Чтение онлайн

Чтобы понять феномен Иоанна Павла II, консерватора и традиционалиста, человека отнюдь не прогрессивных, но реалистических взглядов, необходимо более близкое знакомство с личностью папы. Для этого придется обозначить основные вехи на его жизненном пути [3] .

Кароль Вонтыла родился 18 мая 1920 г. в Вадовице, маленьком городке е 7000 жителей, который расположен в Бескидах, в 50 километрах южнее Кракова. Этот район в течение 146 лет (с 1772 по 1918 г.) находился под господством Австрии. В ноябре 1918 г. бывшие австрийские казармы в Вадовице занял 12-й пехотный полк польской армии. Среди его офицеров был и лейтенант Кароль Войтыла, отец будущего папы. Вместе с ним жили его жена Эмилия и старший сын Эдмонт. Через 9 лет после рождения младенца Кароля его мать Эмилия умерла, а вскоре погиб от заражения крови его единственный брат Эдмонт, начинающий врач. В гимназии Кароль был первым учеником по греческому языку и латыни; вскоре он пробует свои силы и на сцене. Театр ввел Кароля в польскую литературу и вызвал у него особый интерес к польскому романтизму. С 15 лет Кароль занялся изучением немецких философов, в первую очередь Канта, Гегеля и Шопенгауэра. Таким образом, еще в детские годы сложились два стойких увлечения — польская поэзия и немецкая философия. В ранние годы Кароль не думал о карьере священника. Но уже с детства он был церковным служкой, а в гимназии возглавил организацию католической молодежи. В 1938 г. Кароль Войтыла с отличием окончил гимназию и продолжил учебу на философском факультете Ягеллонского университета в Кракове (один из старейших университетов в Центральной Европе). Помимо учебы он подвизался в качестве редактора студенческой газеты и вступил в театральную труппу под названием «Театральное братство», которая ежегодно в мае, во время краковского фестиваля, давала спектакли.

В конце летних месяцев 1939 г. произошло нападение гитлеровской Германии на Польшу. Первый налет немецкой авиации на Краков застал Войтылу в Вавельском соборе, где он прислуживал. Прошел октябрь, а учебный год все не начинался. На 6 ноября была назначена лекция эсэсовского оберштурмбанфюрера Мюллера, на которую предписывалось прибыть всему преподавательскому составу университета. Мюллер явился в сопровождении немецких солдат, все собравшиеся были арестованы, в том числе 18 бывших или действительных ректоров и проректоров, 50 деканов и их заместителей, 75 профессоров, представлявших различные польские и зарубежные университеты. Так была проведена операция гестапо под названием «Зондеракцион-Краков». Ничего подобного история европейских университетов еще не знала. Большинство арестованных были брошены в концлагерь Заксенхаузен. Каролю Войтыле удалось избежать насильственной депортации в Германию. Спасло его то, что учитель французского языка чудом раздобыл ему работу и Войтыла получил «удостоверение рабочего». Вначале он работал в каменоломне Закржовек близ Кракова, которая принадлежала фирме «Сольвей». Затем перебрался на содовую фабрику той же фирмы, где работал подручным. В марте 1941 г. умер отец, последний родной человек. Вскоре после этого Войтыла вместе с одним из своих бывших преподавателей создал нелегальную театральную труппу. В то время театры в Кракове разрешалось посещать «только немцам». Вход полякам был запрещен, как запрещалось им слушать радио. Журналы по проблемам литературы и культуры вообще не издавались. Первое произведение, которое было поставлено этим подпольным театром, принадлежало перу Юлиуса Словацкого, польского поэта-романтика, который в XIX веке написал пророческие стихи о приходе в Ватикан папы славянина. Театр Войтылы осуществил за время оккупации в общей сложности 22 постановки.

В начале 1942 г. начались подпольные лекции в Ягеллонском университете, причем на всех факультетах. За преподавание и учебу грозила смертная казнь, но на лекции собиралось до тысячи студентов. Войтыла был среди них с первой же лекции. Однако он не захотел продолжить курс полонистики, прерванный войной, а занялся христианской философией. Кроме того, он включился в также нелегально действовавший в Кракове семинар ксендзов при архиепископе. Когда нацисты вслед за восстанием в Варшаве начали осуществлять по всей Польше «акцию возмездия» («Черное воскресенье»), Войтыла не вернулся на фирму «Сольвей». Он последовал совету архиепископа Адама Сапеги, который прятал всех студентов-теологов в здании своей резиденции до самого окончания войны. Архиепископ Сапега с первого часа оккупации работал, на Сопротивление. Через несколько дней после нападения на Польшу он возглавил комитет гражданской помощи Кракова, участвовал в создании подпольного университета, поддерживал вооруженное сопротивление гитлеровскому фашизму.

