Чтение онлайн

Глянув за борт, Наташа прикинула — высота четырехэтажного дома. При желании можно прыгнуть и с более высокой точки. Проблема заключалась в другом. Под палубой, на которой она стояла, находились еще три, и борт каждой выступал наружу метра на три. Чтобы нырнуть в воду, надо пролететь вперед на десяток метров. А это нереально. Вывод простой: прыгать можно только с нижней палубы.

В ее голове шла постоянная работа только в одном направлении. Тут ничего не поделаешь. За три года она не рассталась с навязчивой идеей освободиться.

— Мисс, обед подан в вашу каюту.

Наташа оглянулась. Перед ней стоял чернокожий матрос очень высокого роста с каменной физиономией.

— Спасибо, я сейчас иду.

В это время на горизонте появились новые катера.

После обеда она подошла к окну, чтобы убедиться в возникшем у нее подозрении. К ее огорчению, она оказалась права, окно в каюте не открывалось. Было задраено намертво. Двойное толстое стекло, такое даже ногой не выбьешь. Разве что кувалдой. От грохота яхта покачнется. Второй вариант — крупная отвертка с большим рычагом. Если вывернуть болты, рама иллюминатора вывалится внутрь. Но что это даст? Конечно, она не строила планов, просто тренировала свое воображение. С таким же успехом можно было произвести расчеты: сколько уйдет времени, чтобы вырезать люки с верхней палубы до трюма. Или, скажем, предположить, что к борту подойдет глиссер с другими террористами. Сейчас на абордаж никто не пойдет с саблями в зубах, прилепят магнитную мину — и поминай как звали. А еще лучше — послать телеграмму в ЦРУ и дать наводку с координатами. Учитывая американский взгляд на международные конфликты, здесь появится шестой флот США с авианосцами, если пошевелятся, конечно, а не отправят запрос в конгресс на обсуждение.

Мечты. Американцы с помощью лазерной наводки умеют вылавливать только кильку в мутном пруду, а крупные террористы смотрят на них и посмеиваются. Наташа взгрустнула. Ей с детства внушали, что безвыходных ситуаций не бывает, а потому она всегда верила в собственные силы. Теперь же поняла, что существует предел человеческим возможностям. Но как быть с предсказаниями цыганки?

Устав от бесплодных размышлений, Наташа прилегла на кровать и уснула. Ее разбудили, когда за иллюминатором уже стемнело. Тот же долговязый негр попросил спуститься в кают-компанию и приступить к работе. Это означало, что выходных дней у нее не будет, она обязана развлекать хозяина и всю его свору. У Наташи не оставалось времени даже размяться. И как она теперь будет обходиться без своей испаночки, которая все силы и душу вкладывала в ее ноги!

Через полчаса Наташа уже танцевала. Старалась. Матросов в зал не пустили, и они с охранниками смотрели концерт сквозь стекла иллюминаторов. Хозяин в пышном одеянии сидел на подушках и хлопал. Офицеры в белой морской форме расположились по кругу. Музыканты танцы не знали, играли плохо, все на один лад, Наташе приходилось подстраиваться. Досталось ей в этот вечер! Она очень устала, в голове стоял шум. Сколько длилось представление, она не знала. Наконец хозяин трижды хлопнул в ладоши, и все встали. Танцовщицу он подозвал к себе, остальные вежливо разошлись. Девушке налили вина и усадили рядом с великим и божественным, от которого воняло, как от осла. Маленький, тщедушный, с красными поросячьими глазками, он напоминал голодного шакала. Смуглыми влажными руками он начал ощупывать ее тело, как слепец. Наташа терпела, хотя ей очень хотелось выдернуть из-за его пояса кривой кинжал и перерезать ему глотку.

Терпеть пришлось долго. Напоив танцовщицу вином, он отвел ее в свои апартаменты и принялся за дело всерьез. Кинжала уже не было, пояс он снял и отдал охраннику при входе в хоромы. До самого рассвета он тискал и мусолил девушку, требуя ласк, а потом уснул. Это была кошмарная пытка! Опять она проиграла. Устроила себе очередной побег! Все счастья ищет, свободы ей подавай. Получила. Ее едва не вытошнило. Еще одна такая ночь — и она не выдержит.

