Чтение онлайн

Он улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Мой интерес к международной преступности можно считать чисто теоретическим, — заверил он меня. — И я не испытываю ни малейшего желания шпионить за мафией. За это мы все платим ФБР.

— Что же вам нужно? — спросил я, почувствовав, как моя догадка упала в море ложной интуиции, почти без звука, не подняв и ряби.

— Ватикан, — сказал он. — Я хочу внедрить вас в Ватикан.

Славная верная Эйлин. Я, совершенно выбившись из сил, лежал рядом с ней и смотрел на потолок. Она молчала, опустив голову на мою вытянутую руку и разбросав темные волосы по подушке. Я затягивался, а потом смотрел, как клубы дыма поднимаются в тусклом свете.

В комнате было прохладно и тихо. Мы отдыхали.

— Да, туго мне пришлось.

— Ты это о чем? — не поняла она.

— О том, что со мной на днях случилось, — объяснил я. — С меня взяли клятву хранить тайну.

— Ну и что?

— И я хочу обо всем рассказать тебе.

Я провел пальцами по ее телу и сообщил:

— Уезжаю в Европу.

Она подвинулась ближе.

— Хорошо, — сказала она, и я почувствовал всей правой стороной тела ее тепло и мягкость. — Когда?

— Во вторник.

Ее мышцы напряглись.

— Осталось всего три дня, — сказала она, — а я…

— Прости. Я не хотел, чтобы так получилось.

— Она красивая?

— Девушки здесь ни при чем, я еду один, по делу, о котором хотел…

— Однажды ты брал меня с собой в деловую поездку. Я играла роль твоей секретарши, чтобы не возникло проблем с налогами.

— Сейчас совсем другая ситуация, — сказал я.

— Значит, ты спишь с кем-то еще.

— Нет, милая, — возразил я. — Ты моя единственная дама сердца, и я не собираюсь ничего менять. Я хотел тебе все рассказать, но ты не желаешь слушать.

— Слушаю. Говори.

— Я должен выполнить одну работу, — сказал я. — Она касается человека, который раньше был священником.

— Насколько я знаю, все священники умны и хитры, — сказала она. — Что он натворил?

— Украл три миллиона долларов и смылся из Рима.

— Почему именно ты должен его найти?

— Давай не будем об этом, — проворчал я. — Просто должен.

— У кого-то что-то есть на тебя?

— Возможно.

— Мне кажется, ты врешь.

— Почему?

— Священник не способен на подобный поступок.

Признав довод неопровержимым, я сказал:

— О'кей, я разоблачен. У меня назначено свидание с Софи Лорен.

Она легонько шлепнула меня, и я сменил тему разговора наиболее подходящим к такой ситуации способом.

Но мне нужно было кому-то обо всем рассказать, потому что я обещал своему боссу не делать этого.

О славная, невысокая, несколько полноватая, темноволосая и голубоглазая Эйлин! Благодарю силы небесные за то, что такие девушки существуют, а также за то, что я ни на одной из них не женился!

Спокойной ночи, Эйлин.

Аэропорты надоели мне до смерти. И хватит об этом. Преодолев смоговый барьер и разбив попутно несколько окон (так мне показалось), мы наконец взмыли над исполинской линзой из зеленого стекла. Меня завораживает зрелище океана, огромной горы или бескрайней пустыни, потому что они настолько несоизмеримы со мной, что кажутся воплощением космического равнодушия, или какого-то нечеловеческого способа существования, или того и другого, вместе взятых. При виде их я себя чувствую так, словно им принадлежу и хочу разделить с ними судьбу. Если я слишком часто задумываюсь об этом, начинаются приступы меланхолии. Я предпочитаю природу и искусство в более мелком виде. Поэтому я решил полистать лежавший на коленях журнал, а океан пусть занимается тем, чем он, по словам Байрона, занимается, но без меня в качестве соучастника.

Пролетая стрелой сквозь облака, я читал, пока синева не покинула небо и не наступила ночь, и прервался лишь для того, чтобы очень вкусно поесть и выпить виски «Олд грэндэд» с водой. Потягивая вторую порцию, я посмотрел на поразительно яркие на этой высоте звезды, закурил и вновь задумался над сложившейся ситуацией.

Коллинз доставил меня в Вашингтон, в офис апостолического легата, где розовощекий младший советник рассказал мне, изредка заглядывая в досье, об отце Бретане.

