Чтение онлайн

– Не уверен, что у тебя есть яйца. Так что мои.

– Тут слухи ходят, что у вас дно не от пуль дырявое, – раздалось из строя.

– Что ты сказал? Иди сюда, дрищупан!

Бойцам было весело. Рейно важной походкой расхаживал взад-вперед, при этом делая характерные для фазана движения «туда-сюда» головой.

– Дневальный! Где команда на зарядку? – продолжал играть роль майора Рейно.

– Майор петухан, упор лежа принять! – ответил дневальный.

– Ну держись, дрищупан, – с этими словами Рейно, все еще имитируя походку пернатой птицы, под смех роты пошел в сторону тумбочки дневального.

Не дойдя всего пару шагов до этого бойца, он краем глаза увидел, что кто-то вошел в казарму. Тут же дневальный отдал команду «смирно». Рейно инстинктивно уже успел повернуться к человеку, вошедшему с улицы, и так же инстинктивно вытянулся в струнку и замер, приняв строевую стойку. Перед ним стоял майор Фазан. И тоже опешил. Лица у обоих были, мягко говоря, ошалевшие. Первым в чувство пришел Рейно: сделав поступательное движение головой в сторону майора, будто попытавшись его клюнуть, это пернатое чудо бросилось со всех ног в сторону запасного выхода. Майор среагировал только в этот момент и с лаконичным «сука» бросился за ним следом. Вот что-что, а школьные тренировки для Рейно не прошли даром: майор не поспевал за его сверкающими пятками, которые, освободившись от тапочек в первые секунды бега, были абсолютно босыми. Это тоже сыграло немалую роль в их противостоянии, ведь майор был в берцах. А это как минимум по полкилограмма на каждую ногу. А частенько и по килограмму. Рейно так стремительно набирал скорость, что клюв тихонько начал сползать на лоб, и создавалось впечатление, будто фазан бежит, запрокинув голову. До запасного выхода оставалось совсем немного, а хриплые крики «тебе конец, дрищупан!» еще больше предавали красок происходящему. С другого конца казармы бойцы увлеченно наблюдали за происходящим. Больше всех за своего товарища переживал, естественно, Лукас. Его лицо было радостным и напряженным одновременно. Глядя на него, можно было подумать, что это он бежит от их командира, а не Рейно.

Все вроде бы и шло к тому, что смелый весельчак улизнет от злого офицера, успеет сбросить маску, а потом незаметно вернется в строй под восхищенные взгляды сослуживцев и раздумья майора о том, что за сопляк его надул, да так дерзко и нагло, что он сам не ожидал… но на пути Рейно неожиданно возникла дверь. Это любопытный каптер, по кличке Малец, решил выглянуть из своей каптерки. На такой скорости было практически невозможно среагировать на столь неожиданно возникшую помеху. Рейно успел только выставить перед собой руки. Столкнувшись с дверью, он потерял равновесие. Ему удалось сделать еще несколько шагов, но он все равно упал. Не прошло и секунды, как майор его настиг. Казалось, в этот момент бойцы переживали за Рейно больше, чем он сам за себя: настолько напряженными у них были лица. Но не последовало ни одного удара – ни по голове, ни по телу лежачего. Больше всего майор хотел узнать, кто осмелился на такую наглость, поэтому первым делом сорвал с бойца маску.

– Ты… – ехидно улыбнувшись, произнес он и хотел было ударить бойца от вновь нахлынувшей ярости,

Фазан уже поднял руку, как дневальный скомандовал «смирно». После небольшой паузы майор добавил:

– Ну ничего, я с тобой еще продолжу.

Рейно вслед за майором поднялся и принял строевую стойку. Майор же после того, как встал, спокойным шагом направился в сторону, откуда прозвучала команда. Вся рота стояла смирно. Немного не доходя до коридора, ведущего к главным дверям, майор услышал до боли знакомое «вольно», которое тут же повторил дневальный. К ним пожаловал комбат.