Наташа тихонько встала, подошла к иллюминатору. Солнце уже взошло. Синее море сверкало в его лучах, а волны бились о борт совсем рядом. Брызги попадали на стекла. До воды не больше полутора метров и никаких палуб. Она резко отпрянула. «Только без глупостей», — предупредил внутренний голос. Впервые она сумела себя остановить. Это был результат горького опыта.

Наташа оделась и села на диван, взяв в руку какой-то журнал. Ничего она в нем не видела — ни букв, ни картинок. Ее трясло, словно в лихорадке, мысли метались, словно бильярдные шары. Дверь каюты открылась, и вошли четверо охранников с подносами:

— Завтрак, мисс.

Они составили еду на низкий круглый столик и не посмели даже взглянуть в сторону храпящего хозяина.

— Который час?

— Семь утра, мисс.

Значит, они все делают по расписанию.

Кофе Наташа выпила, есть не стала. Хотела уйти, но ей не позволили.

— Он же спит, — удивилась она.

— Никто не знает, что господин пожелает, когда откроет глаза. Придется ждать. Не будите его, это бесполезно. Он всегда спит крепко и столько, сколько требует организм.

Девушка молила Бога, и он услышал ее мольбы. Хасим-бей отпустил ее, когда проснулся.

Наташа вернулась к себе и два часа не вылезала из ванной, отмывая тело. От ненависти скрипела зубами и крыла матом, едва шевеля губами, все на свете. Теперь надо спать и хорошо пообедать. Она должна восстановить силы. Голове не мешает остыть, а то из ушей уже пар валит.

Наташа обмоталась простыней и свалилась в кровать. Ей снились тревожные сны — погони, стрельба, кровь, чудовища, собачьи клыки и самодовольная крысиная мордашка Хасим-бея.

Вечером все повторилось. Наташа надела новый костюм и пошла ублажать публику. Перед входом в зал она ухитрилась взглянуть на часы, что были на руке матроса, распахнувшего перед ней дверь. Ее встретили бурными аплодисментами. Она решила снова всех покорить своим искусством и отказалась от услуг музыкантов. У одного из них взяла бубен и аккомпанировала себе сама. Сегодня страстных танцев не будет, они очень выматывают, зато зрители увидят танцы цветов — таинственные, эротичные и нежные.

На Хасим-бея они еще больше подействовали, он прервал вечер своими тремя хлопками раньше времени, да и вина танцовщице не предложил, а тут же увел ее в свои покои. Наташа успела накопить в себе злости больше, чем требовалось, и во время оргазма вцепилась в тонкую шею великого террориста. В этот момент мужчины не ждут нападения и улетают в облака. Хватка оказалась настолько крепкой, что Хасим ничего не смог изменить. Хрустнули позвонки. Тело Хасима обмякло, а она все еще сжимала его горло, не в силах расцепить руки. Наконец она откинула его в сторону, как тарантула. Ее лицо взмокло, челюсти не разжимались, ноги тряслись.

Переведя дух, она встала и занялась поисками. В апартаментах никакого оружия не оказалось. Все, что ей удалось найти, — это ремень с золотой бляхой, один конец которой был заострен.

Девушка бросилась к иллюминатору. Все силы, страсть, злость, перемешанные со слезами, были отданы титаническому труду. И она победила. Ушло не менее трех часов, но она вывернула четыре болта и сняла тяжелую двойную раму, едва не грохнув ее об пол. Холодный порыв ветра вместе с морскими брызгами ударил ей в лицо.

Ни о чем она уже не думала. Ветер свободы заманивал ее в смертельную ловушку, а она, как завороженная, тянула к нему руки, не сознавая того, что делает.

Если человек оценивает свою жизнь в ничто, чувство страха исчезает, так как смерть может стать лишь облегчением.

Наташа пролезла в иллюминатор и камнем упала в воду. Изо всех сил она пыталась погрузиться как можно глубже, чтобы не угодить под винты и не быть порубленной на куски. Ей это удалось. Когда море выкинуло ее на поверхность, яхта уже отдалилась на два корпуса. Наташа посмотрела на звезды, определила направление и поплыла к северу. Она понятия не имела, где находится и есть ли поблизости какой-нибудь островок. Сейчас она стремилась уплыть как можно дальше от этого места. Надо беречь силы и давать себе отдых. Здесь не курортный бассейн, скоростные заплывы не годятся. Волны поднимали ее верх, потом бросали в яму и опять вверх.