Чтение онлайн

Пол с Иэном Джеймсом были среди первых выстроившихся в очередь на просмотр “Этой девушки”. Сразу после этого Иэн купил сингл с “Twenty Flight Rock” в магазине “Керрис” на Эллиот-стрит и ставил его раз за разом, пока не разобрал все гитарные аккорды, а Полу не удалось расшифровать и записать все слова. “После пары прогонов его затянуло, – вспоминает Джеймс. – Теперь он был Эдди Кокраном”.

В начале июля 1957 года Лонни Донеган снова попал в чарты и снова с двойным хитом: “Gamblin’ Man” и “Puttin’ On the Style”. Скиффл-группы возникали по всему Ливерпулю, но пока никто из них не стремился завербовать Пола, и он, казалось, тоже не торопился к кому-то присоединяться.

Айвен Воэн и Лен Гэрри, два мальчика, которых он знал по Институту, делили между собой басовые партии на ящике из-под чая в группе, называвшейся Quarrymen. “Айви”, известный умник из потока A, занимал особое место среди его друзей: у них было общее чувство юмора и общий день рождения, 18 июня. По случаю дом Айвена на Вейл-роуд в Вултоне выходил задами на дом лидера Quarrymen Джона Леннона, с которым тот тоже близко дружил.

6 июля Quarrymen должны были играть на празднике церкви Св. Петра – приходской церкви Вултона. Айвен предложил Полу заглянуть, чтобы познакомиться с Джоном – для обсуждения возможности принятия в группу. Пол согласился, но попросил Иэна Джеймса, чтобы тот тоже подошел, полагая, что, может быть, место в группе найдется для обоих, – и немного из соображений безопасности.

Он уже знал Джона Леннона в лицо – живя лишь в четверти мили друг от друга, они никак не могли разминуться. Однако до сих пор разница в возрасте исключала любое общение. Полу только исполнилось пятнадцать, а Джону оставалось всего три месяца до семнадцатилетия. Еще ходивший в школу – едва-едва, – Джон выглядел как тедди-бой и на людях вел себя со всей полагающейся обидчивой агрессивностью. “Этот тед заходил в автобус, – потом вспоминал Пол, – и я особенно не смотрел в его сторону. А то еще двинет”.

Праздник церкви Св. Петра был совсем неподходящим местом для свидания с этаким крутым парнем. Мероприятие устраивалось в основном для детей: организаторы запланировали парад лучших нарядов, выступление девочек-скаутов, а под конец должна была состояться торжественная коронация юной “Королевы роз”. Главным музыкальным номером программы был военный оркестр Чеширского йоменского полка из 25 человек, однако, чтобы привлечь приходских подростков, к ним добавили и скиффл-группу. Quarrymen получили приглашение, потому что, как бы маловероятно это ни показалось, их лидер когда-то посещал здешнюю воскресную школу и даже пел в церковном хоре.

Хотя лето 1957 года в Британии выдалось восхитительно жарким и солнечным, воскресенье 6 июля оказалось облачным и влажным. Пол приехал на встречу на велосипеде, в своем пиджаке цвета овсянки с серебристой нитью и черных “дудках” минимальной ширины, какую он мог пока позволить показать отцу. Позже он признавался, что думал не столько о встрече с Джоном Ленноном, сколько о своих шансах ближе к вечеру свести знакомство с какой-нибудь юной леди.

Несмотря на близость к городу, в атмосфере Вултона было что-то деревенское. Неоготическая церковь из песчаника стояла на холме, ее 90-футовую колокольню, увенчанную четырьмя башенками, считали самой высокой точкой в Ливерпуле. Среди состарившихся надгробий на ее погосте было одно, увековечившее память нескольких членов одной семьи, в том числе:

За церковью отлого спускалось поле, которое было усеяно всеми невинными атрибутами английского народного гулянья: лотками, с которых продавали домашнюю выпечку, джемы и вязаные чехлы на чайник, а также развлечениями вроде метания веревочных колец, игры в кегли и “монетки в ведре”. У самого основания склона была импровизированная сцена, на которую Quarrymen выходили дважды: до и после демонстрации собак Ливерпульской городской полиции – тех самых, лай которых братья Маккартни могли регулярно слышать с территории училища за забором их садика.

