Чтение онлайн

— Где найти Десмонда? — спросила София, и тут часовой спал с лица:

— Ваша светлость… вы не знали?.. Он погиб. Рихард убил.

— Герцог Эрвин София и леди Иона София, я ждала нашей встречи с большою надеждой. Тем более горько, что она происходит при столь печальных обстоятельствах. Глубоко соболезную вашим утратам.

— Благодарим вас, миледи.

— Правила этикета требуют, чтобы я ушла и позволила вам пережить горе в кругу семьи. Увы, не могу этого сделать. Мой долг состоит в том, чтобы поделиться с вами тайным знанием. Вполне возможно, завтрашний день потребует решений. Вы должны подойти к ним во всеоружии. Ваша леди-мать мечтала лично посвятить вас в тайну, но…

София ничего не видела из-за слез и смогла выдавить только:

— Говорите, леди Мирей. Я уступаю…

Принцесса Дарквотера поклонилась ей.

— Итак, мой долг — поведать то, что собиралась рассказать ваша матушка.

— Только лорду и леди Ориджин можно вас услышать? — уточнила Минерва.

— Мы больше не имеем секретов от ее величества, — твердо сказал Эрвин.

— Тогда и я не буду таиться, — кивнула Мирей.

Минерва устроилась поудобнее, с жадностью ожидая рассказа. Леди Мирей спросила позволения, набила табаком свою длинную тонкую трубку, изящно закурила.

— Мой рассказ относится к первым годам после Сошествия Прародителей. Он может показаться вам крамолой или ересью, поскольку пойдет вразрез с догматами писания. Принято считать, что Янмэй и Агата застали Поларис почти таким же, каким мы его знаем. Конечно, люди тогда были дики и бедны, но рельеф и климат, и природа дошли до нас без изменений. Увы, это неправда.

Она подала Эрвину альбом, в котором София делала зарисовки.

— Ваша леди-мать предприняла вместе со мною долгое и опасное путешествие по дальним морям. Она взяла на себя труд изобразить в альбоме тех рыб и морских существ, и птиц, и островных зверей, что попадались нам на глаза. Мы с милордом судьей можем засвидетельствовать: рисунки выполнены с большою точностью и не содержат преувеличений.

Эрвин стал листать альбом, Минерва и Иона придвинулись к нему поближе. У Софии потеплело на душе. Она с такою любовью готовила этот подарок для своих милых детей, и, наконец, он попал в их руки.

Рисунки вызвали у Эрвина скептичную усмешку — но это же Эрвин, он всегда таков! Зато Иона и Минерва буквально впились глазами в альбом. Владычица даже раскрыла рот. С лица Ионы слетела вся усталость, в зрачках зажегся блеск.

— Это… по-настоящему?

— Да, родная, — сказала София. — Я все это видела сама.

Леди Мирей давала комментарии к каждому листу:

— Обратите внимание, здесь точно соблюден масштаб, щупальце гуркена показано в сравнении с нашей шхуной. А эти бескрылые птицы летают при помощи искровой силы, что леди София показала символом искры. Здесь вы видите черного поганца — это хищник, растворенный в воде, как морская соль. А здесь — вовсе не скала, но живое существо, принявшее ее вид. На следующем листе оно же преобразилось в точную копию «Морской стрелы» вместе со всею командой…

Эрвин спросил:

— Откуда взялся весь этот зверинец?

— Вернее спросить — куда он делся. Об этом и будет мой рассказ.

Иона и Минерва с трудом оторвались от альбома, чтобы посмотреть на леди Мирей.

— Во времена Праматерей природа Полариса была ужасна. Чудовища, подобные изображенным, населяли все моря и земли. Хищники убивали не только клыками, но и искровыми ударами. Насекомые усыпляли людей, чтобы превратить в запас пищи для своих личинок. Повсюду росли жуткие цветы и травы, которые отравляли одним своим запахом. Споры грибов внедрялись людям под кожу. Во многих местах даже грунт был ядовит, о земледелии не могло идти и речи.

Минерва слушала с жадным интересом, а Эрвин с отвращением кривил губы.

— Как же тогда люди выживали?

— Словно черви. Прятались в норах от зверей и птиц, питались корешками немногих съедобных растений, пили воду, процеженную сквозь песок. Лично я назвала бы это не жизнью, а болезненным существованием. Потому Прародители и совершили свой первый и самый великий подвиг. Они взрастили Первое Древо.

София потянулась к альбому и раскрыла перед сыном последний лист.

— Я изобразила так, как поняла…

Ее голос дрогнул. Даже посредственный рисунок сполна выдавал величие Древа. На альбомном листе разместился весь континент Поларис. Три исполинских корня впивались в него на севере, юге и западе. Над корнями вставал дымчатый туманный ствол диаметром в небольшое графство. Он держал на себе исполинскую крону, которая накрывала тенью и материк, и ближайшие моря.

— Потрясающе!.. — выдохнула Иона.

— Это метафора?.. — спросил Эрвин с явною тревогой.

— Почти нет, милорд. Мы не знаем в точности, какой вид имело Первое Древо. Но доподлинно известно, что оно имело три корня. Чтобы каждый корень принялся, нужен был огромный пресный водоем. Один из них Праматери посадили в Бездонной Пропасти, другой — в западной части Дымной Дали, у берегов графства Холливел, а третий…

Иона вздрогнула от догадки:

— Здесь?! В озере Первой Зимы?!

Эрвин хмыкнул:

— Наше озеро не очень-то большое.

— Во год Сошествия оно занимало всю долину, это можно понять по форме и фактуре скал. Корень выпил воду, отчего озеро уменьшилось в размерах… Из трех корней поднялся ствол. Как и показала на рисунке леди София, он был не тверд, а состоял из пыли, тумана и газа. Над стволом развернулась крона, которая отбросила на землю тень.

— И наступила холодная тьма, — вставил Эрвин.

Иона ущипнула его:

— Не перебивай!

— Ваш брат совершенно прав: плотность кроны была столь велика, что первый год на континенте царила почти непрерывная ночь. Лишь летом, около полудня яркости солнца хватало, чтобы пробиться сквозь нее. Однако затем крона стала редеть и опадать на землю благотворным дождем. Мы не знаем, чем был этот дождь — ливнем или моросью, листопадом или семенами, наподобие тополиных. Но там, куда он упал, природа преобразилась. Самые жуткие из тварей вымерли, ядовитые растения уступили место съедобным, расплодились полезные животные и щедро удобрили грунт, сделав его пригодным для земледелия. Морские чудовища ушли в дальние моря, а прибрежные воды запестрели косяками рыбы. Люди выползли из нор и вздохнули свободно, и зажили полноценно: стали возделывать поля, строить города, приручать животных, производить одежду и инструменты. Отныне им было нечего бояться, кроме конфликтов между собой да немногих оставшихся болезней. Мир вынырнул из идовой тьмы и стал таким, каким вы его знаете. А остатки былой фауны сохранились лишь там, куда не упала тень Первого Древа: в неизведанных океанских водах, на дальних островах и на окраинах империи — в Дарквотере и Запределье.

Мирей глубоко затянулась, давая слушателям передышку. Эрвин, Иона и Минерва обменялись такими взглядами, будто без слов совещались меж собою. Иона кивнула с глубокой убежденностью и погладила живительную крону Древа. Владычица повела бровью, но в глазах ее горел интерес. Лишь Эрвин скептически кривил губы.

София сказала:

— Сыночек, я видела их всех сама. И видела деревья под водой, которые отделяют живые воды от мертвых. Посмотри — на предпоследней странице…

Судья положил ей руку на плечо: