Чтение онлайн

— Бывший помощник министра иностранных дел, взорвавшийся в собственной квартире Евгений Зудов?

— Взорвался какой-то бомж. А Зудов сменил маску и живет по другим документам. Где он и как его найти, не знает никто. Даже дочь. Пока он жив, организация не умрет, а будет возрождаться снова и снова со свежими силами и новыми задачами. Он гений! Никто не знает, каков его новый план и что за люди будут на него работать. Удовлетворена? Все, что ты можешь, так это отнести цветочки на его могилу на Ваганьковском кладбище. Надо отдать должное твоему помощнику, он высоко забрался. Кто же он?

— Брат моей погибшей подруги, которую твои шакалы вывезли в рабство. Полковник запаса ФСБ Борис Алексеевич Самойлов. И он работает не один, а со своей бригадой, не менее опытной, чем ваши боевики. Только они работают головой, а не руками.

— А я-то думал, ты наняла бандитов для расправы с Беловым. Чисто сработано. Ну что ж, Наташа, пора прощаться. Вечер вопросов и ответов окончен.

Толстиков сунул руку за брючину возле ботинка и выхватил пистолет.

Наташа дважды выстрелила.

Ничего не произошло. Толстиков лишь ухмыльнулся.

— Неужели ты думаешь, я тебе мог подарить оружие с боевыми патронами?! Наивно. И это с твоими-то мозгами. Роковая ошибка. Вот мой заряжен настоящими. А когда найдут твой труп, в твоем доме при обыске найдут и доказательства всех совершенных тобой преступлений. На этом следователю Трифонову придется закрыть папку с делом и отправить ее в архив.

Толстиков поднял пистолет, раздался слабый хлопок, Гриша упал вперед, уткнувшись лицом в решетку.

С другой стороны узкого коридорчика из-за угла вышел Борис.

— Ну вот ты и завершила свой последний допрос, Наталья. Хранить тайну от приговоренного к смерти не имеет смысла. Человек с оружием в руках может сказать всю правду стоящему перед могилой кандидату в покойники. И все же он сделал еще одну непростительную ошибку. А мог бы выиграть.

— Шутишь?

— Фактор неожиданности сбил его с толка. Когда он пришел сюда, замок был на месте, а ты появилась не со стороны двери. Значит, ты его здесь поджидала. Тогда кто тебя закрыл на замок? Только сообщник, а значит, ты не одна и твой напарник может появиться со стороны двери, за его спиной. Толстиков об этом даже не подумал. Он услышал мое имя и уже ликовал, но не сообразил сразу, с кем имеет дело, хотя ты ему назвала мое звание и место работы. Тугодум. Немудрено, что выше лейтенанта он так и не вырос, а потом его и вовсе выгнали из спецназа.

— Ты даже это знаешь?

— Когда ты о нем мне рассказала, я проверил этого парня. Мне было достаточно уже того, что Толстиков проходил спецподготовку в отряде, инструктором которого был полковник Гурвич.

— Извини, но у меня свои методы, архивы ФСБ мне не доступны.

— Это хорошо. Ты мыслишь и анализируешь, а я снимаю пенки без особых усилий. Вот поэтому ты начальник, а я исполнитель.

— Что будем делать с трупом?

— Вывезем. Нельзя оставлять его возле твоего дома. А теперь надо сделать обыск в твоей квартире. Он что-то говорил об уликах.

— Плохо себе представляю, о чем идет речь.

А речь шла о фотографиях. В конверте было несколько десятков снимков, где Наташа подвешивала свои жертвы на веревки.

— Я все время чувствовала чье-то присутствие! Но как он мог там оказаться?

— Он тебя ждал, как ты его здесь. А потом тихо уходил и звонил тебе с улицы.

— Что эти фотографии дадут следствию? Какой преступник согласится фотографироваться на фоне своих жертв? Возникает простой вопрос — кто фотограф? Сообщник? Я не вижу логики.

