Чтение онлайн

Он замер, посмотрел на меня и опустил взгляд.

– Не хочу быть похожим на него.

– Поэтому ты поступишь правильно, и позволишь мне взяться за это. – я в принципе знала, что мне не нужно позволение, но таково было правило: "Не вмешиваться не в свои дела, пока тебя не попросят"

Он задумался и я заметила далёкий блеск боковым зрением, будто мне в глаза зеркалом отразили лучик солнца. Интуиция подсказала, что это было. В десяти метрах от нас остановилась машина. Машина телохранителя. Я толкнула локтём Дэни и указала на неё. Он понял. У меня в голове сразу появилась идея. Я повела друга к тачке, которая остановилась перед нами.

– Садись. – прошептала я.

– Чего?

– Садись сказала.

– Ты с ума…

Не дождавшись ответа, я открыла заднюю дверцу и запихнула туда друга.

– Сумасшедшая! – прошипел он.

Я открыла дверцу с другой стороны, мельком пробежалась глазами по салону и запрыгнула к Дэни.

В салоне пахло новой кожей, новыми ковриками и чем-то ещё. Сиденья, обтянутые чёрной кожей, были очень мягкими и приятными. По началу мне пришла мысль расцарапать эту кожу ногтём, и распотрошить кресло, но я удержалась от этого соблазна. Подлокотники отдавали снизу слабым свечением, под сиденьями тоже видимо были светодиоды. Потолок был высоким, бархатным, отдавал телесным цветом. Мне даже понравилось это сочетание чёрной кожи и бархатного бежа. Я провела рукой по внутренней стороне дверцы, поверхность напомнила мне мой диван, и я убрала палец, будто от чего-то раскалённого.

"он сидел на моём диване" – напомнила я себе, и скрипнула зубами.

– Куда тебе? – спросила я у Дэни.

– Я не таксист. – вмешался Даня.

– Ничто не вечно.

– Он может дойти сам. – настаивал он.

– А ты можешь закрыть рот.

Я посмотрела на друга. Он решил спрятаться в своём же пальто.

– Поверь, Дэни, мне тоже ужасно неприятно тут находиться. – обратилась я к другу, произнеся это достаточно громко. – Куда тебя?

Через силу он назвал улицу и мы тронулись. После того, как мы высадили Дэни, повисла тишина.

– Я не буду развозить посторонних людей. – заявил телохранитель.

– Во-первых, Дэни не посторонний, а во-вторых, мне наплевать. Ты будешь делать всё, что я скажу. – я переключилась на легкомысленный тон. – И кстати… Как ты меня нашёл?

– Легко.

– Я спросила: как?

– Я не собираюсь повторять одно и тоже.

Я прищурилась. Он стал раздражать меня ещё больше.

– А автобусные линии и их расписание ты тоже выучил?

– Вы не пользуетесь автобусами. – повторил моим тоном Даня, и я кинула на него ещё один пристальный взгляд.

– С чего ты взял?

– Не в вашем репертуаре.

– Это мы ещё посмотрим.

Я решила не терять возможности.

– Знаешь… Тебе на этой работе придётся очень не сладко. – Я наигранно вздохнула. – Ну, может, ты сегодня есть, а завтра тебя может и не быть.

Он молчал, но по глазам было видно, что он думает над ответом.

– Я тебя просто предупреждаю, папа видимо не оповестил о моём личном отношении к лишению свободы.

– Меня оповестил босс о ваших попытках меня запугать. – спокойным голосом произнёс он.

– Я не запугиваю, а предупреждаю. Может я сначала и повеселюсь с твоей машиной, а потом, если ты окажешься невнимаемым, придётся заняться тобой.

– Об этом он тоже предупреждал. – равнодушно ответил Даня.

Я сжала кулаки.

– А он тебе рассказал, что было с предыдущими людьми, пытающимися обеспечить мне охрану? – решила солгать я.

– Да: ничего. – он еле как сдержался от улыбки.

Я сумела сохранить тот легкий тон.

– Значит он тебя плохо подготовил. Печально.

Мы подъехали к дому, и пред тем как выйти, я решила задать еще один вопрос.

– Как мне тебя называть? – спросила я тоном, которым обращаются только к жалким шавкам.

– По имени. – ровно ответил он.

– Тебе будет очень сложно здесь.

Я недоброжелательно улыбнулась и захлопнула дверь.

Стоя у ворот дома, я ещё долго смотрела в след уезжающей машине. Всё это было похоже на детскую игру, но условия были настоящие, а исход может быть слишком жестоким для такой игры. Мне придётся пойти против своёй любви к азарту и решиться на быструю развязку. Я уже знала, что сделаю, если в ближайшее время он не уйдёт сам.

"я просто его убью"

Эта неделя пронеслась быстро. Середина московской осени давала о себе знать, и за окном можно было уже наблюдать ужасно сильные вихри, срывающие листья с деревьев. Конкурс всё так же не оставался в тени. Урокам хореографии меня уже давно никто не учил, но моё тело к счастью помнило всё. Ежедневные тренировки вернули мне не только хорошую спортивную форму, но и улучшили самочувствие.

Из-за моего ареста я не могла нормально сходить даже в спортивный зал. Чёрная машина стояла всегда с той стороны дома, где я хотела перелезть через забор. Я не понимала: каким образом Даня всегда угадывал, но мне казалось, что ему нравилась эта игра.

В последние дни перед конкурсом все были такие дружелюбные, что аж тошно. Мне постоянно попадались то съедающие друг друга парочки, то весело болтающие подружки.

"фу, мерзко"

Я старалась увильнуть от любого разговора и вопроса в мой адрес. Одна девочка настолько надоела мне со своими рассказами, что я с трудом решила не бить её, а просто спрятаться в классе. Я даже боялась посмотреть в проход, потому что не хотела увидеть там её лицо.

Вот в последний день перед конкурсом – всегда нервы, неуверенность и косые взгляды. Уже никто не болтает, не ходит под ручку, не прячется по углам. Такой я узнавала свою школу.

Каждый день, смотря на сильные дожди за толстым слоем стекла, я вынашивала свой план. Каждый раз когда я думала о том, то хотела сделать – мою кожу полостью покрывали мурашки. Мне казалось, что в такие моменты глубоких раздумий, моё лицо изображало полнейшее безумие и одержимость. Это заставляло меня бояться и желать одновременно. А самое главное, что я не могла пока что с этим ничего сделать. Иногда твоя проблема в том, что ты ставишь себе план, а потом раздражаешься, что нужно ему следовать.

Как я и обещала – сначала я оторвусь на машине Дани. Да, его машину мне уже становилось жалко. Я всего лишь: проткнула все четыре шины, залила лобовое стекло подсолнечным маслом, закинула в салон уличного пса и разрисовала машину её водостойкими мелками и лаком для ногтей. Каким-то образом он сдерживал себя, но я была уверенна, что его нервы скоро сдадут. К этому всё и шло. Я была без понятия: кого эта машина, и что об этом думает папа. Ему наверное было весело. Пока что мне тоже, но эта забава начинала раздражать.