Отец Бретан работал в финансовой службе Ватикана. Он был тщательно проверенным, высококвалифицированным, пользующимся безграничным доверием работником. Как объяснил советник, сделав упор на «тщательно проверенном», все три требования были стандартными, они предъявлялись к кандидатам со времен монсеньера Чиппико, то есть единственного священника, которого лишили сана и арестовали за мошенничество. Биографии отца Бретана могли позавидовать даже ангелы, и в течение приблизительно пяти лет его работа считалась безукоризненной. Только на шестой год возникли первые смутные подозрения.

В отчетности никаких нарушений замечено не было. На первый взгляд все операции были абсолютно законными. Он применял финансовую тактику, разработанную покойным Бернардино Ногарой, внося в нее некоторые собственные усовершенствования. Основным отличием было то, что Ногара использовал данную тактику во благо Церкви.

В тысяча девятьсот двадцать девятом году Святейший престол в результате заключения Латеранского соглашения получил девяносто миллионов долларов. Папа Пий XI доверил управление финансами банкиру Бернардино Ногаре, который начал инвестировать деньги с поразительным мастерством и равным успехом. В то время на вывоз итальянского капитала были наложены валютные ограничения. Ногара тем не менее открыл для Ватикана счета в женевском банке «Кредит Суисс». Когда действовали ограничения, он приказывал швейцарскому банку вкладывать деньги в нью-йоркский банк от своего имени. Затем он обращался в нью-йоркский банк за кредитом от имени принадлежавшей Ватикану итальянской компании. Швейцарский банк информировал нью-йоркских коллег о том, что он гарантирует размещение кредита, который предоставлялся и возвращался, естественно, с процентами. Таким образом, несмотря на валютные ограничения, дополнительные фонды вывозились из страны и могли использоваться в качестве инвестиций.

Все законно и пристойно, правда, несколько хитро, потому что Ногара был честным человеком.

В случае с отцом Бретаном капиталы переводились из Швейцарии в банк в Рио, который предоставлял кредит компании, изученной и одобренной лично отцом Бретаном. Только через некоторое время миссионеры и встревоженные миряне послали в Рим сообщение, касающееся состояния компании. Тревога была вызвана тем, что компания находилась в старом, заваленном неисправными механизмами пакгаузе, стоимость которого едва ли превышала цену палки, которой можно было проткнуть его сгнившие стены, и управлялась двумя людьми — директором и секретарем, не умевшими даже читать и писать. Странно или не странно, это с какой стороны посмотреть, но отчет был передан отцу Бретану, который благополучно его похоронил. Но поступили и другие отчеты, попавшиеся на глаза совсем другим людям. В надлежащий срок было начато расследование. Всплыл факт, что компания целиком и полностью принадлежала корпорации, которой управлял Эмиль Бретан, то есть родной брат священника. После того как несколько пар бровей вернулись в нормальное положение, была запрошена дополнительная информация. Слухи об этом, очевидно, донеслись до отца Бретана, и он исчез вскоре после начала расследования.

Я сделал еще глоток, затушил сигарету и закурил следующую.

Если бы только в этом и было все дело, я давно бы вернулся в свою уютную квартиру, а не летел в Рим. Снял бы ботинки, положил ноги на подушечку, включил приятную музыку, может, взял бы свежее яблоко в левую руку, в правую — коньяк, положил бы на колени интересную книгу… Увы, о подобном препровождении времени оставалось только мечтать по целому ряду причин. Самая главная из них, по моему мнению, заключалась в том, что Ватикан боялся повторения дела Чиппико. Я живо представил себе заголовки в разных антиклерикальных изданиях: «Поп украл три миллиона долларов и сбежал из Рима». Священники решили не поднимать шум, чтобы не навредить репутации Церкви, поэтому не поставили в известность гражданские власти. Но им очень хотелось вернуть свои три миллиона, и именно поэтому они обставили все так, чтобы делом заинтересовалось ЦРУ.

Ватикан, начав расследование, получил информацию о том, что Эмиль Бретан в свое время поддерживал дружеские отношения с некими революционными лидерами в Сан-Паулу и в Рио. ЦРУ, получив эти данные, не слишком ими заинтересовалось, считая, что ситуация находится под полным контролем. Но некоторые люди, занимавшие более высокое положение и служившие еще в УСС [5] (хотя, опять-таки по моему мнению, главной причиной были все-таки деньги), чувствовали себя должниками Ватикана еще со времен Второй мировой войны. Очевидно, на основании представленных доказательств было принято решение, что официальное вмешательство нежелательно, но и сидеть сложа руки не следует.