Чтение онлайн

— Разве у тебя нет кровати? — спрашиваю я, выходя и закрывая дверь за собой.

Он пробормотал что-то вроде нрвр.

Я протягиваю руку и прикладываю холодный апельсиновый сок ему ко лбу. Он зашевелился.

— Где ты был целую неделю? — Я запираю дверь и подхожу к открытому гаражу. — Не показывался на прошлой неделе. Не отвечал на мои звонки. Опять неприятности с Эмбер?

— Что-то вроде того, — бормочет он, давая понять, что «не только, но тебе не стоит беспокоиться». Рок раньше рассказывал мне всё, но, мне кажется, в последнее время, он понял, что я устала это слушать. — Я скажу тебе позже. А сейчас мы опаздываем.

— Конечно. Ты так волнуешься, чтобы успеть в школу вовремя. Отличный способ избегать темы. — Я допиваю сок, ставлю чашку рядом с тремя другими оставленными чашками на полке в гараже, а затем выкатываю Лолиту на улицу. Я закрываю дверь гаража и запускаю двигатель.

Жуя батончик мюсли, Рок встает, идет к своему автомобилю и садится. Через открытую дверь я вижу джинсы, рубашки, нижнее белье и носки, брошенные на пассажирском сидении. Он спал не дома. Не спрашивай, не говори.

Как только мы покидаем мою улицу, Рок включает дальний свет — сигнал, что он дает мне преимущество. Ха! Мне оно не нужно, но я сыграю в его игру. Едва мы оказываемся на магистрали, я разгоняю Лолиту свыше ста двадцати километров в час, тем самым составляя Року серьезную конкуренцию. Я смотрю в зеркало и вижу, что он нагоняет, поэтому убыстряюсь. Чуть позже он едет бок о бок со мной, думая, что сможет обогнать. Как оптимистично. Я немного замедляюсь, чтобы подарить ему ложную надежду.

Когда я смотрю на мустанг, он оглядывается и посылает мне воздушный поцелуй. Как будто это отвлечет меня. Я сижу в седле так, чтобы моя голова была наравне с рулем, это наиболее аэродинамическое положение, какое я могу принять на круизере, и жду нужного момента. Тогда я выжимаю педаль. Автомобиль передо мной перестраивается в левую полосу, я вместе с ним, а у Рока нет иного выбора, кроме как пристроиться за мной на съезде, если он, конечно, не хочет проехать мимо.

Я смотрю в зеркало, чтобы увидеть, как Рок ударяет по своему рулю, что он иногда делает, когда расстроен. Но на сей раз его зеленые глаза скрываются за яркой довольной улыбкой. Он просто позволил мне победить?

Я выжимаю сцепление сильнее, чем это необходимо.

В глубине души мне хочется снова впилиться в Гордона, как на прошлой неделе, но Мальчик-Мозг и я сегодня ходим разными маршрутами. Я признаю, что с нетерпением жду репетиторства, интересно узнать, как мы отреагируем друг на друга сегодня. В прошлый раз я узнала, что он не всегда напряжен, может улыбнуться и даже ответить с сарказмом. Я думаю, моя мама ошибается, что он Скорпион. У Гордона есть внутренний стержень, он больше похож на Льва.

Спустя семь уроков, за которые я дважды успела вздремнуть, я, спотыкаясь, иду в аудиторию. Почти все уже с кем-то сидят. Но Гордон один. Я смотрю на свой телефон. Я опоздала лишь на две минуты. Можно сказать, вовремя!

Я кладу шлем на стул рядом с ним.

— Кто ты по знаку зодиака?

Он смотрит вверх, карандашом убирая чёлку в сторону.

— Прости?

— Моя мама интересуется.

Гордон непонимающе хмурится. Я должна помнить, что с ним нельзя шутить, иначе он перестает обращать внимание на окружающих.

— Скажи своей маме, что она замечательная женщина, но я слишком молод для неё.

Ха!

— Она астролог, и я не думала, что ты станешь над этим смеяться.

— Я думал, что ты сменишь свою одежду. — Он смотрит на черную футболку Hog’s Breath на моей груди. О чёрт, в прошлый понедельник я была в этой же самой футболке!

— Это не та же самая футболка.

— Она похожа на ту же самую.

— У тебя есть что-нибудь более конструктивное, чтобы сказать мне?

— Смени свою одежду?

— Я просто сказала тебе … — я начинаю говорить, но затем замечаю, что он пытается подавить милую улыбку с ямочками. Ага! Значит, это его игра — заставлять мою кровь вскипеть, а затем играть в "кошки-мышки"! — Ты биполярный, знаешь?

Он хихикает.

— Очевидно, ты не знаешь, что означает биполярный, раз так вольно используешь это слово. Наличие биполярного расстройств — это не просто перепады настроения.

Я закатываю глаза. Прежде чем он начнет длинное объяснение прямо из летописи психиатрической медицины, я вытаскиваю тетрадь и ручку.

— Не умничай со мной, Мальчик-Мозг. — Я оглянулась и заметила, что ученица Сабины, Френсин, ещё не приехала, и она, кажется, пытается подслушать наш разговор, перекладывая тетради, ручки и скрепки. Какое её дело?

— Почему ты сегодня такой жизнерадостный? — спрашиваю я, снова сосредотачиваясь на нем.

Он делает паузу, вероятно, пытаясь решить, скольким он хочет поделиться со мной.

— Меня пригласили на профориентацию в МТИ7.

— МТИ? — Ого.

— Это университет, — объясняет он.

— Я знаю, что такое МТИ! Я не тупица, Христа ради, Гордон!

— Прости.

— Но ты ещё не выпускник.

— Неважно.

— О. — Очевидно, главная цель репетиторства со сверстником в том, чтобы заставить вашего сверстника чувствовать себя максимально глупым. В этом плане Гордон делает глупотрясающую работу. Звездотрясающую даже. — Ну, поздравляю тогда.

— Что-то ты совсем за меня не рада.

— Нет, что ты. Это фантастически, Мальчик-Мозг.

Он наклоняет голову ко мне, чтобы спросить:

— Почему ты называешь меня Мальчик-Мозг?

— Либо так, либо Человек Менсы.

— Хм. — Он смотрит на часы, затем поворачивает ко мне какие-то уравнения. На этот раз он добавил элементы и дополнительные символы. — Я не член Менсы. Но мой брат да.

Ух ты. Где я была, когда Бог раздавал гены интеллекта?

— Он в Гарварде. — Каракули, каракули. — Медицинская школа.

— Ничего себе. Тебя это не пугает? — Я не подразумевала, что это прозвучит так безжалостно.

Но Гордон и глазом не моргнул.

— Ты не шутишь. Пытаюсь идти по стопам брата, который нашел генетический фактор риска для афроамериканцев с раком простаты.

— Упс.

— Точно.

Я попала в точку. Он полностью одержим успехом своего брата. Но я предполагаю, если бы мой старший брат или сестра достигли бы небывалых академических высот, то я бы тоже отличалась чересчур дотошной организованностью и странным чувством юмора. Если подумать, приятно видеть эту сторону Гордона. Кто знал, что у него есть слабые места?