Чтение онлайн

Я потерла глаза и медленно села. Я все еще была в гостиной, на диване, только уже укрытая покрывалом.

– Доброе утро, спящая красавица, – сказал Эндрю, обходя диван, и протягивая мне кружку.

– Доброе. Как вчера повеселился? – спросила я, делая глоток. Теплая жидкость разлилась внутри и в меня словно вдохнули жизнь и энергию.

– Это было…не знаю, странно. Я пошел в один бар, выпил там, а затем познакомился с очень милой девушкой. Мы вместе ушли из бара, но она потеряла сознание, когда мы доехали до ее дома. Я донес ее до квартиры и уложил в постель. Потом вернулся домой.

Я улыбнулась:

– Не очень–то приятная ситуация.

– Да уж. А как прошел твой день на работе?

– Ну…я узнала, что все думают, что я сплю с Каном. Я умирала от безделья вплоть до самого вечера. В клубе было очень много людей и девочки не успевали обслуживать столики, так что я решила помочь немного. И там был тот мужчина, которого я обслуживала в свой первый рабочий день. Он говорил про Кана и про то, что я с ним сплю, но потом появился Энди и увел меня оттуда.

– Уилсон? – напрягся Эндрю, – Что этому придурку понадобилось в клубе? – парень прикрыл лицо руками на несколько секунд, по видимому обдумывая мои слова, – Мне надо позвонить.

Эндрю подорвался с места и пошел в свою комнату. Спустя минуту я услышала его голос.

– Привет. Уилсон объявился. Нет, меня там не было, но он разговаривал с Арией. Нет, она в порядке. Он не трогал ее. Да, Энди позаботился об этом. Хорошо, до скорого.

По–видимому, разговор закончился. Эндрю вышел из комнаты и направился ко мне.

– Мне нужно сходить в клуб, проверить ребят, так что я пойду, – торопливо сказала я, встала с дивана и пошла в свою комнату.

Приняв душ и высушив волосы, я убрала их в хвост и одела белую блузку с брюками и туфлями. Оглядев себя в зеркале, я довольно улыбнулась и пошла на выход.

– Вау! Ты выглядишь… как деловая девушка, тебе идет, – подмигнул Эндрю, – И застегни пальто, пожалуйста.

– Ты говоришь как Кан, – я закатила глаза, застегивая пальто на две пуговицы.

В клубе все было просто отлично. Тим делал кофе, те самые Эмили и Карла обслуживали столики. Когда я вошла, они злобно на меня уставились.

– Привет, Тим. Как закончилась вчерашняя ночь? Все было нормально? И почему Энди не тут? Сейчас же его смена.

– Он попросил подменить его сегодня. И все было отлично. Кстати, какой–то мужчина передал тебе кое–что, – Тим заглянул под стойку и вытащил оттуда конверт.

– Спасибо, – я натянуто улыбнулась, забирая конверт.

Я предполагала от кого он был. Меня пугало содержимое. Стоит ли мне открыть его сейчас? Или стоит пойти к Эндрю? Может лучше вообще дождаться Каннахена?

Зайдя в кабинет, я приняла решение.

Я села в кресло и дрожащими руками вскрыла конверт.

«Милая Ария, за прошедшие две недели я нашел немного информации о тебе.

Ария Мейб, семнадцать лет, родилась в Чикаго и еще немного мелочей. Ты еще так молода, Ария. Прости мне мою вчерашнюю грубость, но я был откровенен.

Джек Каннахен – самое ужасное, что ты когда–либо видела в своей жизни. Он может затащить тебя в постель (что, по–видимому, он уже сделал) не смотря на твой возраст, он использует тебя и выбросит. Но знаешь что? Я не хочу, чтобы с тобой это произошло.

Я все еще помню вкус твоих губ, запах твоих волос, твою бархатистую кожу. Если бы я только мог коснуться тебя еще раз… Поверь, я не хочу причинить тебе вред. И тогда не хотел. Я просто был пьян, а ты была такой изумительно красивой.

Оставь Джека, будь со мной. Я подарю тебе все, что захочешь. Я подарю тебе мир. Надеюсь на скорую встречу.

– С любовью, Уилсон Рид»

Я сложила лист пополам и кинула его на стол.

Что за бред?

Я не знала как это воспринимать. Это могла быть ловушка, умелый трюк, но это больше напоминало бред сумасшедшего.

Неожиданно в дверь постучали, и я подпрыгнула на месте.

– Входите.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошел Каннахен. На нем был свитер и джинсы, под глазами еле заметные синяки, волосы растрепаны. Даже при этой легкой неопрятности, он выглядел изумительно.

Я поднялась с кресла и ускоренным шагом пошла к нему. Кан пошел мне на встречу и сразу же заключил меня в свои объятия. Он прижал меня к себе так сильно, что я даже забыла как надо дышать.

Когда я отстранилась и подняла глаза на него, он положил одну руку мне на затылок и притянул к себе, чтобы поцеловать. По телу словно прошелся электрический разряд, когда его губы коснулись моих.

Несколько минут мы так и стояли, не желая отпускать друг друга. Кан просто прижал меня к себе и закрыл глаза.

Но, к сожалению, он отпустил меня и усадил на стул, после чего сел напротив.

– Он опять приходил?

Мне не надо было спрашивать о ком он говорит, я сразу поняла и кивнула.

– Что он сказал? Как можно точнее.

– Он сказал, что я, видимо, сплю с тобой, раз всего за две недели из официантки превратилась в твою помощницу. Еще сказал, что ты спишь со всеми и назвал меня одним…довольно неприятным словом. Я не скажу этого. А еще сегодня, когда я пришла, Тим передал мне конверт, там было письмо, – я потянулась за листком и отдала его Кану.

Тот быстро пробежался по нему глазами и тихо выругался.

– Вот же придурок. Боже, не обращай на это внимание, это просто фигня. Все хорошо. Теперь я тут и я никуда без тебя не уеду, – Кан снова обнял меня.

Он сел на кушетку и усадил меня к себе на колени.

– Ты такая красивая, – сказал он, зарываясь лицом в мои волосы, – Мне жаль, что я уехал и ничего тебе не сказал. Такого больше не повториться, клянусь.

– Все нормально, – улыбнулась я, – Но может ты расскажешь мне, что это за Уилсон Рид и почему он так говорит о тебе?

– Пожалуй, начнем с того, что Уил – мой старший брат.

Глава 7

Дорога в неизвестность

– Стой, он…твой брат? – я удивленно посмотрела на Каннахена.

– К сожалению, – с грустью усмехнулся он, – Уилсону 28, а мне 24. Ему всегда казалось, что 4 года – великая разница, из–за которой у него было преимущество. С трех лет я получал подзатыльники, синяки, в четыре я начал драться, так что ни один день не обходился без драк. И так продолжалось до тех пор, пока ему не исполнилось восемнадцать. Потом у нас была долгая и кошмарная история, из–за которой мы…такие. Взаимная ненависть. Наша мама была в отчаянии, когда мы были детьми, а сейчас она просто делает вид, что ничего не происходит.