Только майор открыл рот, собираясь что-то сказать, как подполковник лаконично отрезал его намерение словами «надо поговорить», и они удалились в канцелярию. Прошел час. Их было не слышно. Через некоторое время из комнаты раздался такой крик, что начинающий залипать дневальный вздрогнул и чуть не упал с тумбочки.

– Да что ты о себе возомнил, майор! – доносилось оттуда.

– Я на это пойду… только если все будет по-моему! – так же пылко ответил ему Фазан.

Буквально через несколько секунд комбат пылко распахнул дверь и вышел из канцелярии. Следом вышел майор и хлопнул дверью так, что дневальный, будучи уже в бодром состоянии, снова вздрогнул. Комбат же, и глазом не моргнув, покинул казарму. Майор тем временем молча смотрел ему вслед. И, когда напряженный офицер перекинул свой взгляд с входной двери на любопытные лица бойцов, у него почти мгновенно вырвалось:

– Что уставились?! Встать в строй!

Бойцы в считанные секунды вернулись на свои места.

– Мое зверье на месте. Остальные – разойтись, – сухо приказал майор.

Основная масса солдат разбежалась.

– Ну что, хватит штаны протирать, идем на охоту. 30 минут на сборы. Посмотрим, чему вы научились. Есть среди вас убогие, считающие себя недостойными такой чести – защищать родину?

– Никак нет! – единым голосом ответила группа.

– Если потребуется, готовы ли вы отдать жизнь за страну свою?

– Так точно!

– Так чего же мы стоим? Бегом марш в оружейную!

Первым делом пушки: таким был порядок подготовки к любому заданию. Рейно слушал речь майора от начала до конца, спрятавшись где-то глубоко в строю, с облегчением вздохнул и вместе с Лукасом и другими ребятами побежал получать оружие.

– Раз ему было не до меня, должно быть, вылет боевой и серьезней некуда, – прошептал Рейно Лукасу.

– Да, бро. Я именно это увидел в его глазах.

Через несколько минут группа в полной экипировке грузилась в самолет…

Ребята молча несли два свинцовых гроба на своих плечах. По щекам некоторых бойцов текли слезы. Их первое задание – два трупа, один раненый. Говорят, крики командира роты и комбата из его кабинета в тот день были слышны в соседней казарме.

– Представляешь, вчера только вместе окоп копали и шутили про нашего ротного (командира роты), а сегодня копаем ему могилу, – говорил Лукас.

– Это все неправильно, бро. Так не должно быть. Нам и 20 нет. Почему мы должны умирать, а?

– Мы не умрем, бро.

– Ты сам-то в это веришь?

– Верю.

– Угу.

На следующий день Рейно был какой-то странный. Шло утреннее построение на плацу.

– Ты чего такой веселый? – спросил его товарищ по группе.

– Как тут не радоваться? Мир прекрасен! Солнышко! Я сегодня проснулся и обнаружил у себя две ноги и две руки. У меня под боком моя любимая винтовка, с которой меня разлучит только смерть. Меня все запомнят молодым и красивым. Разве не здорово?

В этот момент комбат, стоявший в первой шеренге, резко обернулся, а Рейно, увидев это, замер.

– Эй, ты!

Рейно не шевелился.

– Да, да, ты… который думает, что не «ты».

Тут Рейно понял, что речь о нем, и взглянул на комбата, который продолжил:

– Сегодня вечером втухнешь, понял?

– Так точно, – уже без улыбки на лице ответил Рейно.

После ужина комбат про свои слова то ли забыл, то ли хотел всего лишь припугнуть ими бойца. В любом случае вечер Рейно ничем не отличался от вечера бойцов его роты. Два товарища и не заметили, как пролетели пять, десять заданий. Со временем привыкаешь и к такому. Рейно даже начал снова бегать в отведенное на личные нужды время. Лукас его не понимал:

Конец ознакомительного фрагмента.