17 января 1945 г. Краков был освобожден советскими войсками. Нацисты подготовили все к тому, чтобы взорвать город целиком. Но разрушить этот культурно-исторический центр фашистам не удалось благодаря мудрой тактике советского командующего генерала Конева, Уже в марте Ягеллонский университет смог возобновить, нормальный учебный процесс. Кароль Войтыла был к этому времени на четвертом курсе.

В августе 1946 г. Войтыла сдал выпускные экзамены по геологии, был возведен в сан священника и направлен в Рим, где в течение двух лет изучал доминиканскую философию в папском университете. Во время каникул по совету кардинала Сапеги знакомился в Северной Франции и Бельгии с опытом пастырской работы, при этом особенно интересовался организациями христианской молодежи. В июне 1948 т. Войтыла возвратился в Польшу и вскоре вступил в свою первую должность в качестве помощника священника в небольшом приходе под Краковом. Он проработал здесь с августа 1949 по 1951 г. И снова учеба, на этот раз в области христианской философии морали. С конца 1951 г. Войтыла работает над докторской диссертацией по теме «Определение возможностей создания христианской этики на основе системы Макса Шелера». Защита прошла успешно, и с октября 1953 г. Кароль Войтыла был приглашен в качестве профессора теологии морали и социальной этики в краковскую духовную семинарию. В 1954–1955 гг. он возглавляет также преподавание этики а факультете христианской философии католического университета в Люблине. В 1956 г. становится старшим преподавателем по проблемам этики того же университета и сохраняет за собой ту должность вплоть до избрания на святой престол.

В бытность свою преподавателем в Люблинском университете Войтыла выступил также в качестве автора многих работ по вопросам христианской философии и теологии морали, которые были опубликованы в специализированных изданиях в краковском католическом еженедельнике «Тыгодник повшехны», с которым он всегда был тесно связан. В этом издании Войтыла опубликовал под псевдонимом и многие свои стихи. В те же годы он работает над крупным произведением «О любви и ответственности», которое позже было переведено на многие иностранные языки.

В июле 1958 г. Кароль Войтыла получил сообщение о том, что папа Пий XII произвел его в викарии Кракова. 28 сентября тогдашний архиепископ Бажияк посвятил Войтылу в Вавельском соборе в епископы. В свои 38 лет Войтыла был самым молодым членом польского епископата. После смерти архиепископа Бажияка в июне 1962 г. епископ Войтыла возводится в сан соборного викария краковского архиепископства. К этому времени папа Иоанн XXIII созывает Второй ватиканский собор. Епископ Войтыла принимает участие во всех четырех сессиях собора и в числе других занимается разработкой догматической конституции о церкви, а также пастырской конституции «Гаудиум эт спес» («О церкви в современном мире»). В декабре.1963 г., после второй сессии собора, новый папа Павел VI возвел Войтылу в сан архиепископа Кракова. Через три с половиной года, в мае 1967 г., Войтыла стал кардиналом. В его 47 лет он был самым молодым членом коллегии кардиналов.

Годом позже Павел VI опубликовал свою спорную энциклику, в которой запретил католикам принимать любые меры и средства против зачатия. Ходили разговоры, что появление энциклики было, по меньшей мере, инспирировано кардиналом Войтылой. Во всяком случае, в ней использованы многие фрагменты из его работы «О любви;И ответственности».

В 1969 г. верховный пастырь Кракова избирается заместителем председателя, польской конференции епископов, становясь тем самым втором человеком в католической церкви страны после кардинала Вышинского. Кроме того, Войтыла исполняет ряд функций в Ватикане, являясь, к примеру, членом папского совета светских католиков и членом постоянной комиссии синода епископов. Он участвовал во всемирных евхаристических конгрессах — в 1973 г. в Мельбурне и в 1976 г. в Филадельфии. Слухи о том, что Войтыла может стать в будущем папой, впервые появились в 1974 г., когда в Риме был проведен конгресс к 700-летию Фомы Аквинского. На этом конгрессе архиепископ из Кракова выступил в роли главного докладчика.

