Чтение онлайн

Крючок замер, бабушка молча повернулась к внучке. Обычно она носила очки с толстыми стёклами, из-за которых глаза казались необычно большими. Теперь на Василису смотрели не просто большие, а огромные глаза бабы Раи.

– И что? – шёпотом спросила бабушка.

– Не понадобилось вызывать, он сам прискакал.

– Ишь ты, – прошептала бабушка, опустив замершее вязание на колени.

– А ещё я купила свечки, одну закопала на Семёновом Погосте, а другую отнесла девочке, которая на следующий день умерла, а потом я за ней следила до «Черноречья», и потом она мне звонила, а до этого я ездила на разбитом автобусе, и там была бабушка Зои и скелет, а саму Зою я видела сегодня под горой с мешком на голове, и ещё там был Гаврил, тоже мёртвый и без одежды, а я сама висела на дереве… – Чтобы замолчать, Василиса засунула в рот разом четыре конфеты.

Бабушка несколько секунд молча смотрела на внучку, потом сухо сглотнула.

– Налей-ка мне чаю.

Василиса, давясь помадным комом, налила в чашку заварки и воды из самовара.

– А Федя с Катей так за тебя беспокоились. Видно, не зря. – Баба Рая отпила из чашки. – Но ты на всякий случай, эти истории им пока не рассказывай, ладно?

Василиса, у которой весь рот заполнился тягучей сладкой массой, только кивнула.

– Понимаешь, – медленно проговорила бабушка, видимо, подбирая слова, – многие люди хотят всего и сразу. И ничем не брезгуют, чтобы получить то, чего им хочется. Этот Совхоз, куда вас сослали, он ведь один из самых богатых не то что в области, а в стране. Но есть и другие хозяйства, где всё хорошо. Но там люди вкалывают день и ночь, деньги постоянно ищут, пороги чиновников обивают. А тут видишь – все только и делают, что наряжаются да в гости друг к другу ходят. Всё напоказ, напоказ. Ты там видела, чтобы кто-то работал? Ну, кроме самых таких небогатых людей, вроде доярок или пахарей.

Василиса, задумавшись, пожала плечами. Она даже чаю отпить не могла, сладкая масса никак не уменьшалась. И правда, в музее, где она числилась, кроме неё, почти никто и не появлялся. Родители Дианы и её друзей постоянно отсутствовали. Учителя тоже убегали из школы, как только уроки заканчивались.

– Ну, твои-то родители вкалывают, да ещё как. Но это потому, что им лёгкой прибыли не нужно, не так воспитаны.

– Ты это к чему? – кое-как проговорила Василиса.

– Вот, например, этот свинокороль. Знаешь, как вообще тут оказался? Прятался. Денег был должен. Нищеброд нищебродом. В потом вдруг – раз, и бизнес в гору, в гору. Хм, в гору. А чья заслуга?

– Чья?

– А его жёнушки, вашего завуча. Она, знаешь ли, в каком-то ночном клубе вокруг шеста крутилась, вот и докрутилась, тоже бежать пришлось. А теперь видишь, уважаемые люди, замок отгрохали, по курортам разъезжают.

– Что плохого в том, чтобы жить хорошо?

– Ничего, – кивнула бабушка, снова начиная вывязывать кружева. – Только богатство их неправедное. А оно бесплатным не бывает. Чем-то они его оплатили?

– Чем, если у них ничего не было?

– Вот это вопрос. – Бабушка механически работала крючком, глядя в одну точку. – Что-то будет.

– В смысле? – Василиса залпом проглотила очередную чашку, чтобы протолкнуть застрявшую под горлом массу из конфет.

– Что-то собирается, готовится. Вон, засуха кругом, почитай с весны, всё посохло. А прогноз видела? В других-то регионах ливни, давно уже похолодало. А здесь вон, как летом. Скот помер в деревнях, племзавод чуть не обанкротился. А этому свинарнику всё нипочём. Все теплицы да сады саранча поела, отродясь её тут не было. А в вашем совхозе – урожай так урожай.

– Может, это совпадения, – пробормотала Василиса, скатывая шарик из очередного фантика.

