Чтение онлайн

— Милорд, прошу вас, — промямлил он, желая скорее поговорить с Охотником и получить свою порцию похлебки.

— Нет, — возразил командир, — с вами я побеседую позже.

Он вынул кляп изо рта Бута. Избитый закатник все еще туго соображал:

— Что вам надо, а?

— Для начала, сударь, назовите свое имя.

— Я этот, Бут.

— Вы служите купцу Хораму?

— Этому? Нет.

— А кому?

— Ну, маркизу.

— Как зовут маркиза?

— Мираль-Сенелий, он того, вассал.

Чара предложила:

— Хочешь, я ему отрежу что-нибудь?

Охотник возразил:

— Попробуем пока воздержаться от крайних мер. Любезный Бут, поймите: необходимость задавать сотню вопросов утомляет мой язык и ранит чувство гордости. Сделайте же беседу приятной для нас обоих и слагайте реплики более чем из двух слов!

— Ну, это… я не виноват, меня по голове… Мираль-Сенелий — он вассал Второго из Пяти, вот кто.

Глаза Охотника сверкнули:

— Стало быть, вы служите Второму из Пяти?

— Нет, Мираль-Сенелию. Второго я видел только раз, но знаю, что мой маркиз подчиняется ему.

— Почему вы делите дорогу с купцом Хорамом?

— Маркиз приказал мне, а он прохвост.

— Маркиз — проховст? Отчего же?

— Да не маркиз, а этот. Ну, Хорам же. У них был уговор, Хорам обманул.

— Какой уговор имелся у Хорама с маркизом?

— Хорам должен был залететь туда! И не залетел!

— Куда, сударь?

— Ну, вниз, на дно!

— На дно чего? Скажите яснее!

— В Бездонную Пропасть! Второй и маркиз обещали Хораму деньги, защиту, все такое. Ему только надо слетать вниз и посмотреть. А он — гад!

Охотник выпучил глаза. Оглядел своих шаванов, будто ища подтверждения. Ганта Бирай сказал:

— Выходит, Второй из Пяти велел своему вассалу слезть на дно Бездонной Пропасти, а тот нанял Хорама, поскольку у Хорама — шар. Но Хорам не полетел вниз, а махнул наутек. Так все было?

— Ага! Ага! Гад он! Меня — по куполу!

— Скажите-ка, сударь, зачем нужно попасть на дно Пропасти? Что там такое, по мнению Второго из Пяти?

— Там… — Бут изменился в лице, задрожал. — Там это… Такое… Через эту штуку видно…

— Сударь, вы издеваетесь?

— Нет, я просто… Не знаю, как… Ну, там такое… Они видели — Хорам, мастер, голубка…

— Как они могли видеть, если вы так и не спустились?

— Да через эту! Что у него за пазухой! У козла! Она того… Она, чтоб ее!

Охотник глубоко вздохнул:

— Вашу судьбу не облегчит то, как вы терзаете мой слух. Я верно понял, что вы не опускались в Бездонную Пропасть, но увидели ее дно при помощи подзорной трубы?

— Да не труба! Мы в эту смотрели! Круглую, священную! В Сферу, да! Она подсветила…

При этих словах старик Зандур тревожно схватился за грудь, будто проверяя, не загорелась ли Светлая Сфера. А Охотник с улыбкой сказал:

— Пока с вас довольно. До следующей нашей беседы потренируйтесь составлять предложения. Мастер Гортензий…

Шаваны освободили изобретателя от кляпа. Он быстро заговорил:

— Да, я и есть Гортензий из Лаэма. Не стану туманить свою речь облаками лжи, а поспешу озарить ее лучами истины. В белокаменном Лаэме все знают, и вам не станет труда в том убедиться, что я являюсь мастером по печному делу, с великою сноровкой строю печи, прежде всего такие, что приспособлены для нагревания воды. В ходе своего труда я обратил внимание на одну черту, присущую горячему воздуху: он имеет склонность решительно подниматься над воздухом холодным. Использовав это открытие, а также собственный ученый ум и денежные средства славного Хорама, я соорудил корабль, способный бороздить небеса!

Его речь отозвалась огнем любопытства в глазах Охотника. Едва дослушав до конца, Охотник засыпал мастера вопросами. Все они касались технической стороны дела. Какой вес может поднять шар? Как высоко взлетает? Как долго держится в воздухе? Что происходит, когда воздух в шаре стынет? Есть ли возможность задать направление полета?

Мастер Гортензий просиял от такого живого интереса и стал отвечать с безудержным многословием. Упомянул и объем шара, и удельный вес горячего воздуха, и зависимость подъемной силы от высоты полета, и еще идову кучу научных деталей. Хармон мысленно проклял Гортензия, поскольку уже изнемогал от голода. Охотник же выглядел совершенно счастливым.

— Благодарю вас, мастер! Это поистине бесценные сведения! Откройте мне еще одну тайну: зачем нужен второй шар, подвешенный над первым? И почему у него нет своей горелки?

— Славный Охотник, этот вопрос выказывает вашу мудрость! Пусть не укроется от вас то, что нижний шар, наполненный горячим воздухом, имеет важные недостаки: сравнительно малую летучесть и высокую потребность в топливе. Но если дополнить конструкцию корабля вторым шаром, надутым не горячим воздухом, а…

— Водородом! — вскричал Охотник. — Да, конечно! Водород очень легок, но дорог, и нет способа менять высоту, не выпуская водород из шара. Горячий воздух сравнительно дешев, но его грузоподъемность мала. Сочетание двух шаров устраняет все недостатки!

— О, славный Охотник, сами боги мудрости зажгли звезду в вашем лбу!

Гортензий глядел на него так, как доброверы — на пророка. И не он один: глаза лучницы Чары также пылали от восхищения. Однако другие шаваны изнемогали от скуки, и ганта Бирай прервал научную дискуссию:

— Так, мы все поняли, кончай уже свою ученость. Одно скажи: у кого-то есть еще такие шары?

— Нет, я успел создать лишь один, ибо это — великий труд.

— И сколько он стоит? За какие деньги можно продать?

— Я рассмеюсь в лицо тому, кто предложит меньше трех тысяч золотых эфесов! Впрочем, вам стоит обсудить это со славным Хорамом, ведь Двойная Сфера принадлежит ему.

— Неужели?.. — хохотнул Бирай и выдернул кляп изо рта Хорама. — Ну-ка скажи, сколько даст владычица за круглого летуна!

Хармон облизал губы, откашлялся, попросил воды. Низа подала чашу, и он смочил пересохшее горло.

— Боюсь, ганта, ответ на ваш вопрос будет сильно отличаться, смотря по тому, я ли поведу торг с ее величеством, или вы. Видите ли, я не только являюсь законным хозяином аппарата, но и владею самой технологией его производства, а также секретами воздухоплавания. Договорившись со мною, ее величество получит и сам небесный корабль, и законное право строительства других, ему подобных. У вас же она сможет купить только данный аппарат, да и тот — краденый, пятнающий высокую честь императрицы. Согласитесь, что первое стоит много дороже второго.

— Не морочь мне голову. Я скажу, что шар — мой.

— Владычица вряд ли поверит, что вы, ганта, скача по степи, между делом занялись наукой.

— Ему поверит, — Бирай кивнул на Охотника. — Он умеет болтать по-дворцовому. А от тебя нужно одно: скажи правильную цену!

Охотник хлопнул его по плечу:

— Ганта, нет смысла тратить время на пустой вопрос, ведь мы не собираемся продавать небесный корабль.

— Почему нет?

— Да потому, что он требуется нам самим. И если вспомните наши планы, то легко поймете его применение.