Вслед за этим биографическим очерком обратимся к вопросу о том, какую роль сыграл Кароль Войтыла в польском католицизме. Отметим, что его большая популярность среди польских католиков проистекала из конфликта Войтылы с официальными властями. И это в то время как примас католической церкви кардинал Вышинский был для верующих символом единства, преемственности и самосохранения польского католицизма. Вот где пригодились Войтыле его многолетние упражнения на театральной сцене, выработанное умение влиять на публику. В противоположность Войтыле кардинал Вышинский никогда не отдавал предпочтения внешним аксессуарам.

Однако первый и второй человек в епископате Польши различались между собой не только по производимому ими внешнему впечатлению, но и по тем тенденциям, которые каждый из них представлял в польском католицизме. Естественно, эту оценку не следует воспринимать прямолинейно, как если бы между Вышинским и Войтылой существовали принципиальные разногласия: польский епископат всегда выделялся своим исключительным единством и сплоченностью. И было бы неверно говорить о существовании в нем каких-то «фракций». Но все же должно сказать, что в вопросах внутрицерковной жизни Войтыла проявлял большую мобильность, нежели Вышинский. Разумеется, Войтыла также никогда не был «реформатором церкви» в том плане, как это понимается западным католицизмом, но он был склонен к обновлению пастырской практики и к постоянному диалогу с католической интеллигенцией. Со своей стороны примас Польши. считал ненужным, скорее вредным, всякое «приспособление» церкви к жизни. Мысль же о том, что церковь может чему-то научиться у современного мира, отвергалась им в своей основе. Он считал, что подобный подход «размягчил и расшатал» бы раз и навсегда установленный порядок. В то же. время Вышинский считал — что пост примаса является одновременно институтом и общенациональным, и в известном смысле «общегосударственным». Поэтому он всегда проявлял готовность к обсуждению общенациональных вопросов с государственными властями, хотя в силу своей идеологической позиции он и отрицал последние. Для Вышинского было естественным встречаться с представителями партии и государства в кризисных ситуациях и даже оказывать им поддержку в некоторых конкретных вопросах, ставивших локальные цели. Он оправдывал такую форму сотрудничества тем, что атеисты представляют собой законную власть и в этом качестве решают задачи и несут ответственность в масштабе всей нации. Тем самым в специфических ситуациях он ставил понятия авторитет и нация выше понятия атеист. Такая линия поведения объясняет, почему Вышинский никогда не проявлял склонности к блокированию с оппозиционно настроенными атеистами, а тем более с «диссидентами». Эти круги были для него в идеологическом плане столь же недостойными, как и правящие атеисты, и не располагали никакими качествами, позволявшими или заставлявшими блокироваться с ними. Более того, он считал, что эти круги создают угрозу монополии католической церкви на оппозицию. В отличие от Вышинского Кароль Войтыла проявлял меньшую готовность к сотрудничеству с государственной властью.

Кардинал Кароль Войтыла, заместитель примаса и архиепископ Кракова до своего избрания на папский престол под именем Иоанна Павла II, многие годы выгодно для С. Вышинского оттенял его умеренные взгляды, открыто критикуя примаса с позиций правых сил в главном совете польского католического епископата.

Войтыла публично выражал свое несогласие с «восточной политикой» задуманной папой Павлом VI, и считал, что в области взаимоотношений с социалистическими странами Ватикан шел на неоправданно большие компромиссы. Он критиковал главным образом прямые переговоры святого престола с польским партийным и государственным руководством, что, по его мнению, ослабляло «независимость и авторитет» польской церкви. Надо сказать, в отличие от Войтылы, примас Польши кардинал Вышинский допускал, что помимо интересов церкви существуют также интересы государства и что их гармония необходима. Вышинский отказывался ввязываться во многие конфликты между церковью и государством, которые неустанно разжигали клерикалы под влиянием Войтылы.

Архиепископ Кракова был неутомимым и красноречивым проповедником, умелым политиком и производил впечатление человека решительного, динамичного, что позволило ему завоевать популярность у части польских верующих. Когда осенью 1977 г. Вышинский заболел, немедленно распространился слух, что Войтыла является наиболее серьезным кандидатом на пост примаса Польши.

Дипломатические способности Войтылы проявились в его усилиях наладить хорошие отношения с западными религиозными и политическими кругами. В качестве вице-президента польского епископата Войтыла имел больше заслуги в достижении того, что называют «примирением» между польским и западногерманским епископатами. (Он был «вознагражден» за свои старания благосклонным вниманием церковной иерархии ФРГ во время баллотировки его кандидатуры на пост папы. Архиепископ Мюнхена, кардинал Ратцингер от имени западногерманских кардиналов предложил первой кандидатуру Войтылы).