Чтение онлайн

— Душа отходит три дня. Затем ещё сорок дней её можно вернуть в тело, но это будет сложнее. Затем…

— Нет, — прервала её Альма. — Арк, она не поймёт. Она ведь никого не воскрешала в Стене за пределами Оазиса.

— Среднее время воскрешения павших товарищей — несколько секунд. Затем ещё несколько минут можно вытащить с необратимыми повреждениями, но потом их уже нужно лечить терминалом, — пояснил я. — Стена забирает душу. Духовный ресурс — самая большая ценность для Системы… ладно, я просто хотел сказать, что если некромант Паша воскресил свою некромантскую богиню спустя столько времени, а затем она воскрешала его, и вся вот эта история — такое возможно лишь при условии, что душа Тефнут нигде не перерождалась, а продолжала удерживаться здесь, в Оазисе.

Селена поникла.

Альма тоже начала терять веру.

— Вы слишком быстро сдаётесь, — сказал я. — Бойня у Стены закончилась. Самое время поискать среди них трипофию или другого падальщика, способного грызть фрактал.

В награду за испытания духа и тела, судьба не осталась равнодушна. После, как казалось сперва, близкого к полному краху провала очередной попытки выбраться, будто в награду за испытания духа и тела мы увидели сразу три облачка, слизывающих кровь со всего вокруг.

Мы вернулись к искусственному водоёму и вновь сели в медитацию. На водной глади спроецировались три существа, а вскоре присоединилось и четвёртое. Трипофии стали пиршествовать на поле боя, как только разошлись более серьёзные охотники.

После боя и нервов, в постоянном напряжении, спать мы уже не хотели. Гормоны в в крови бурлили, хотя фактически закончилась уже вторая долгая бессонная ночь.

Вскоре первая трипофия облачком подлетела к барьеру и начала поглощать кровушку с него. Чёрный разлом пасти раскрылся. Светящиеся подвижные зрачки исчезли. Некая сила начала, будто мощный пылесос, втягивать в себя кровавое пятно, а вместе с ним…

— Работает? — неуверенно переспросила Селена.

Прежде инертный ко всему барьер тоже начал выгибаться и вскоре рассыпался на зависшие в воздухе светящиеся кубики с зависшими в воздухе полупрозрачными квадратами, вилимо осколками барьера. Они медленно втянулись внутрь трипофии, и тварь оказалась по эту сторону.

— Работает! — воскликнула Альма.

— Не расслабляемся. Посмотрим, что он будет тут делать, пойдёт ли по нашей тропинке обратно, и удастся ли его направлять. И не забывайте, что нас ещё четыре улитки на хвосте.

Трипофия оказалась прекрасным подопытным. Оказавшись по эту сторону, проникший за барьер монстр приступил к поглощению биомассы. Вегетарианство им пришлось по душе, и раффлезии зашли не меньше, чем кровушка. К земле они странного интереса как у улиток и лангольеров не испытывали, так что жрали только зелень. Ну и нам бы, наверное, не побрезговали, но мы к ним не приближались.

Монстр собирался из облачка и начинал ползком собирать цветы и травы. Здесь я посадил плетущуюся лозу маракуйи, проделывая аккуратную тропинку к потолку из пахучих цветов и плодов.

Таким образом, выстроить им маршрут к нужному месту было достаточно легко. А затем — покрыть зеленью пространство около его, и существо охотно прогрызёт его.

Так я думал, глядя как трипофия такому обрадовалась подгону и начала жрать зелень. Потолок здесь тоже был с пространственным парадоксом, так что ждать пришлось долго. Однако преодолев где-то две трети пути, существо вдруг остановилось, стало облачком и полетело к земле.

Существо вновь отказалось жрать перекрытие на двадцать девятый. И вообще подниматься выше определённой зоны. Причин этого я не находил, но все твари снаружи будто имели встроенный индикатор высоты.

Немного побыв облачком, трипофия начала снижаться, снова увидела растительную тропу — запасную, ведущую обратно в поля. К тому же трипофии были не так бездонны, как лангольеры, потому постоянно жрать не могли. Перекусив частью пути, трипофия отходила, остановилась, и какое-то время висела зависшим облачком.

В пассивном состоянии она пребывала часа два с лишним, затем процесс повторялся снова.

Спали мы в ту ночь по очереди. Я или Селена всегда должны были быть в связи с травами, чтобы в случае чего будить остальных.

Прорвавшиеся четыре улитки медленно жрали землю. Они будут здесь ещё не скоро. Трипофия резво пробиралась по нашему пути, но прошла лишь треть.

После тревожного сна мы начали выносить с собой весь добытый здесь скарб: изодранный плащ некроманта, его же посох, сумка с их с Тефнут немногочисленными пожитками, всё, что удалось найти после разрушения храма, в котором они жили, кое-какие наши поделки, которые оказались полезны в хозяйстве и самое главное — тело лангольера.

Тушу я ещё не смог ассимилировать, но это был мой запасной план, который я не спешил оставлять. Так что вырастил огромную тачку и поставил в упряжь дендроидов, чтобы отнести тело монстра к схрону у выхода.

Путь мы пропалили новый так, чтобы была земля, и могла расти зелень.

Трипофия постепенно замедлялась, а её отдых становился всё дольше. Сперва перерывы выросли до четырёх-пяти часов, а затем и скорость полёта снизилась. Облачко разрослось и, наверное, стало жирным по меркам этого вида.

В середине второго дня трипофия встала и отказалась куда-либо идти. Напротив, облачко снизилось к самой земле, вырыло себе в ней дыру и устроилось… видимо, на долгую спячку.

Мы какое-то время ещё подождали, но существо не стремилось продолжать путь.

В отличии от улиток в конце локации. Они отжирали всё больше земли, и стоило попробовать извести нечисть. Если обычными методами получится — отлично.

Мы с Селеной и Альмой включили антигравы и полетели в сторону чудовищ. Затем принялись за серию экспериментов по уничтожению существ.

Стандартные стихии не давали результата. Гибридные оказывали чуть лучший эффект. Вроде бы, сильным некротизмом улиток пробить можно было. Но у нас не было сильного. Посох Рены не пропускал магию смерти. Кем бы ни была создатель моего артефакта, он был заточен под мой первый выбранный путь развития, связку магии природы с магией крови.

Магию смерти не любило ни то, ни другое. Хотя большинство стихий посох тоже пропускал. Например, свет или даже тьму, если она не несёт в себе некротической энергии.

Сильный физический урон тоже работал, но раковины были непробиваемы в принципе, а тело быстро пряталось и восстанавливало уже полученные повреждения.

В принципе, необходимости убивать их у нас не было — они являлись падальщиками низшего звена, собирающими следы органики с камней, и не представляли опасности для способных двигаться. Монстры были созданы за Стеной и были заточены на сверхживучесть. Улитки не выделялись среди прочего антуража локации и больше прятались от урона, лишь изредка пытаясь ответить вялыми попытками идти на таран.