Чтение онлайн

— Простите, добрый воин, как нам поможет слава лорда Десмонда? Среди нас нет ни его родичей, ни вассалов…

Она невзначай коснулась плаща на плечах Эрвина — самого обычного, без единого знака отличия. Герцог нахмурился, когда вспомнил.

Эту идею подала Нексия: в землях Мельниц соблюдать маскировку. Пауль знает, что герцог Ориджин выжил, но не может знать — где он. Слежки за отрядом не было, шаваны крепко усвоили урок. С точки зрения логики, Пауль должен ждать Эрвина на Дымной Дали или в Альмере, или в Шейланде, но никак не на западном побережье. Тогда зачем выдавать истинный состав отряда? Леди Нексия Флейм едет в Фейрис в качестве посла герцогства Надежда, а северяне — просто ее эскорт. Пускай они будут не кайрами Ориджина, а вассалами Снежного Графа. Когда старший Лиллидей был убит, они примкнули к войску Надежды и нанялись сопроводить леди Нексию на запад.

Согласно легенде, Эрвин спрятал герцогский вымпел и переоделся в форму рядового бойца. Лейтенант Фитцджеральд условно принял его в свою роту. А кайр Джемис в одежде с гербами Лиллидеев стал командиром всего отряда и, как таковой, ехал во главе колонны.

— Ах, да, — согласился Эрвин. — Я так предан делу Ориджинов, что порой представляю себя одним из них.

— Не забывайтесь, кайр. Для вашего возраста у вас слишком смелые мечты.

— Дерзость украшает воина. Миледи, я хочу сопроводить вас на вершину мельницы.

— Благодарю за честь, но первенство принадлежит командиру отряда.

Джемис приосанился:

— С радостью составлю вам компанию. Прошу!

Он махнул нагайкой в сторону Дженны и хлестнул коня. Нексия пустила вскачь свою лошадь. Красавица и рыцарь, игреневая кобыла и гнедой конь помчали бок о бок, а рядом серой тенью понесся пес.

— За парочкой, к мельнице — марш! — скомандовал Фитцджеральд.

Войско тронулось с места.

Вблизи обнаружило себя еще одно свойство Дженны: она умела стонать. Где-то в недрах Мать-мельницы терлись друг о друга несмазанные детали механизма; ритмичный металлический скрип пронизывал воздух. Он раздавался точно в момент, когда каждая третья лопасть достигала верхней точки. От этого казалось, что вращение дается Дженне с трудом и болью.

— Бедная старушка, — сказал отец Давид.

Теперь, с малого расстояния, бросался в глаза возраст мельницы. В ткани лопастей тут и там зияли прорехи. Трещины бежали по контрфорсам, камни стен выщербились во многих местах.

— Дженне шесть веков, — заметил Эрвин. — Хотел бы я выглядеть не хуже в ее годы.

Смотрел он не на Мать-мельницу, а на пару во главе войска. Джемис спешился первым и легко, как пушинку, снял Нексию с лошади, задержал в воздухе — нарочно, чтобы подчеркнуть свою силу. Она рассмеялась. Подоспели воины дозора, и, кажется, только их появление заставило кайра опустить девушку наземь. Нексия изящно поклонилась и вступила в разговор. Когда Эрвин и Давид добрались до мельницы, девушка уже шагала ко входу на лестницу во главе целой процессии: воин дозора, который указывал путь, Джемис Лиллидей, Стрелец, четверка личной охраны миледи, да еще и Гордон Сью.

— Рыцари Севера — наши друзья! — сообщил офицер дозора. — Бесплатный вход для всех, кто пожелает.

Ротные командиры отпустили людей, перед лестницей выстроилась очередь.

— Пойдете, милорд?.. — спросил отец Давид.

— Увольте. У Нексии свита — как у королевы. Не желаю плестись в хвосте.

— Тогда и я постою с вами.

Они остались у подножья Дженны вместе с парой дюжин кайров. Над головами с гулом пролетали гигантские лопасти, ритмично и грустно скрипел механизм: рииии… рииии… рииии… Очередь втягивался в дверной проем.

