Чтение онлайн

Эрвин сказал хрипло, с огромной усталостью в голосе:

— Этой ночью погибли мой брат, отец и друг.

— И вы ждете снисхождения? — уточнил владыка. Излишне жестко, Магда сказала бы иначе.

— Никак нет, милорд, — голос Ориджина был слаб. Он не просил о сочувствии, но явно заслуживал его. — Я безмерно устал видеть, как гибнут хорошие люди. Когда начнете искать подвоха в моем предложении, то знайте: подвоха нет, я просто устал от войны.

— Сейчас вы сделаете мне щедрое предложение, верно?

— Милорд Адриан, в империи два претендента на корону, из коих один не так давно отрекся, а другой запятнал себя ересью и на полгода бесследно исчез. К сожалению, Династия перестала быть надежным субъектом власти. Палата Представителей — единственный орган, который сохранил однозначную законность. Я намерен соблюдать постановления Палаты, а они таковы. Вы должны явиться на майское заседание и дать ответ за все свои действия, в том числе — сговор с Кукловодом. Палата определит наследника короны путем голосования. До дня выборов роль временной правительницы выполняет леди Минерва Стагфорт.

У Эрвина появилась одышка, он сделал паузу, чтобы перевести дух. Адриан подмигнул жене, намекая: пускай выговорится, потом уж я его. Менсон дергался, пуская слюни, лекарь вливал что-то ему в рот.

— Я предлагаю следующее, — заговорил Ориджин. — Через три дня соберем в Первой Зиме малое заседание Палаты. Будут представители Короны, Южного Пути, Шиммери, Дарквотера, Ориджина, Рейса и Закатного Берега, что создаст половинный консенсус. Мы сможем принять законное решение о том, как всем нам мирно дожить до мая. Я гарантирую вам свободный вход в Первую Зиму, а также выход из моих земель. Кроме того, оставлю Фаунтерру под вашим контролем вплоть до дня выборов. Впоследствии я начну выполнять то решение Палаты, которое будет принято.

— И вы полагаете, — уточнил Адриан, — я приду в восторг?

— Сейчас зима. Вы заперты в горах. Никуда не уйдете без боя, а бой вам не выиграть. Когда-то я хотел вашей смерти, но знаю, что ошибся. Вы — не Кукловод, а только пособник. Я готов простить вас ради того, чтобы сберечь много тысяч солдатских голов. Поймите меня и не ищите обмана.

Горячими ладонями Магда вцепилась в руку мужа. Святые боги, да это же лучшие слова из возможных! Мы уйдем без боя, сохранив и войско, и Южный Путь. Эрвин оставит нам Фаунтерру — значит, отдаст и Эфес! До мая? Хорошо, пускай! До мая мы влюбим в себя весь Поларис, никто не подумает голосовать за Минерву! Что еще — визитер? Так попроси у Эрвина пузырек крови. Скажи: сердечное спасибо, милорд; скажи: я тоже устал от смертей; скажи: будь проклята война, я соболезную вашим утратам. И попроси один ничтожный пузырек! Он даст, Праматерью клянусь!

— Лорд Эрвин София Джессика, вы преступник и бунтарь, — сказал Адриан, и Магда застыла на месте. — Вы нарушили вассальную клятву, по вашей шее плачет топор. Но вот мое щедрое предложение: я помилую вас и вашу семью, и оставлю Первую Зиму. Вы сохраните титул герцога Ориджина, но сдадите Персты Вильгельма, Вечный Эфес и Перчатку Янмэй. Также вы пришлете мне двух беглых преступников: мошенника Натаниэля и леди Минерву Стагфорт, повинную в казнокрадстве. На сем будем квиты.

— Что ты творишшшь?! — прошипела Магда, впиваясь ногтями в руку мужа.

Пророк делал Адриану красноречивые знаки. Даже Менсон притих и утер слюни рукавом.

Предмет издал тяжелый вздох и заговорил голосом Ориджина:

— Мы с вами были двумя дураками. Позволили Кукловоду стравить нас и выкрасть Предметы Династии. Я признаю, что был спесив и дерзок, и возвел на вас клевету. Но признайте и вы, как много дряни натворили. Покайтесь, подпишите мир и позвольте Палате нас рассудить.

