Чтение онлайн

Ради этого ей пришлось работать два года. Она нарушила несколько законов Империи, продала три комплекта запрещённых технологий, чтобы отследить сложную сеть посредников. Аренда ячеек в трёх Рубиновых замках планеты стоила агенту целого состояния.

Она с трудом уговорила двух сослуживцев помочь ей и занять работой других контрабандистов. У Вана не осталось шансов отказаться от дела. Жадный до денег наёмник оказался единственным свободным профессионалом нужного профиля в столице.

Коридоры крейсера жили своей жизнью, и экипаж не обращал на неё особенного внимания. Её тёмно-серая форма почти не выделялась на фоне других служащих Контроля.

Лишь изредка проходящие кивали ей, признавая новую победу и поздравляя с ней. Оперативные агенты Службы контроля поддерживали порядок на уровне цивилизации. И каждый пойманный контрабандист или технотеррорист приближали стабильность.

Женщина шла к лазарету. Она задолжала кое-что ещё одному человеку.

Дженнифер сидела в палате, держа за руку свою мать. Рафера организовала их эвакуацию на крейсер сразу же, как пришла в себя после взрыва. Девушка не сразу обратила внимание на неё. Только через какое-то время она повернулась и наткнулась взглядом на Темпэ. В глазах техника мелькнуло узнавание:

— Вы! Вы! Вы владелец того кванта!

— Виновна, — улыбнулась женщина.

— Вы меня подставили!

— Естественно. А ещё провела с тобой беседу, чтобы ты точно не забыла про Эдикт. Правда, тогда я выглядела так, — Рафера усмехнулась, и её плоть пришла в движение.

Скулы стали шире, лоб выше, а глаза уже. Лицо вытянулось. Волосы удлинились и поменяли цвет на чёрный.

— Госпожа Чин?.. — глаза Дженнифер попытались вылезти из орбит.

— Да. Ну и, конечно же, — женщина приложила руку к уху. — Оператор четырнадцать-ноль-три.

Оусон открыла рот, но так и не смогла ничего сказать.

— Теперь, в соответствии с Эдиктом, Служба контроля… — Рафера произносила стандартный монолог и не могла отделаться от ощущения, что ей это всё надоело.

После того, как Вана кинули в карцер, в ней словно что-то остановилось. Замерло. Двадцать лет она гоняется по мирам Империи. Ловит преступников. Останавливает локальные концы света. Женщина подумала о председателе комиссии.

«Он прекрасно понял, что со мной. Отпуск решил организовать».

Рафера с трудом удержалась, чтобы не пририсовать на конце этой мысли смайлик. Она уже и не помнила, когда по-настоящему отдыхала.

— А почему именно я?

Вопрос Дженнифер вернул агента в реальность.

— О чём ты?

— Почему именно мне пришлось подставлять свою шею под удар?

Рафера скупо улыбнулась.

— Так сошлись звёзды. Именно в твоё дежурство преступник оказался наиболее уязвим. Впрочем, ты могла доложить своему начальнику…

Дженнифер снова открыла рот и снова промолчала. Темпэ с интересом смотрела на эмоции, сменявшиеся на лице девушки.

— Какая я всё-таки дура… — резюмировала Оусон.

— Не без этого, — согласилась женщина. — Но ты рискнула и выиграла. Поэтому ты дура особенная. Везучая. А это очень важно в нашей жизни. И я хочу сделать тебе предложение…

— Это слишком быстро, и я предпочитаю мужчин! — протараторила покрасневшая девушка.

— Э… хорошо. Только я говорю о предложении работы. А место в Контроле — это мгновенная квота на личный домик. На планете восьмого уровня.

Раферу перебила система оповещения корабля.

— Экипажу приготовиться к экстренному ВПС-переходу! Прорыв технокарантина в Корпоративном секторе! Это не учения!..

Женщина тяжело вздохнула. Но прежде чем она вышла, Дженнифер задала вопрос:

— А квант правда можно скрыть в обёртке от шоколада?

Темпэ покачала головой.

— К счастью, нет. Иначе бы моя работа стала каторгой!

Марк Фёст любил изучать. Он погружался в интересующие его вопросы, словно подводная лодка в глубины океана. И бывало так, что это происходило в самый неподходящий момент.

— Марк, внимательнее!

— Прости, Изабелла. Выпрями спину.

Девушка подчинилась требованию, и фиксаторы крыльев плавно встали в пазы. Разрабатывать, подгонять и помогать надевать реквизит оказалось любопытной работой. Неугомонный Фёст недавно перешёл на неё.

— Спасибо! — Изабелла резко повернулась, и почти невесомые белоснежные перья хлестнули по его лицу.

Она быстро мазнула губами по небритой щеке мужчины, обозначая границу благодарности, подмигнула и выскочила на просторный круг сцены. Марк проводил взглядом точёную фигурку танцовщицы и сел за пульт управления голографическим комплексом.

В павильоне они с Изабеллой были одни. Сетевая вещательная компания Тетры пошла на поводу у девушки, когда та потребовала полностью автоматизированный комплекс с минимумом персонала. Фёст хмыкнул.

«Ещё несколько жертв планет-примы».

Из динамиков над сценой полилась музыка. Девушка ждала. Её обтягивающий серебристый костюм плотно облегал тело, поэтому каждый вздох вызывал волны белых искр. Они пробегали по груди и животу, не способные вырваться за эти пределы.

Ритм изменился, и висевшие ничком крылья распахнулись. Свет заиграл на длинных перьях. Марк удовлетворённо улыбнулся: для гражданки Тетры Изабелла прошла абсолютный минимум улучшающих операций. Из-за этого у него не было возможности подключить систему контроля крыльев напрямую к двигательным центрам мозга. Она управляла ими через обычный имплант в виске.

Темп всё рос. С ним росла и резкая тягучесть движений девушки. Прима изгибалась на грани человеческих возможностей, почти выламывая суставы. Марк не мог оторвать взгляд от сцены, впитывая историю в танце.

Фёсту пришлось повозиться, чтобы попасть на это место. Изабелла Фон, планет-прима Тетры, почти не общалась с людьми. За семьдесят пять лет выступлений она лишь тридцать два раза танцевала для живых зрителей. В концертном зале. Всё остальное творчество девушки распространялось через Сеть.

Марк поправил несколько коэффициентов стабильности захвата голограммы и посмотрел на небольшой экран вшитый в левый рукав рабочего костюма. На него поступала кое-какая дополнительная информация, интересная только Фёсту и врачам. Крылья рассказывали создателю о состоянии Изабеллы.