Чтение онлайн

– Превосходно! – Весело сказала Луиза, когда те двое ушли. – Мы здесь только второй день, а уже попкорном нужно запасаться. С каждым часом все интереснее и интереснее! Куда же принесет нас вихрь событий?

Вопрос оказался пророческим, потому что уже вечером всем стало очевидно, что пребывание в доме Кингсмитов полно не только любопытных, но и крайне опасных событий.

Разругавшись с пасынком, Мариам решила поднять себе настроение, потому позвала гостей в дорогой ресторан в центре города. Наташа с удивлением отметила про себя, что такая миссис Кингсмит: оскорбленная непослушанием Оскара, сердитая, расстроенная, казалась более человечной, более близкой им, простым людям.

– Ничего не имею против своей кухарки, – сказала Мариам. – Но у нее совершенно нет фантазии. Одно и то же, одно и то же каждую неделю!

– Может быть, кухарок надо иногда менять? – Сказала Луиза.

– Шило на мыло. – Ответила Мариам. – Где гарантия, что новая не будет хуже? Кажется, с возрастом я утратила склонность рисковать. А где Лиз?

Женщины переглянулись. Лишь Луиза, не моргнув глазом, сказала:

– Она захотела прогуляться по Чефалу в одиночестве. Может, купить что-то хочет.

Вечер в ресторане был очень приятным, но Мариам почему-то уже через час решила вернуться домой. Она выпила бокал шампанского, и он сыграл с ней злую шутку: из-за нервов у нее и так побаливала голова, а спиртное лишь усилило боль.

– Мне что-то нехорошо. А вы наслаждайтесь вечером, я пришлю за вами такси в одиннадцать.

Нам долгом вечере-девичнике молодые коллеги чувствовали себя прекрасно и совершенно непринужденно, они даже как будто забыли о былых распрях, ревности, зависти, карьерных неудачах и взлетах. Даже Кэтти разговаривала так дружелюбно, что казалось, и она может вести себя как нормальный человек – не злословить, не язвить. Быть может, легкости вечера способствовал и тот факт, что на нем не было богатой Мариам и директора Перкинс, которые могли бы смущать других. Наконец все четверо сели в машину и отправились домой.

Уже около дома они услышали пьяные голоса, которые были настолько громкими, что доносились откуда-то из-за дома.

– Неужели Перкинс и Оскар набрались до чертиков? – Ужаснулась Джейн.

– На отдыхе! Имеют право. – Сказала Кэтти, а сама бегом побежала в дом, в большую гостиную, чтобы подглядеть за парочкой.

Остальные последовали за ней. В темноте комнаты была видна белая полная луна на черном небосклоне. Она причудливо подсвечивала стены, ограды, калитку, листья пальм, тротуар, как будто обсыпала их серебристым порошком. Оскар целовал Лиз, стоя у калитки.

– Похоже, наши голубки гуляли около моря. – Насмешливо сказала Кэтти.

– Да ведь он в два раза ее младше! – Возмутилась Джейн.

– И что? – Засмеялась Луиза. – Дорогая моя Джейн, ты невинна и наивна, как дитя.

– Это просто курортный роман. – Сказала Кэтти.

Наташа покачала головой и сказала:

– Но неужели ее не беспокоит то, что мы, подчиненные, станем свидетелями…

Наташа не успела договорить, потому что сделала шаг назад, споткнулась о что-то мягкое и с криком полетела на пол.

– Что это?? – Закричала она. – Что это?! Скорее! Свет! Включите свет!

– Да что там?!

Никто не понял, почему Наташа так напугалась, как вдруг зажегся свет – Луиза первой сообразила, как его включить. Тогда остальные с ужасом закричали. На полу в очень противоестественной позе лежала Мариам с закрытыми глазами, светлые волосы ее были измазаны в жидкости бурого цвета.

– Оскар! Оскар! – Кэтти открыла стеклянное окно-дверь. – Вызови скорую! Там Мариам! Мариам!

Оскар тут же вбежал в дом, и всю его нетрезвость как рукой сняло. Он набрал скорую, попросил никого ничего не трогать. Проверил пульс, сказал с явным облегчением, что Мариам жива. Его собранность удивила женщин. Наташа и Джейн с ужасом глядели на хозяйку дома.

– Она упала и ударилась? – Спросила Кэтти. – Или кто-то ударил ее, и потом она упала?

– Полиция во всем разберется. – Мрачно сказал Оскар.

По всему виду пасынку было ясно, что он был напуган за жизнь мачехи. Этот новый образ человека, который глубоко переживал за своих близких, странным образом не вязался с образом глупого лгунишки, каким он предстал в первый день знакомства.

Тем временем Перкинс не заходила в дом и не замечала суматохи. Она скинула с себя одежду, осталась в одном купальнике и теперь плавала в бассейне, зазывая покинувшего ее Оскара. Только приезд скорой и полиции вернул ее к действительности и хоть как-то утихомирил.

Мариам была в тяжелом состоянии в больнице и не приходила в себя. Все следующее утро полиция допрашивала Наташу, Джейн, Луизу, Перкинс, Кэтти, Оскара и Клеону. Затем допросили кухарку. Но последняя ушла домой еще в четыре часа, ее отпустила сама Мариам, потому что она с гостями решила не ужинать дома. Она не могла совершить это преступление: дома все подтвердили, что она вернулась рано.

Наташу начало немного трясти, когда следователь стал допрашивать ее. Воспоминания об убийстве ее поставщика под рождество, о том, как тень подозрения легла тогда в первую очередь на нее саму – все это мигом нахлынуло на нее.

– Не стоит так переживать. – Сказал ей вдруг следователь. – И работники ресторана, и водитель уже подтвердили, что вы весь вечер были в центре города. Вас никто не может подозревать. Просто расскажите, как это все произошло. Как вы обнаружили Мариам?

Наташа начала последовательно рассказывать все, что помнила. Ее показания не представляли особенной ценности, как и показания ее коллег, поэтому следователь почти не задавал вопросов. А вот протрезвевшая к утру Перкинс провела в кабинете следователя больше часа.

– Что вы делали вчера вечером?

Следователь, невысокий плотный мужчина со смоляными усами равнодушно допрашивал Лиз Перкинс. А она как будто даже внутренне возмутилась его безразличию. Говорила медленно, с придыханием, стараясь заинтересовать его.

– Оскар предложил мне поехать с ним в бар. Я согласилась. Мы вместе с ним пробовали самые разные коктейли. Мне больше всего понравились местные…

– Адрес?

– Я точно не помню… в центре старого города. Называется «Пьяная вишня», что ли.

– «Пьяный лимон»?

– Да, точно!

– Это слишком далеко от виллы… – Пробормотал следователь.

– Что, простите?

– Продолжайте свой рассказ. До какого времени вы были в баре?

– До девяти часов, мне кажется.

– Что было потом?

– Оскар предложил прогуляться до дома. Вести машину я ему не дала. Мы шли по вечерней набережной и любовались видом темного моря, слушали шум волн… Ну, вы знаете.

Следователь посмотрел на нее равнодушно. Казалось, он, проживший всю свою жизнь на Сицилии, не имел понятия, чем можно было любоваться здесь на острове, особенно ночью, когда ничего не видно.