Теперь наконец Пол мог рассмотреть крутого парня из 86-го автобуса во всех подробностях, не боясь возмездия. Тот носил клетчатую рубашку с джинсами и играл на уменьшенного размера гитаре со стальными струнами – намного уступавшей по солидности виолончельной формы “Зениту” Пола. Его широко поставленные глаза смотрели на юных зрителей из-под нависающего элвисовского кока с вызовом, как будто он был бы рад подраться с любым из них. В отличие от большинства скиффл-вокалистов, он не пытался звучать по-американски и пел с ливерпульским акцентом, при этом его голос уверенно прорезал окружающий гам детских голосов, позвякивающих чашек и птичьего пения.

Quarrymen были экипированы лучше многих скиффл-групп, поскольку, кроме обязательной пары – стиральной доски и контрабаса из ящика, имели второго гитариста, банджоиста и барабанщика с укомплектованной, хотя и опять же малоразмерной установкой. Они исполняли все стандарты скиффла, включая более громкую, чем у самого Лонни Донегана, версию “Puttin’ On the Style”. Однако создавалось впечатление, что фронтмен все время подталкивает их к рок-н-роллу. В его репертуаре была песня “Come Go With Me”, недавний хит американской ду-воп-группы Del-Vikings, к обычным для ду-вопа словам которой он добавлял в конце неромантичный, скиффловский выверт: “Come, come, come, come and go with me… down to the Penitentiar-ee” (“Давай, давай, давай пойдем со мной… пойдем со мной в тюрьму”).

После второго отделения группа удалилась в зал собраний при церкви, где они тем же вечером должны были еще играть на танцах. Через несколько минут Айви Воэн привел Пола знакомиться с Джоном.

Для человека без шоуменской жилки Пола такая встреча вполне могла ничем и не увенчаться. Айви был его единственной поддержкой – Иэн Джеймс не явился, – тогда как Джона окружали его музыканты, которые почти все были близкими дружками: владелец стиральной доски Пит Шоттон, басист Лен Гэрри, гитарист Эрик Гриффитс, банджоист Род Дэвис, барабанщик Колин Хэнтон и менеджер группы Найджел Уолли.

Стороны были представлены друг другу с чрезвычайной формальностью, как это умеют делать только подростки. “Джон всегда держался отстраненно и никогда не делал первый шаг, – вспоминает Колин Хэнтон. – Люди должны были приходить к нему”. Пол решил растопить лед. Он взял одну из двух гитар – Джона или Эрика Гриффитса, никто сейчас не помнит, – и заиграл “Twenty Flight Rock” Эдди Кокрана, идеально копируя кокрановский голос с его дрожанием под Элвиса и смягченным r: “We-e-e-e-ll, I gotta gal with a wecord machine… When it comes to wockin’ she’s the queen…” [12] То, что он мог петь и одновременно играть слэпом ритм, впечатляло само по себе – а тем более в исполнении левши на праворуком инструменте.

“Он тогда сильно выступил – выпендривался, конечно, но без гонора, – говорит Колин Хэнтон. – И было видно, что Джон про себя решил: «Окей, ты нам подходишь»”.

На самом деле у лидера Quarrymen имелся довольно стыдный изъян. “Джону поначалу было очень трудно с гитарой, – продолжает Хэнтон. – У него гитара была настроена под аккорды для банджо [т. е. с использованием только четырех струн], и гитарные давались ему с большим трудом. На самом деле, кажется, он даже думал бросать гитару, поэтому, когда объявился Пол и сыграл «Twenty Flight Rock» со всеми полагающимися шестиструнными аккордами… в общем, это был край. Джону захотелось научиться у него всему, что только можно”.