— Там крутая лестница? — спросил Эрвин у дозорных. — Девушке трудно подняться, не так ли?

— С помощью своего кавалера она справится легко.

— Он ей не кавалер. Он просто…

Дженна скрипнула особенно громко.

— Тьма, почему вы ее не смажете?!

Дозорный офицер нахмурился:

— Не назовете ли свое имя, кайр?

— Э… — герцог осекся. Он так и не удосужился придумать псевдоним. — Не могу. Я дал зарок не называть своего имени.

— Ясно, — сказал дозорный и отошел.

Чтобы не чувствовать себя идиотом, Эрвин принял непринужденный вид и прогулялся вокруг Дженны. Вся постройка дышала древностью. Камни под ногами стерлись и стали гладки. Стена покрылась множеством трещин, самые крупные замазали раствором, но мелкие забились грязью и поросли мхом. Кое-где валялись осколки керамических плиток — видимо, когда-то вся Дженна была облицована ими, а теперь плитки осыпались всюду, кроме самой верхушки. Лопасти отклонялись от плоскости вращения, выписывая восьмерки. Видимо, истерлись детали механизма, и вал шатался в креплениях.

Но живость людей составляла дикий контраст с древностью Дженны. Дозорные размахивали руками, направляя кайров. Северяне громко делились впечатлениями, задирали головы, смеялись. С тыльной стороны от грузовых ворот мельницы змеилась вереница телег. Фыркали кони, ревели волы, переругивались возницы. Голые по пояс грузчики швыряли мешки, мучная пыль взлетала облаками. У огромных весов, заваленных мешками, мельник бранился с купчиной…

— Неприятное зрелище, — сказал Эрвин. — Люди — словно паразиты на теле Дженны.

— Тонко подмечено, — согласился Давид. — Впрочем, это не редкость в нашем мире.

— О чем вы, отче?

— Праматери и Священные Предметы. Вам не кажется, что все мы живем в их тени? Вернее, в тени лопастей механизма, который они запустили?

Рииии, — скрипнула Дженна, словно поддакнув Давиду. Эрвин возразил:

— Мне видится иначе. Праматери засеяли семена, из коих выросла наша культура. Но мы не паразиты, а крестьяне или садовники. Без нашего ухода сад зачах бы.

— Согласно вашей метафоре, мы также живем в тени, — подметил Давид. — В тени, создаваемой Древом.

Эрвин прошел между телег, уклонился от летящего мешка, стряхнул с рукава пятно муки.

— Отче, не пора ли сказать: что такое это ваше Древо?

— Боюсь, что нет. Я скажу сразу, как вы будете готовы.

— Знаете, в чем опасность? Я могу потерять интерес. Уже сейчас тайна ордена занимает меня меньше, чем…

— Дружба леди Нексии с кайром Джемисом?

Эрвин усмехнулся:

— Ловкая попытка, отче. Я хотел сказать: механизм уже запущен, лопасти войны крутятся, сыплется мука. Узнав вашу тайну, я мало что смогу изменить, даже если захочу.

— Не нужно ничего менять, милорд. Просто сделайте то, что умеете лучше всего: одержите победу. И отдайте нам Пауля.

— Зачем он вам? Ради первокрови? Это согласуется с вашей одержимостью идеей раздать каждому по Священному Предмету.

Риии, риии, — пожаловалась Дженна. Эрвин поглядел вдаль, на алое закатное солнце.

— Представляю себе картину: Пауль прикован цепями к столбу, в его жилу введена игла. Капли падают в чашу, отражаясь эхом в каменных сводах. Молчаливые братья вашего ордена по одному впускают людей в темницу, набирают чайную ложку крови и торжественно вливают в очередной разинутый рот. «Во имя Древа, ты получил власть! Пользуйся ею мудро», — изрекает адепт, и мужик выходит, ошалелый от благодати. А следом уже рвется другой: «Нельзя ли побыстрее? Третий день стоим!»