Чтение онлайн

— Тот месье показался мне не совсем довольным…

Их взгляды встретились. Сириль достала из кошелька несколько купюр по двадцать евро.

— Да, так и есть.

Такси проехало железнодорожный вокзал, повернуло в сторону второй части аэровокзала и наконец остановилось возле терминала 2F. Сириль расплатилась и, поблагодарив водителя, вышла из машины.

Она катила чемодан, направляясь к табло с информацией о рейсах. Рейс AF8280 до Бангкока был объявлен вовремя; возле стойки 26 заканчивалась регистрация. С электронным билетом в руке Сириль направилась к окошку, не обращая внимания на очередь. Она подошла к экрану регистрации. Сосредоточившись — нельзя было терять ни секунды! — она ввела номер бронирования. И ошиблась, набрав букву «О» вместо нуля. Выругавшись, она начала все сначала. Ее руки дрожали, сердце готово было выпрыгнуть из груди… Аппарат считал номер и попросил ее приложить удостоверение личности. Сириль так и сделала, мысленно поблагодарив технологии за то, что упрощают людям жизнь. Она отметила, что у нее нет объемного багажа и нет предпочтений относительно того, где сидеть, — на это не было времени. Аппарат думал несколько секунд — ей они показались вечностью. Когда из ячейки показалась карта, с помощью которой можно было подняться на борт, Сириль готова была расцеловать его. Нервно улыбнувшись, она направилась к таможенному отделу, не глядя по сторонам из страха увидеть в толпе пассажиров массивную фигуру мужа. Что она тогда будет делать? Бежать?

Место, где Бенуа припарковался, находилось довольно далеко от входа, но он ничего не мог поделать — первые два уровня были полностью забиты, и лишь на третьем оказались свободные места. Бенуа все больше и больше злился на жену, которая пыталась сбежать… в очередной раз! Захлопнув дверцу машины, он слегка помедлил: в голове у него созрела одна идея…

Он открыл багажник. Рядом с сумкой для гольфа лежали две картонные коробки, запечатанные клейкой лентой. Бенуа ключом разорвал скотч на одной из коробок и достал документы с оформленным заказом. Под ними лежали пакетики со шприцами, наполненными усыпляющей жидкостью, используемой для мышей. Спрятав три таких пакетика в карман, Бенуа бросился в зал отправления.

Бенуа Блейк был интеллектуалом, но не человеком, живущим рассудком. Он задавал самому себе вопросы очень редко и с большой неохотой. В методе интроспекции он не находил ничего положительного. Он обнаружил, что причиной его проблем чаще всего являлись внешние факторы, которые он одолевал, как противника на татами. Сириль была блестящей молодой женщиной, но чересчур эмоциональной. Она хотела все испортить. Причем испортить в лучший момент их жизни, когда они находились на пике славы, лишь потому, что позволила фантомам овладеть собой! Размышляя над этим, он поднялся на эскалаторе, но, пробежав глазами табло в поисках ближайшего рейса до Бангкока, понял, что ошибся терминалом. Бенуа выругался. Проклятье! У него не было времени возвращаться к машине. Он вышел из терминала 2С. Ему повезло: приближался автобус, развозивший пассажиров по территории аэропорта.

Люди стояли к таможенному отделу в четыре ряда. Сириль не оставалось ничего другого, как занять очередь, положив возле себя багаж. Ее рост составлял сто шестьдесят восемь сантиметров, но сейчас она с радостью согласилась бы стать ниже сантиметров на тридцать, чтобы затеряться в толпе, стать ребенком, спрятавшимся в ногах у взрослых. Очередь пассажиров позади нее росла. Посадка начиналась через пятнадцать минут. Успеет ли она пройти? Сириль не осмеливалась думать об этом.

Работали лишь два окошка из четырех. Пассажиры ждали своей очереди за желтой линией, затем подходили и предъявляли паспорта. Сириль сделала три шага вперед: перед ней было еще по меньшей мере десять человек и три поворота — лишь тогда она достигнет полицейского поста. Сделав еще два шага, она придвинула к себе чемодан и вцепилась в его ручку. Она смотрела прямо перед собой и боялась даже дышать.

С минуты на минуту она ожидала ощутить цепкую хватку железной руки мужа. Что она тогда будет делать? Кричать? Звать на помощь? Если она так поступит, то никогда не вылетит из Парижа: она окажется в полицейском отделении, где вынуждена будет все объяснить. Ее признают невменяемой, к благоразумию которой взывает муж — выдающийся специалист в области медицины, уговаривающий ее лечиться. В таком случае она сразу же проиграет.