— Мое предложение прозвучало.

— Значит, вы по-прежнему глупы. Я не хочу убивать ваших солдат и вашу жену, а тем более — шута Менсона и короля Франциск-Илиана. С вами много славных людей, я желаю им долгих лет жизни… — Голос изменился, отвердел, словно лед. — Но если придется, я перебью всех. Сейчас зима. Вы в северных горах. Никто не уйдет живым.

Магду мороз пробрал по коже. Адриан молвил сухо и спокойно:

— Деконструктор у меня. Сначала уничтожу один ваш Предмет. С помощью Птахи без Плоти я буду смотреть за Первой Зимою. Если в течение получаса вы не поднимете белый флаг, я взорву все ваши Предметы, включая целое достояние дома Ориджин. От вашего замка не останется камня на камне. Если попытаетесь вывести людей — я увижу это и сразу применю деконструктор. Полчаса, милорд. Время пошло.

С этими словами Адриан разорвал связь и орлиным взглядом окинул зал.

— Твою ж Пр-ррраматерь! — выкашлял шут.

— Владыка, боюсь, вы излишне… — начал пророк, как тут вмешалась Магда:

— Счастье мое, что вы творите?! На кой черт нам война с нетопырями? Нужна только кровь Натаниэля! Попросите глоток, попросите чашку. Но вы же начинаете войну!

— Война началась давно. Теперь я ее закончу.

— Нет же! Вы затягиваете петлю, которую не развязать!

Адриан усмехнулся:

— Разве что петлю на шее бунтаря. Ориджин сам признал, что слаб. Я взорву один Предмет, и он пойдет на уступки. Нам нужны визитер и Минерва — я их возьму.

Магда отступила от него, уперев руки в бока:

— Муж мой, не помню случая, чтобы вы меня послушались, поэтому сейчас будет первый. Я требую мира с Ориджином!

Опасный огонь блеснул в зрачках Адриана.

— Ну, коль вы требуете… Юхан Рейс, приказываю уничтожить Руку Знахарки.

Губы шавана зашевелились, произнося код. И в этот вдох Магда поняла, что будет дальше. Рука Знахарки — целительный Предмет. Его носит не кто-нибудь, а лично Иона Ориджин. После этого мир не наступит никогда. Север будет мстить до последнего кайра. Пока не сломается последний лидский меч, Север будет рубить людей Адриана.

— Нет! — закричала Магда и кинулась к Рейсу, ухватила Предмет, попыталась стянуть с руки.

Адриан схватил жену, чтобы отбросить в сторону…

И оба замерли. Что-то странное творилось с шаваном.

Юхан разинул рот, дико выпучил глаза. Впился ногтями в шею, будто хотел насквозь процарапать ее. Задрожал, покрылся багровыми пятнами… И рухнул лицом на стол у подножья Птахи без Плоти.

Повисла страшная тишина. Лекарь перебежал от Менсона к Рейсу, пощупал пульс, нашел жилу на шее. С испугом уставился на владыку, отрицательно качнул головой.

Второй из Пяти зашептал на ухо болотной королеве. Она ответила:

— Это пилюля Черной Мэри. Смертельный яд часового действия.

Лицо Адриана вытянулось, как конская морда.

— А можно ли как-нибудь?.. Есть ли зелье?..

— Он мертв, милорд, — произнес Франциск-Илиан, и как-то врезалось в уши слово «милорд». — Он полностью мертв. Такое случается с людьми.

Адриан повертел головой, будто ища поддержки.

— Ну, в таком случае мы…

И тут Магда взорвалась:

— Слушай меня, кровожадная жопа! Ты просрал свой единственный козырь, потому теперь сделаем то, что скажу я. Ты напишешь гребаное письмо Ориджинам. В нем будет мешок извинений и ведро раскаянья. Сегодня пошлем курьера, а через три дня все мы явимся на мирные переговоры. Если Ориджин оставит нам Фаунтерру до мая — ты поклонишься и скажешь: «Нижайше благодарю». Если Ориджин скажет: «Ты был дураком» — стукнешь себя в грудь и ответишь: «Так точно, полным кретином». Ты сделаешь все, тьма сожри, чтобы я и мой отец, и наша армия, и шут Менсон, и даже шиммерийцы вышли отсюда живыми!