Чтение онлайн

Опыт со студенчеством такой,

Что могу создать такую сферу,

Заставляя думать головой,

Что забудете сюжет первоначальный,

Ядом и сарказмом- мордой в стол.

И от Вашей похоти банальной,

У меня давно стальная бронь.

(с) Ева Ветрова

Марк

Просто стоит и смотрит на меня.

В глазах равнодушие.

Ничего больше.

Это точно та Эльза? Та Эльза, что стояла передо мной на коленях, так жарко брала мой член в свой сладкий ротик, а потом глотала сперму? Это точно та Эльза, что кончала на моих пальцах, на которых еще ее запах? Узкая юбка, приглаженные волосы, очки. Но чего-то не хватает. Нет помады, той, порочно-красной, которую хотелось размазать.

– Я вас слушаю, Марк Альбертович.

Сижу, ничего не отвечаю, просто рассматриваю ее. Морозит взглядом так, что по спине холодок. Но ведь я слышал, я прочитал по губам ее слова.

– Ты сказала мне недавно кое-что?

– Что именно?– приподнимает бровь.

– Не помнишь?

– Нет,– четко и ясно.

Врет нагло, в глаза.

– Даже так?

– Вам показалось, Марк Альбертович, вообще все, что было, показалась.

– Все?

Вот же сучка какая.

Смотрю, склонив голову, а самого внутри начинает колотить. Такое чувство, что это не я ее, а она меня поимела. Но так не пойдет, девочка. Отодвигаю кресло от стола, откидываю бумаги, что держал в руках, прямо на пол, они так красиво рассыпаются веером.

­– Все, говоришь?– внутри поднимается волна протеста.

Вижу, как дрожат ее ресницы, как часто дышит и с силой сжимает ежедневник в руках, тот самый, розовый.

– Подними.

От одной фантазии о том, как сейчас она встанет на колени и начнет собирать бумаги, член напрягается. Думать надо о работе, вот-вот приедут представители банка, а у меня навязчивая идея поставить свою секретаршу раком, отшлепать по упругой попке. А потом, раздвинув ягодицы, растянуть колечко ануса и войти изнывающим членом глубоко в попку.

Черт!

Гребаный маньяк!

Но Эльза стоит, не двигаясь с места. Прикрываю глаза, глубоко дышу, ее молчаливое сопротивление начинает заводить.

– Опустись и собери то, что я уронил,– говорю тихо, но с нажимом, сидя в кресле с широко расставленными ногами. – Встань на колени, собери бумаги.

Девушка бледнеет, кусает губы, а мне хочется укусить их самому, оставляя следы и зализывая. Хочу чувствовать их припухлость и гладкость кожи под рукой. Она уже делает шаг вперед, но в этот момент звонит мой телефон, Эльза останавливается.

Смотрю на дисплей, отец, как всегда, вовремя. Не могу не ответить генеральному директору. Поднимаюсь, мой стояк так отчетливо выпирает, но мне уже все равно.

– Да, да, здравствуй. Конечно, я помню, обязательно буду. Да, не один. Я понимаю, это очень важно. Хорошо.

Смотрю на рассыпанные у моих ног бумаги, потом на Эльзу. Стучу трубкой телефона по ладони, она стоит все так же и тоже смотрит на бумаги.

– Ты понимаешь, что должна выполнять все, что я скажу?

Молчит, опустив голову. Откуда в ней всего столько? Дерзость, отпор и в то же время эти опущенные в пол глаза и молчаливое согласие. Она подходит, медленно опускается, ее макушка как раз на уровне моего паха, хочется положить на волосы руку и почувствовать их гладкость, а потом сжать и притянуть к себе.

Перед глазами картинки одна ярче другой. В них девушка со связанными руками, стоящая на коленях, высоко задрав попку, ждет своего господина, готовая принять его. Готовая на все для него.

Эльза быстро все собирает, сжимает бумаги в руке, потом протягивает мне и снова смотрит с вызовом.

– Значит, ничего не было. Так?

– Ничего,– слишком резко и громко, облизывает губы, а я готов душу отдать дьяволу, я видел уже эти губы.

– И много ты так сменила мест работы, где ничего не было?

Несу такую чушь, что самому противно, хочу уколоть ее словами за ее надменный взгляд, хочу видеть в нем покорность.

– Мое резюме у вас на столе. Там подробно написано, где и сколько раз. Или вы, как Артур Степанович, меня в чем-то подозреваете?

– Причем здесь Артур?

– У него спросите.

Что там за проблемы у нее с моим замом? Мне не нравится это напоминание о Медведеве и его нахождение в приемной около девушки. Около нее никого не должно быть, только я. Больше никого. Ревность захлестывает неожиданно, никогда такого не было. Теперь точно хочется прижать ее к стене, нагнуть, сдавить шею, вдолбить в прекрасную головку, что есть только я – ее хозяин, и больше никого, а потом вдалбливать свой член в ее лоно.

– Я разберусь. И еще, раз уже ничего не было, и ты не кончала на моих пальцах, а перед этим не глотала сперму, то нужно съездить ко мне, привезти костюм и еще кое-что.

–Хорошо, когда это надо сделать?

– В обед, после встречи с Комаровым и его банковскими стервятниками, готовыми выкачать из нас все до последней копейки.

– Хорошо, я могу идти?

Не могу ее отпустить, стою совсем близко, от Эльзы пахнет сексом, нашим сексом. Поправляю член через штаны, белье влажное, так и не успел обтереться, Медведев, как черт бешеный, ввалился в кабинет, а затем заноза Лиза.

– Ключи в пальто, там, в шкафу, возьми сама.

– Так я могу идти?

– Костюм в чехле прямо в прихожей, там же на полке небольшая коробочка черного цвета, привези ее.

– Это все?

Сучка дерзкая, в который раз поражаюсь ее способности быть разной. Другая давно бы ушла, а Эльза стоит, ждет приказа. Хочу слышать ее тихое «Спасибо, Господин». Хочу слышать ее крики, к черту клуб и его правила, к черту назначенную встречу, у меня будут свои правила. Интересно, она в трусиках?

А еще пришла странная догадка, у той девушки, Марты, на гладко выбритом лобке справа была родинка. Будь я проклят, если это не она. Если моя Эльза та самая Марта. Мой загадочный и страстный подарок на юбилей.

Она ушла, почти сразу приехал Комаров с ребятами, кабинет наполнился людьми, а я вместо того, чтобы сосредоточиться и выбить из них меньший процент по займам, смотрел на то место у окна, где Эльза стояла на коленях и брала мой член.

– Марк Альбертович?