Чтение онлайн

— Хватит лыбиться, доставай зеркало лучше.

— Почему я? Ты тут девушка. — Возмутился эльф, но вытащил маленькое зеркальце из кармана и протянул его подруге.

Дэйелис вызвала изображение мамы. Мариэль что-то активно обсуждала с безликим эльфом, лишь размытый силуэт которого видела Дэйли. Наверное, когда-то она пересекалась с ним мельком, но лица не запомнила. Вдруг незнакомец поднял руку, указывая прямо на Дэйли. Мариэль проследила взглядом в указанном направлении и просияла. Что-то сказав собеседнику, кинулась к предмету, отражающему дочь.

— Дэйли, слава миру, ты в порядке?

— Да, мама, Агнар и Игеред со мной.

— Хорошо. Ты взяла с собой провизию? Не мерзнешь?

— Да, мам, я тепло одета. И провизии хватает.

— Не забывай звонить. — Мама всегда использовала именно это слово, когда речь заходила о рубине связи. При чем тут звон, Дэйли не понимала, но смирилась с маленькой странностью.

— Хорошо.

— Я люблю тебя.

— И я тебя, мам.

— Будь осторожна.

— Хорошо.

Зеркальце вновь стало обычным. Дэйелис вернула его, задиристо улыбающемуся Игереду.

Эльфы подождали, пока подруга позавтракает. И, не теряя больше ни минуты, оседлали коней. Дэйли раскрыла ладонь, в которой держала дар Тасфиака, поднесла к губам.

— Иналия, дочь Арагнаста и Элейс.

Камешек взлетел и устремился к Пенному морю.

— А что так можно было? — Округлил карие глаза Игеред.

— Видишь, он слушается и без помпезных речей и восхвалений. — Подначивал его Агнар.

— Как быть, если не знаешь имен обоих родителей искомого?

— Можно назвать любое имя, связанное с тем, кого ищешь. — Ответила Дэйли, перекрикивая дождь. — А еще желательно держать образ в голове. Что бы отсеять случайности и не прийти в конце концов к тезке.

— Умно. Откуда ты знаешь, как им пользоваться? — Прокричал Агнар, придерживая, рвущегося в галоп, Оствинда.

— Мама никогда им не пользовалась и не замечала, когда я тайком иногда его брала. До поры до времени. Однажды она заметила пропажу. И стала сама мне его давать.

Дорога под ногами путников превратилась в месиво грязи и мокрого снега. С неба, не прекращая, сыпал мокрый снег с дождем. Но троица бесстрашных эльфов мчались вперед, не обращая внимания на скверную погоду.

***

Лес звенел птичьими трелями и дышал легким летним ветерком. Сквозь густые кроны на изумрудную траву падали золотые блики и плясали озорными солнечными зайчиками всякий раз, когда листву расчесывал ветер. На ветку черешни вспорхнул грач, громко прострекотав. С потревоженного сучка сорвалась зрелая ягодка, упав точно на нос, лежащей под деревом эльфийки.

— Эта черешенка так и не дождалась, когда ты ее сорвешь и сама к тебе пришла. — Посмеялась вторая девушка, смахнув с лица прядь белых волос.

Иналия потерла пострадавший носик и тоже посмеялась. Подобрав ягодку, отскочившую в траву, отправила ее в рот.

— И все же на нашем деревце черешня вкуснее всего. — Сказала Иналия, глядя на косточку, зажатую между пальцев.

— После праздника урожая черешни, я думала, даже смотреть на нее не смогу. Вчера на фестивале ее было так много… — Беззаботно рассуждала Нимлот, взяв из кучки, сложенной между подругами, очередную ягодку. — Но я слишком ее люблю. За вкус и цвет. Видела вчера на празднике платье дочери графа Пераигласа? Она наверняка заранее заказала его, специально для фестиваля. Портниха удачно сгармонировала цвет спелой черешни с выкройкой и весьма смелым декольте.

— Что ни говори, а на Харет оно выглядело элегантно и достаточно сдержано.

— Повезло, ей идет этот цвет… На мне он смотрится нелепо.

— Зато тебе очень идет цвет синей сливы. — Успокаивала подругу Иналия. Это было правдой, глаза подруги были необычного синего цвета, отдающего фиолетовым. — Хочешь, к празднику урожая сливы у тебя будет платье от той портнихи?

— Ты ее знаешь?

— Конечно.

— Ты обязана нас познакомить! То есть, я хотела сказать, не могла бы ты… — Замялась Нимлот. Она делала так, вспоминая, что Иналия принцесса, а она всего лишь ее фрейлина. Раньше Нимлот была простой служительницей замка, поддерживающей его величие, которым не доводится пересекаться с особами королевских кровей. Фрейлиной она стала совсем недавно и все еще не привыкла общаться с Иналией так же беззаботно, как с простыми эльфийками. Для Иналии же она стала самой близкой подругой.

— Перестань, прошу. Конечно, я вас познакомлю. Идем.

— Прямо сейчас? Фестиваль только через месяц.

— У Инкьеты много клиентов.

— Тогда идем.

Девушки нехотя поднялись с шелковистой травы. Собрали черешню в горсти, и двинулись по лесной тропинке в город. Они не торопились, не желая нарушать лениво-мечтательную атмосферу прогулки. Продолжая беседу о прошедшем празднике, они вошли под сень деревьев. Тропинка едва различалась в густой траве, а не менее густые кроны почти не пропускали солнечных лучей. Зато казалось, листва светилась изнутри золотым.

— В этом году виноделы не будут знать отдыха. Черешни так много, что подвалы будут ломиться от бочек и бутылок. — Беззаботно рассуждала Иналия.

— Еще бы, черешневое — любимое вино короля.

— А мне больше нравится ее сок. И Фаолину тоже.

— Жаль он пропустил такое пиршество. — Вздохнула Нимлот.

— Не думаю, что он скучал. В Вакрохалле безусловно проводят не менее пышные праздники.

— Его высочество вернулся вчера ночью, ты разве не знала? — Удивилась девушка.

— Вчера ночью? И я, его сестра, узнаю об этом только сейчас?

— Полагаю, он отдыхает после изнурительной дороги, и пока не готов к граду расспросов о его внезапном исчезновении. — Заступилась Нимлот, вытянув руку, что бы коснуться ярко-зеленой листвы тополя. — У нас, служителей замка, ушки на макушке, мы все про всех знаем. Еще я слышала, что принц вернулся не один.

— Неужели с девушкой? — Иналия даже остановилась, пораженная больше своей абсурдной догадкой, чем новостью от подруги.

— Ха, с девушкой! — Раздался чей-то смех откуда-то сверху. — Ой!

Над головой громко хрустнула ветка. К ногам принцессы упал парень. Оцепенев от легкого шока, девушка принялась его разглядывать вместо того, чтобы помочь ему подняться, спросить не ушибся ли он. Златовласый эльф, впрочем, тут же вскочил на ноги, выпрямившись во весь свой невысокий рост. Он был ниже обычного эльфа, но полукровкой не являлся.

— Прошу меня простить, милейшая госпожа, от ваших слов я выпал в осадок. — Он склонился в неглубоком поклоне.