— Рано Толстиков возвел тебя в ранг гениев. Ответ на вопрос в твоих руках.

Наташа высыпала фотографии и негативы на стол и глянула на конверт. На нем стоял штамп: «Частное сыскное бюро «Тритон».

— Теперь поняла?

— Негативы…

— Уже тепло.

— Ты хочешь сказать, что кто-то нанял частного сыщика следить за мной и тот меня фотографировал, а потом решил сам меня шантажировать?

— Конечно. Ты же женщина богатая. Шикарная квартира, новая машина, одета от лучших кутюрье. Почему бы тебя не подоить. Сыщик предлагает кучу снимков с негативами, и ты их покупаешь за бешеные деньги. Идешь за ним следом и убиваешь его..

— Как?

— Завтра из сводок происшествий мы узнаем о смерти одного из сыщиков этого бюро. Конечно, он никогда тебя в глаза не видел. Вопрос в другом — следствию он ничего уже не расскажет. Трупы не болтливы.

— Это точно. Но ведь работа сыщика должна быть подтверждена. Допустим, Трифонов приходит в это самое бюро и спрашивает, чем занимался господин N в такой-то день, а ему говорят: «Он ездил в отпуск на Красное море с женой и детьми, а в тот день, когда убили Зибирова или Рамазанова в Питере, сыщик Петров следил за женой банкира, которая занималась любовью со своим приятелем в пансионате на Клязьминском водохранилище.

— Черт, а ведь ты права. Далеко смотришь. Сыщика наняли в тот же день, когда передали тебе схему Охлобыстина. Ему давали пустяковые задания, но он должен был находиться неподалеку от тебя. Ты в Питер, и он в Питер, ты в Москву, и он сюда же. Думаю, в доме покойного найдут даже билеты на поезд. Они же нужны для отчета и возврата затраченных денег. Таким образом, по ним выстроят все маршруты передвижения следопыта, и они будут в точности совпадать по срокам и месту с убийствами. В итоге ты у нас становишься маньяком-одиночкой, а он, поплатившись жизнью, шантажистом. Остается один-единственный «икс». Неизвестный. Тот, кто нанял сыщика следить за тобой, а когда ты его убила, «икс» убивает тебя. «Икс» — твой враг и мстит маньяку за чью-то смерть. Пусть ищут ветра в поле.

Наташа перебрала еще раз фотографии, потом взяла в руки ножницы и обрезала одну из них. Получилось что-то непонятное. Мужские ботинки, висящие в воздухе на фоне окна, и фрагмент плеча на уровне подошв.

— Что это?

— Точно такой же снимок, но увеличенный в несколько раз, я видела на столе генерала Колычева. Это фрагмент полного снимка, по которому ничего понять невозможно.

Борис внимательно рассмотрел обрезанную фотографию.

— Если дать этот фрагмент человеку с улицы, он ничего не поймет, а опытный следователь увидит многое. Это ботинки повешенного, они болтаются в воздухе на уровне середины окна. Чье-то плечо. Пока не понятно, женское или мужское, но этот человек находился в комнате рядом с повешенным до приезда милиции. По уровню плеча по отношению к ботинкам и окну можно с точностью определить рост человека, чье плечо мы видим.

— Таким образом, посылаемые следователю фрагменты наведут его на подозреваемого. Ребус, из фрагментов которого сложится фотография целиком.

— Может и так, — задумался Борис. — Тогда ребус должен быть разгадан только после твоей смерти. Тогда тебя уже не смогут допросить, получат на руки бессловесный труп. Так планировал Толстиков. Он прав. На этом дело можно считать закрытым. Боюсь, Наташа, с твоей трудовой деятельностью в прокуратуре пора кончать.

— Глупости. Чему быть, того не миновать. Мы еще не закончили нашу работу, и я не намерена уходить в подполье. Давай поищем здесь еще.