– Может. Вот ты говоришь, девочки. А ты знаешь, что там постоянно кто-то… – Бабушка нервно вздохнула и обратила наконец взгляд к вязанию.

– Ты это серьёзно? Думаешь, они кого-то в жертву приносят?

– А ты знаешь, что там кладбища нет?

– То есть?

– То есть официально оно есть. Если от церкви по грунтовке в сторону от Покрышкино пройти немного. Только там с Перестройки ни одной новой могилы.

– Не может быть. – Василиса в это время наливала из самовара воду в чашку и так опешила, что вовремя не повернула краник. На скатерти разрасталась лужица, которую нужно было спешно заложить салфетками. – Куда же они их девают?

– Куда-куда… на Кудыкину гору. Ой, что будет. – Бабушка тяжко вздохнула.

– А эта девушка, как её? Кира? Что с ней случилось?

– Это страшненькая-то? А кто её знает. Говорят, полезла куда не надо было.

– Это я уже слышала. – Василиса откинулась на спинку стула, чувствуя, что живот раздулся от конфет. – А поподробнее можно?

– Ну, как тебе сказать. – Баба Рая прищёлкнула языком. – Вот ты говоришь, Ядвига…

– Кто?

– Ядвига Мстиславовна, её внучка с тобой в одном классе.

– А, Зоя. – Василиса вдруг почувствовала, как щёки и уши запылали.

– Да, точно. Так вот, ты говоришь, она в глаз этому свинокоролю плюнула…

– И в автобусе ехала.

– Да-да, – кивнула бабушка. – Так вот она, как бы это сказать, знает, с какой стороны подходить, чтобы лошадь не пнула.

– Что? Какая ещё лошадь?

– Какая лошадь. – Бабушка даже на секунду бросила вязание на колени, но потом вернулась к своему занятию. – Ядвига знает, что и как делать, понятно? Договариваться умеет. И слишком большой кусок для себя урвать не хочет. А эта Кира попёрла напролом, вот и получила.

– Ничего не понимаю. – Василиса почувствовала, как глаза начали слипаться.

– Знаешь такую поговорку – сила есть, ума не надо? Так вот, ума надо, и ещё как. У Ядвиги сила есть, и у этой Киры сила есть. Только вот ум им обеим наживать пришлось, шишки набивать.

– Ничего так шишки. – В памяти всплыло будто склеенное из осколков лицо Киры. Василиса, засыпая, расплылась в улыбке. – А про автобус ты всё-таки знаешь.

Что ответила бабушка, Василиса уже не услышала.

Странное дело – ночью Василисе не привиделось ни одного кошмара. Вопреки ожиданиям она спала, как младенец, утром даже не сразу вспомнила о своих приключениях под горой. Осеннее солнце золотило тюлевые кружева на окне, ниточки плотного узорчатого ковра на стенке отсвечивали крошечными цветастыми ворсинками. Где-то на кухне хлопотала бабушка, даже до комнаты Василисы доносился запах сырников, от которого заурчало в животе.

Вставать не хотелось, но, провалявшись с полчаса, Василиса всё-таки вылезла из тёплой мягкой постели. Умылась и распустила косу. Деревянный гребешок, которым она пользовалась у бабушки, больно цеплялся за узелки, но всё же вычёсывал куда меньше волос, чем обычная массажная расчёска.

Чувствуя себя вполне бодро, Василиса прибежала на кухню.

– Ешь скорее, сейчас папа приедет, – сказала бабушка, выставляя на стол розетки с вареньем и сметаной. Огромный полосатый кот крутился под столом, тёрся об ноги, выпрашивая сметанки.

– А чего так рано? – с набитым ртом спросила Василиса.

– Почём я знаю, – привычно проворчала бабушка. – Ему виднее. Наверное.

Действительно, через пару минут в дом вошёл отец Василисы.

– Уже завтракал, – отказался он от предложения бабы Раи попить чаю. Видимо, не горел желанием просидеть несколько часов у самовара, ведь бабушкины чаепития раньше полудня не заканчивались. – Давай, доедай, и поехали.