Чтение онлайн

Лейтенант запретил Мире показываться на улице. Это случилось после того, как два монаха зашли в гостиничную таверну и засиделись допоздна, ненавязчиво беседуя с хозяином. Спрашивали о том, как идут дела, исправно ли платят постояльцы, не учиняют ли дебошей или еще какого произвола. А если водится за ними такой грех, то хозяину гостиницы стоит пожаловаться священнику ближайшего Праотеческого аббатства, и люди его преосвященства архиепископа немедленно примут меры. Ведь его преосвященство прилагает все силы, чтобы сделать Алеридан городом порядка, чистоты и благости, и не потерпит в своих стенах злокозненных чужаков. Хозяин ответил, что постояльцы — прекрасные люди, грех жаловаться. Заплатили за неделю вперед, еще и дали сверху; ведут себя дисциплинированно и по чести, как офицеры. Правда, с ними одна юная барышня, а их, мужчин, десятеро. Но заподозрить их в разврате никак невозможно, ведь они опекают эту барышню, как собственную дочь или сестру. Потому хозяин очень доволен гостями, о чем и сообщил как заезжим монахам, так и самим гостям. Лейтенант отблагодарил хозяина словом и монетой… Но следующим днем отряд съехал из гостиницы и передвинулся на городские окраины. Там он разделился на части, чтобы привлекать меньше внимания. Мира с лейтенантом и парой рыцарей оказалась в одном постоялом дворе, Итан и остальные воины — в другом. Лейтенант взял с девушки слово, что без очень веской причины она не станет выходить на улицу.

Теперь она с утра до вечера рыскала по комнате, не находя себе покоя. Комната — дешевая, пыльная и темная — не оставляла возможности для чтения. Да и читать Мире было нечего, кроме чудовищных отчетов об опытах Мартина. Мысли атаковали ее с новыми силами.

Ты не можешь, — говорила она себе, — подозревать всех подряд без никаких доказательств. Нет улик против Виттора Шейланда и нет явной связи меж Мартином и Эрвином. Граф Виттор ведет себя как честный человек, попавший в переделку и силящийся выбраться. Мартин Шейланд ведет себя как душевнобольной, потерявший рассудок. Все прочее — твои домыслы, Минерва. И внезапный взлет Эрвина может с тем же успехом быть цепью совпадений. Презирая Ориджина, ты обвиняешь его во всех грехах мира, но он доподлинно виновен лишь в одном: в мятеже. Эрвин — не первый мятежник в истории и даже не тридцатый. Если ты в каждом будешь видеть жуткого бессмертного демона, то скоро станешь суеверной фанатичкой. Разучишься думать и делать выводы, а будешь только бормотать молитвы, как больная старуха, и дрожащими пальцами творить священные спирали. Этого хочешь, Минерва? Если да, ты на правильно пути!

Хорошо, — отвечала себе, — пускай домыслы. А вон тот оборванец через дорогу — тоже домысел? Протягивает ладонь в драной рукавичке и просит милостыню, но дают ему мало. Уже час смотрю — он получил только пару монеток. Не без причины: нищему стоило бы смотреть в лицо прохожим, так его скорее пожалеют и не сочтут вором. Он же в лицо не смотрит, глазенки беспокойно бегают, то и дело цепляют постоялый двор. Что он вообще делает здесь, на малолюдной окраине? Ему бы у церкви стоять или ратуши, или театра… Могу поставить агатку: он следит за гостиницей.

Мира сказала лейтенанту о своих наблюдениях, а тот ответил:

— Если приму вашу ставку, миледи, то выкину монету на ветер. Видят боги, вы правы: это чертов шпион.

Рыцари вышли на улицу, задали нищему хороших тумаков и напугали до полусмерти. Когда он убежал, они собрали вещи и вместе с Мирой переехали в другой постоялый двор. Никто не следил за ними в дороге: началась метель, прохожие исчезли с улиц, даже извозчика нашли с большим трудом. Но на следующий день Мира вновь заметила странную персону. Бродячий ремесленник с котомкой инструментов неторопливо двигался по улице, стучась в каждый дом. «Затачиваю ножи, правлю топоры, скупаю негодные столовые приборы!..» Обычный с виду мужик, вот только ни в один дом его не впустили. Отпирали двери, узнавали стоимость, и ремесленник, видимо, ломил такую цену за услуги, что мещане, негодуя, хлопали дверью перед его носом. Мужик нимало не унывал, получив отказ, а шел себе дальше и кричал свое: «Ножи точу, правлю топоры, скупаю негодные приборы!..» Он исчез было за поворотом, но получасом позже возник снова, пошел в обратном направлении. Зайдет к нам, — предположила Мира. Действительно, ремесленник постучался в гостиницу и — надо же! — в этот раз назвал такую цену, что его впустили и провели в кухню.

— Сир Шаттерхенд, за нами снова слежка, — сказала Мира лейтенанту.

