Чтение онлайн

"Стрелял не Сент-Илэр, это точно. Однако..."

Дорога проходила через городской сад. Слева на пригорке сидела девочка и стерегла трех коз, привязанных к колышкам.

Дорога сделала резкий поворот, и он увидел, что почти на вершине холма на скамейке сидит Элеонора Бурсан с книгой в руках.

Он подозвал девчушку лет двенадцати.

– Ты знаешь даму, которая сидит там, наверху?

– Да, месье.

– Часто она приходит сюда?

– Да, месье.

– Каждый день?

– Мне кажется, да, месье. Но когда я иду в школу, ее еще нет.

– В котором часу ты сегодня пришла?

– Уже давно, месье. Сразу, как поела.

– А где ты живешь?

– Вот в том доме.

Отсюда будет с полкилометра. Дом низенький, почти деревенский.

– Дама уже была здесь?

– Нет, месье.

– Когда же она пришла?

– Не знаю, месье. Но не меньше чем два часа назад.

– Она никуда не уходила?

– Нет, месье.

– Не прогуливалась по дороге?

– Нет, месье.

– У нее есть велосипед?

– Нет, месье.

Мегрэ вынул из кармана два франка и, не глядя на девочку, вложил ей в руку монету, а та, сжав пальцы, стояла посреди дороги и смотрела, как он садится на свой велосипед и направляется в сторону деревни.

Комиссар остановился возле почты и отправил телеграмму в Париж:

"Срочно узнать зпт где находился Анри Галле субботу пятнадцать часов тчк Мегрэ зпт Сансер".

– Не трудитесь, старина.

– Но вы же сами сказали, комиссар, что это срочно!

Впрочем, у меня уже все прошло.

Молодец Мере! Врач наложил ему такую замысловатую и плотную повязку, словно он получил по меньшей мере шесть пуль в голову. И теперь пенсне со сверкающими стеклами выглядело весьма странно среди переплетения белых бинтов.

До семи вечера Мегрэ не беспокоил Мерса, зная, что рана не опасна, а теперь нашел его на обычном месте перед стеклянными пластинками, свечой и спиртовкой.

– Так вот, больше я ничего не нашел относительно господина Жакоба. Я только восстановил письмо, подписанное Клеманом и неизвестно кому адресованное, где он говорит о подарке, который нужно сделать какому-то принцу в изгнании. Два раза встречается слово при не... и один раз лояльность.

– Это не столь важно.

Скорее всего, это имело отношение к махинациям Галле. Изучив содержимое розовой папки, а также поговорив по телефону с владельцами замков в Берри и Шере, Мегрэ убедился в этом.

Примерно через три-четыре года после женитьбы, вероятно, через год или два после смерти тестя, Эмиль Галле задумал воспользоваться старыми документами из архива газеты "Солнце", доставшимися ему в наследство.

Под пером Прежана эта газета, выходившая небольшим тиражом и предназначенная в основном для избранных, поддерживала в некоторых мелкопоместных дворянах надежду вновь увидеть на престоле Франции одного из Бурбонов.

Перелистывая подшивку "Солнца", Мегрэ вдруг заметил, что половина страницы всегда отводилась для подписки-то в пользу пострадавшей старинной дворянской семьи, то в фонд пропаганды или для того, чтобы достойно отпраздновать какую-нибудь годовщину.

Это, наверное, и надоумило Галле заняться сбором средств среди легитимистов. Он имел их адреса, знал из старых подписных листов, сколько у кого можно вытянуть и какую слабую струнку затронуть у каждого.

– И на всех бумагах одинаковый почерк?

– Да, один и тот же. Мой учитель, профессор Локар, сказал бы вам больше. Почерк ровный, старательный, однако с признаками волнения и душевного смятения, проявляющихся в конце слов. Графолог, несомненно, сделал бы вывод, что человек, написавший эти письма, был болен и знал об этом.

– Черт возьми! Достаточно, Мере. Можете отдохнуть.

Мегрэ заметил две дырки в полотняной шторе - следы пуль.

– Встаньте-ка на минутку туда, где вы недавно стояли.

Комиссар без труда восстановил траекторию выстрела.

– Одинаковый угол, - заключил он.
– Стреляли с одного и того же места, со стены. Что там за шум?

Он приподнял штору и увидел на аллее садовника, который орудовал граблями среди высокой травы и крапивы.

– Что ты здесь делаешь?

– Мне велел хозяин...

– Искать ключ?

– Именно.

– Это он послал тебя сюда?

– Он тоже ищет. В парке. Кухарка и лакей - в доме.

Мегрэ быстро опустил штору и, снова оставшись наедине с Мерсом, присвистнул.

– Посмотрим... Держу пари, старина, именно он скоро найдет ключ.

– Какой ключ?

– Неважно! Долго рассказывать. В котором часу вы опустили штору?

– Как только вошел в комнату, около половины второго.

– И не слышали шагов на дороге?

– Не обратил внимания. Я был слишком поглощен работой. Хотя она на первый взгляд и выглядит идиотской, но на самом деле очень кропотливая.

– Знаю, знаю... С кем же это я говорил о господине Жакобе? Кажется, с садовником... А Сент-Илэр вернулся с рыбалки, пообедал, переоделся и отправился играть в карты...

Вы уверены, что все другие сгоревшие бумаги написаны рукой господина Клемана?

– Абсолютно уверен!

– Значит, они не представляют интереса. За исключением письма, в котором Жакоб говорит о наличных, называет понедельник и, видимо, требует к этому дню сумму в двадцать тысяч франков, угрожая адресату судом. Преступление было совершено в субботу...

Иногда было слышно, как грабли натыкались на камень.

– Ни Элеонора, ни Сент-Илэр не стреляли, однако...

– Вот-те на!
– раздался вдруг голос садовника.

Мегрэ довольно улыбнулся и пошел поднимать штору.

– Давай сюда!
– сказал он, протягивая руку.

– Я и не ожидал найти его здесь.

– Давай!

Это был огромный ключ, какой можно увидеть разве только в антикварной лавке. Он заржавел, как и замок, и на нем были царапины.

– Тебе осталось сказать хозяину, что ты отдал его мне.

Иди!

– Но...

– Иди!

Мегрэ опустил штору и бросил ключ на стол.

– Можно считать, что, если отбросить неприятности с вашим ухом, сегодня замечательный день, не так ли, Мере?