Чтение онлайн

ИТАР-ТАСС 19.12.22.

28 декабря.

Двери лифта нехотя отворились, из кабинки вышел человек в затасканных джинсах, растоптанных кроссовках и белом халате поверх растянутого свитера. Стоило ему переступить порог и оказаться в светлом узком коридоре как его взяли на мушку два бойца, стоящих возле стальной сейфовой двери, ведущей прямиком к камере фэр-мана.

— Ночь спустилась, а звезд невидно, — сказал один из охранников.

Оба воина были облачены в штурмовые костюмы, поверх шлемов у них были одеты тонкие серебристые обручи с мутно-серым камнем посередине. Профессор Дернов даром что не сумел "расколоть" иномирца, но после того как генерал ему открыл доступ к данным, которые добыл Коротков, он прогрессировал на глазах, создавая чудные устройства, защищающие от силы иномирца. Дернов спешил реабилитироваться в глазах начальства. Вон и кристалл тумана создал аккурат против астральных игрушек. Удобная вещица — надежно закрывает разум бойца от вторжения, правда стоимость каждого образца немалая, так что всех облачить не удастся, кроме того и некоторые побочные эффекты у него имеются — повышается давление и после длительного ношения начинает кружиться голова. Именно поэтому бойцы, несущие охрану фэр-мана надевали обручи попеременно: час один носит, час другой…

Стоящий перед охранниками человек взлохматил волосы на голове и слегка поморщился. Ему осточертели детсадовские игры вояк. Встали поперек горла давным-давно. Первые пару месяцев было даже забавно — заучивать постоянно меняющиеся пароли и ответы на них, но потом это дело поднадоело и начало надоедать. Короткову не нравилось происходящее на Базе, из-за паранойи вояк ему срочно пришлось корректировать собственные планы. Ему уже и доступ к иномирцу стали ограничивать, пропуск выдавали с неохотой того и гляди настанет день, когда Воронов вызовет его к себе и попросит оставить их дружелюбный подземный анклав.

— Светел день, а на небосводе только одна звезда, — буркнул в ответ Илья.

Он давно привык к тому, что система "запрос — ответ" вынуждает порой говорить казалось бы бессмысленные вещи, но сегодня почему-то все вызывало немалое раздражение, да и ноющая тупой болью голова радости не приносила.

"Сын крысы и жабы, что де ты там у себя поставил?" — думал Коротков, массируя виски.

Прошло уже три часа, а боль не проходила, приходилось ее блокировать, что само по себе странно — раньше даже после неудач и истощения в Астрале такого не было.

"Не иначе профессор очередную гадость выдумал, чтоб ему пусто было".

Тем временем охранники приложили к двух разнесенным по сторонам сенсорам ладони, после чего створки двери скрылись в пазухах, открывая Илье дорогу в большую просторную комнату уже давно переставшую напоминать былую камеру. Здесь стояла отличная кровать, кресла, в углу замер 80-ти дюймовый экран домашнего кинотеатра, в другом углу стоял письменный стол, а чуть дальше отгороженные полупрозрачными панелями душ и туалет. Портило все это только одно — полипластиковые прочнейшие решетки начинавшиеся сразу за порогом. Прозрачные, но тем не менее не уступающие титану в надежности они имели свойство пропускать через себя лучи лазеров, постоянно направленных на объект пристального изучения.

— Да воссияет Ан-раш, фэр-ланд, — поприветствовал своего постоянного и единственного собеседника Иль-Джазир, вставая с кресла и убирая на журнальный столик томик стихов Пушкина.

— И скроется Тан-ан, — на автомате ответил Илья.

Фэр-ман перешел к письменному столу на котором стояла шахматная доска с начатой партией. Рядом с ним стояла ароматная кружка кофе. Этот напиток понравился фэр-ману сразу как только он попробовал его в первый раз. Стоит ли говорить, что иномирец пил кофе литрами?

— Продолжим? — спросил Коротков усаживаясь напротив Иль-Джазира.

— Твои белые, мой ход, — ответил иномирец, шевеля костяной пластиной прикрывающей рот.

— Конечно.

Со стороны диалог смотрелся обыденным — охранники привыкли к такому ведению дел. В Астрал эти двое выходят только под присмотром ассистентов профессора Дернова, сейчас же как и всегда оккультист с иномирцем просто играют. Соблюдают ритуал.

Все как всегда.

Но это одна сторона медали, вторая же была совершено иной. Пока тела на рефлексах играли в шахматы, используя заданный алгоритм действий, разумы фэр-мана и человека пребывали на просторах Астрала…

Коротков довольно быстро — в течение полугода — смог распознавать следящие датчики профессора Дернова, мешающие работе с Иль-Джазиром. Из-за постоянного контроля первый год работы Илье приходилось выкручиваться и отписывать десятки страниц отчетов, но постепенно ситуация выровнялась, да и сам оккультист сделал огромный рывок вперед. Одно то, что он научился управлять телом, находясь разумом в Астрале, пусть и примитивно, на одних рефлексах с минимум действий и скудным запасом речевых оборотов, стоило немало!

Многому научился Коротков, очень многому. Ни его прямой начальник — подполковник Галичный, ни номинальный начальник — генерал-майор Воронов не догадывались даже о десятой доли информации, хранящейся в голове молодого ученого оккультных наук. В противном случае Илью уже давно бы заперли в камере, как и иномирца…

— Чего изволит фэр-ланд узнать сегодня? — спросил без тени иронии Иль-Джазир у Ильи.

По традиции, со времени первого контакта в Астрале, они общались друг с другом не чистыми разумами, окруженными защитной оболочкой, как у курсантов, а представали друг перед другом в полноценном образе: Илья — человеком, Иль-Джазир — фэр-маном. Эти двое могли себе позволить подобное — привычные Сферы разума им не требовались — не от кого здесь защищаться, даже привычных скудных потоков сырой халь и то почти не было — комнату защитили чем только могли. Так что единственное, на что были способны человек и иномирец так это выйти в Астрал и вести предметную беседу. Сейчас оба стояли посреди серой дымки, окруженной переливающимся серебристым куполом, за которым бушевала ирреальность.

— Когда-то ты говорил, что наш мир скуден на халь и плести кружева в нем крайне сложно. Однако для нас, потомков сорнов эта бедность энергии приучила к едва ли не филигранному управлению халь, — Илья взмахнул рукой, и перед ним появилось из серой дымки кресло, а рядом с ним стол с чашей полной фруктов. — Но что будет, если халь прибавится. Не сожжет ли она нас?

Фэр-ман последовал примеру Короткова и сотворил еще одно кресло.

— Имея кувшин воды в пустыне, возрадуешься ли ты пресному озеру? — спросил Иль-Джазир.

— Ты не ответил.

— Утонуть можно в любом вместилище и в кувшине и в озере. Вопрос заключается только в том, где это проще сделать, — немного подумав тихо произнес он. — Правда если к кувшину могут припасть немногие, то возле озера хочешь ты того или нет, обязательно появятся новые страждущие.

— Получается, что с увеличением халь в мире увеличится число избранных, владеющих ею? — нахмурился Илья.

— Число избранных не увеличится, — приподнял костяную пластину Иль-Джазир, усмехаясь. — Просто те, кому раньше было мало дано получат больше, а те, у кого было немного получат много…