Они подумали, что лучше сделать со шпионом. Поймать и выпытать, кем и зачем послан, или тихо посидеть в комнатах, остаться незамеченными. Выбрали второе, и «ремесленник», сделав свое дело, убрался. Ни он, ни давешний нищий больше не появлялись на улице.

— Здесь они нас не заметили и ушли искать в другие места, — сделал вывод Шаттерхенд.

И Мира была с ним согласна… до середины следующего дня, когда какой-то разбитной парень со смешливой девицей ворвался в постоялый двор и потребовал комнату. Эти двое имели с собою до странности мало вещей, а смеялись нарочито весело — так и старались сыграть легкомыслие. А может, они были просто влюбленной парой в поисках уединения. Минерва мало что знала о повадках влюбленных пар… Комнат не нашлось, и они, немного поспорив, убрались. Но мысли, порожденные ими, будоражили Миру всю ночь.

Кто так старательно шпионит за нами — Галлард Альмера, или кто-то еще? Откуда он — кем бы он ни был — узнал о нашем прибытии? Среди мещан, что угощали меня гуляшом, нашлись шпионы какого-нибудь лорда? И не просто нашлись, а еще и узнали меня в лицо? Чушь… Леди Иона послала птицу Галларду, чтобы тот схватил нас? Полный абсурд… Леди Иона сообщила брату о том, что отпустила нас. Эрвин же отчитал ее и попробовал исправить ее ошибку. Это похоже на правду, но тогда выходит, что Ориджин имеет целую стаю шпионов в Алеридане. Или пользуется услугами одного из здешних лордов. Или — то и другое вместе, отчего нет?

Эрвин и Галлард. Галлард и Сибил. Сибил и Эрвин.

Эрвин и Галлард — властолюбцы, консерваторы, противники реформ. Галлард — скрытый, Эрвин — явный.

Галлард и Сибил — бывшие любовники, настоящие родители Глории Нортвуд. Партнеры в летней интриге. Как и в прошлой паре, Галлард остался в тени, а Сибил — на свету.

Сибил и Эрвин — естественные союзники в силу обстоятельств. Беднеющий Север против богатого Южного Пути. Феодальный Север против прогрессивной столицы. Связь Эрвина с Сибил очевидна всякому, но связь каждого из них с Галлардом — загадка…

Тьма! Похоже, приарх — тайный союзник северян! Что, если даже не Эрвин — главный паук в этой паутине? Мечтая остановить реформы, Галлард Альмера применил двойную интригу. Вместе с Сибил попытался усадить на трон собственную дочь, а когда это не вышло — толкнул северян на мятеж! Как? Убеждением ли? Щедрыми обещаниями? А может, с помощью провокации? Что, если нападения убийц, в которых Эрвин винит владыку, на самом деле устроены Галлардом?! Тьма сожри! Мне же знаком этот почерк! Меня саму, якобы, пытались убить весной! И проделал это все тот же Галлард Альмера вместе с Сибил Нортвуд!

Знает ли владыка о том, с кем имеет дело?! Осведомлен ли об интригах приарха? Когда Марк и Итан раскрыли заговор Сибил, выявили ли участие Галларда, доложили ли императору?

— Мне необходимо срочно поговорить с Итаном. Сир лейтенант, устройте мне встречу с ним.

— Миледи, вы лучше меня знаете, как это безрассудно. Мы едва избавились от слежки. Если отряду Итана это не удалось, то вы прямиком попадете на глаза шпионам.

— Это вопрос жизни и смерти! Не моей жизни, сир. Судьба владыки на кону!

— Как может Итан повлиять на нее?

— Я должна задать ему вопрос! И если ответ будет: «нет», — то мы обязаны предупредить императора!

— Как?

— О Галларде Альмера, он…

— Я не спрашиваю, о ком. Я спрашиваю: как? Как вы предупредите Адриана?

— Пошлю птицу…

— Куда? В луга Литленда? Давайте-ка я расскажу вам, как работает голубиная почта.

— Я знаю это, сир! Пошлю птицу в Сердце Света. Владыка проедет его по пути сюда!

— В Сердце Света, миледи? То есть, в руки вассалов герцога Фарвея? Вы имеете причину верить этому лысому хитрюге? Может, он тайно влюблен в вас? Или вы повенчаны с его внуком?..

Мира прикусила губу:

— Невыносимо думать, что я ничего не могу…

— Успокойтесь, миледи. Просто ждите. Будь вы солдатом, знали бы: на войне редко приходится сражаться, но очень часто — ждать.

— То, что я поняла, крайне важно! Это знание не дает мне покоя.

— Думаете, вам открылось нечто такое, чего Адриан все еще не понял? Вы, конечно, смышленая девушка, но… хм.

— Простите, лейтенант. Я непозволительно самоуверенна. Меня переполняет тщеславие, в чем не устаю себя корить… Но все же, позвольте задать вопрос Итану. Пускай не ради владыки, но ради моего покоя. Мне станет легче, если услышу положительный ответ.