Чтение онлайн

Сердце сжимается. Ярость безумной волной прокатывается по телу, заставляя сжать кулаки.

Я точно знаю, где сейчас эта «девушка»! Она сидит запертая у меня дома! Значит, она еще и убийца.

Пиздец, Дима, ты вляпался. Лучше бы дальше трахал Карину по выходным!

Со злостью отбрасываю газеты и поднимаюсь.

— Куда? — Макс хмурится.

— У меня дела.

— Я еще не все…

— А я все!!! — реву словно раненый зверь.

— Дим, — друг смотрит на меня хмуро. — Я тебя не узнаю…

Плюхаюсь обратно на кресло. Я сам себя не узнаю. Когда я успел стать таким вспыльчивым и неадекватным?

— Она — убийца, — выдыхаю зло.

Макс отрицательно качает головой.

— Нет, Дим.

— Откуда ты знаешь, что ОНА не причастна?

— Ты был прав. Она — самозванка.

Голова идет кругом.

— Ты же сказал, что на фото она…

Друг бросает фотку на стол и тычет пальцем в пухлую брюнетку.

— Она — Екатерина Невзорова, передвигает палец на МОЮ «Катю». — Она — Людмила Назарова. Точно. А еще я затребовал эксгумацию.

— Зачем? — не понимаю.

— Сейчас, — он щелкает по клавише мышки, и принтер выплевывает одну за другой целую стопку документов

— Держи, я только что получил результат. Твоя племянница убита. Это не случайность. Удары нанесены с силой, на которую хрупкая девушка не способна. Особенно такая как Людмила. Но это еще не все. Я потребовал проведения ДНК экспертизы.

— Кого с кем? Где ты взял материалы для сравнения? — быстро перебираю бумаги.

— Я направил Вадима Дмитриевича…

— Нашего судмедэксперта?

— Он нашел под ногтями погибшей клетки эпителия. Их сравнили с ДНК погибшего плода. Они частично совпали. Как близкие родственники.

Сердце сжимается. Я не успел спасти ее. Слишком долго медлил и откладывал знакомство. Надо было самому ехать и забирать ее…

— И они совпали с образцами Холмогорова. Он был отцом ребенка твоей племянницы. Настоящей. И он ее убил! А Людмила сбежала с документами подруги.

Запоздалая мысль щелкает в голове. Конечно. В газете было написано, что Катя и Эдуард любовники. Но моя «Катя» была девственнице! Она же говорила! А я не верил! Считал ее самозванкой и воровкой! Закрываю глаза и тяжело дышу.

Мысли в безумной пляске мечутся в голове. Катя, Люся, беременность, убийство…

Сердце неожиданно колет и в груди щемит от давно забытого чувства вины и разочарования самим собой.

Что я натворил? Еще какой-то час-два назад я готов был прибить любимую за то, чего она не делала.

Любимая! Враз мысли в голове выстраиваются стройными рядами.

Я люблю ее. Я люблю Люсю и уже давно. Я просто не желал этого замечать, бежал от нее. Пытался доказать себе, что мне нужно только ее тело, но мне нужна она вся, без остатка.

С ее загонами, улыбкой и ярко-розовыми волосами.

Следом в груди теплеет от накатившей нежности, даже дыхание перехватывает.

— Держи!

Беру из рук друга материалы уголовного дела.

Подозреваемый Эдуард Холмогоров…

Сжимаю челюсти. Убью суку!

Довольно короткое описание его освидетельствования: сбитые костяшки, несколько синяков и царапин.

Подозреваемый пояснил, что играл с друзьями в футбол и упал. Все опрошенные подтвердили…

Следующая страница, и я впиваюсь в бумагу, сминая листы.

Несколько фотографий места преступления. Разбитая мебель, осколки, щепки, какие-то тряпки и кровь. Очень много крови.

Дальше медицинские документы. Справка о смерти: Людмила Назарова умерла от сочетанных травм, кровопотери и кровоизлияния в мозг, потеряла ребенка.

В больницу ее привезла подруга Екатерина Невзорова. Взять у нее показания не удалось, после похорон девушка исчезла. Немногочисленные знакомые девушек отмечают, что у Екатерины были сексуальные отношения с Эдуардом… молодые люди собирались пожениться.

— Дочитал? — друг не сводит с меня внимательного взгляда. Киваю в ответ.

— Почему этого урода еще не посадили?

— Его отец всеми правдами и неправдами добился освобождения сына. Улик мало. Главный свидетель исчезла. А теперь исчез и Холмогоров.

— В смысле?

— За ним была круглосуточная слежка, но он умудрился перехитрить их. Его подали в федеральный розыск. Кто-то связался с ним со скрытого номера. Я пытаюсь его пробить. Но даже наши специалисты пока ничего не узнали …

— Он в Москве.

— Что?

— Он был у меня дома, — сжимаю челюсти, желваки на щеках ходят ходуном.

— Блядь, — Макс подрывается. — Надо выяснить, кто вызвал его в Москву.

— Почему ты еще не выяснил? — мой голос гремит, я готов сорваться на друга.

— Я же говорю, номер скрыт несколькими степенями защиты. Его невозможно считать, отследить и выяснить, кому он принадлежит. Прямо как наши. Здесь поработал профессионал. Пока Семеныч в отпуске даже не знаю…

«Как наши.» Как наши телефоны. ФСБ заботится об агентах. НАШИ номера невозможно отследить, засечь, даже считать…

Воспоминание как вспышка мелькает в памяти.

В ресторане на юбилее она сказала, что ее телефон сел и попросила позвонить. А я так злился на «Катю»-Люсю, что даже не заподозрил ничего, глупец. Она брала мой телефон и звонила кому-то прямо у меня на глазах. А я дурак, даже не пробил номер!!!

Я ведь думал, что она близкий мне человек, не смотря ни на что…

И у нее естественно есть ключи от моей квартиры. Люся в опасности!

Вскакиваю и бросаюсь к выходу.

На ходу достаю телефон из кармана и набираю номер дома. Тишина, только протяжные гудки отвечают мне. Блядь! Я же выгнал всех слуг! А Люся заперта.

Сбрасываю. И набираю ее номер, надо сказать, чтобы она ни в коем случае не выходила из дома. Ни с кем!

«Абонент временно недоступен…»

Сбрасываю и набираю снова. Но в трубке опять и опять слышу одно и то же. Абонент не абонент.

— Дима!

— Некогда! — бросаю на ходу.

Не помню, как пролетел длинный коридор и три этажа.

Запрыгиваю в машину и жму по газам. Сколько времени я проебал в управлении? Смотрю мельком на часы. Три часа! Три мать его часа!

С тихим рокотом машина несется по темным улицам. До дома еще минут тридцать. Только бы успеть. Только бы…