Очередь продвигалась, сократившись уже на четыре человека. Еще два поворота, и она будет у цели. Сириль сжала паспорт в потной ладони. Во рту у нее пересохло, и ей казалось, что она могла бы выпить несколько литров воды. Чем больше проходило времени, тем сильнее стучало сердце у нее в груди. Она сделала еще один шаг вперед. Просигналил ее айфон. Новое сообщение. Дрожащими руками она нажала на вкладку «сообщения», и на экране появилось послание от профессора Арома:

«Буду рад принять вас 14-го в 11 часов в своем кабинете, в Центре исследования мозга».

Тиски, сжимавшие ее грудь, чуть разжались. Поменяв билет на самолет, Сириль сразу же связалась с Аромом, чтобы Договориться о встрече. Очевидно, это новое время больше подходило ему. Ну что ж… Тем лучше. Она вздохнула. И пусть Бенуа прекратит уговаривать ее вернуться! Она все уладит самостоятельно. Сириль подошла к последнему повороту. Еще пять человек, и она пересечет желтую линию. Четыре… Три…

— Сириль!

Она почувствовала на плече его руку и замерла, будто окаменела. Бенуа пробрался к ней сквозь очередь. Не глядя на него, она с улыбкой попыталась высвободиться: рядом с полицейским постом не стоило устраивать скандал.

— Оставь меня в покое, Бенуа, пожалуйста, — произнесла она мягко, но решительно.

Ее глаза казались стеклянными.

Бенуа держал ее уже не так крепко.

— Дорогая, я не понимаю… Ты должна вернуться домой.

Сириль обратила внимание, что он говорит негромко, с улыбкой поглядывая на полицейских. И ответила ему таким же тоном, мило и приветливо, четко произнося каждое слово:

— Я НЕ ХОЧУ! Оставь меня в покое.

— Если не хочешь ехать в Ротшильд, не поедем, обещаю. Но нам нужно поговорить. Я ведь твой муж.

— НЕТ.

Впереди лишь два человека… Один…

Сириль достигла желтой линии.

— Тебе нечего делать в Бангкоке, дорогая, — настаивал Бенуа. — Я позабочусь о тебе. Если ты меня любишь, не уезжай.

— Я должна присутствовать на конгрессе. И еще у меня встреча с Аромом.

— Но зачем, скажи?

— Он поможет мне вспомнить все, что произошло десять лет назад.

Это было уже чересчур, и она это знала, но опомнилась слишком поздно: слова были произнесены. Бенуа сжал зубы и четко произнес, чтобы смысл его слов дошел до Сириль:

— Прошлое — это прошлое. Не стоит его ворошить, от этого не будет никакого толка. Оставь его в покое.

Сириль подозрительно посмотрела на мужа. Он уже достал шприц из пакетика, снял с иглы колпачок.

— Ты пойдешь со мной, решено.

В голосе Бенуа не осталось и следа нежности. Игла прошла сквозь ее плащ и свитер.

Сириль отдернула руку: сработал рефлекс.

— Ай! Что?..

Взгляд Сириль перескакивал с покрасневшего лица Бенуа на его руку, а с его руки — на ее. Она открыла рот, но не нашлась, что сказать.

Таможенник полицейского поста сделал ей знак подойти, и Сириль чуть ли не бегом направилась к окошку, как будто это было ее единственное спасение. Ошеломленная тем, что произошло, она предъявила паспорт и карту на посадку. Бенуа сделал ей укол, как животному с бешенством! Таможенник вернул ей документы, и она прошла дальше. Ступив на эскалатор, ведущий в отделение контроля ручного багажа, она обернулась. Ее лицо не выражало ничего, кроме удивления. Лицо Бенуа, стоявшего внизу, за желтой линией, — ничего, кроме ярости.

Теперь у Сириль было лишь одно стремление: дойти до двери под номером 10, прежде чем препарат (но какой?!) начнет действовать и она потеряет сознание среди бутиков duty free. Она бежала. К моменту, когда лекарство попадет в кровь, а затем достигнет мозга, она должна быть в зале посадки! Оттуда она как-нибудь доберется до своего места… Она уже начала чувствовать покалывание в глазах.

«Черт! — Она думала, что будет хуже. — Это что-то с морфином, но доза, должно быть, слишком мала».