Чтение онлайн

– Слушай меня, люди Салема! – Джо привстал в стременах. – Наши друзья, наши братья – в беде! Их атакуют и убивают. Только мы можем спасти! Враг – на конях, и в этом его сила. Но мы ударим в тыл – и в этом наша сила! Туман скроет нас – в этом тоже наша сила! Невидимость – лучший щит, и мы пойдем тихо. Задача очень простая. Видишь в тумане конский зад – коли вилами! Видишь вражеский шлем – бей цепом! Вот и все, ничего сложного! Все равно, что молотить пшеницу!

Многие рассмеялись, и напряжение спало. Джоакин двинулся сквозь лес, указывая дорогу. Он скрыл от соратников то, что сам прекрасно понимал. Чтобы ударить врагу в спину, его нужно догнать. А это возможно лишь в том случае, если Зуб и сержант отобьют первую конную атаку. Если не отобьют, враги втопчут их в землю, развернутся и встретят грудью отряд Джоакина. Тогда – все. Лопатки. Земелька.

Сквозь шелест листвы и шорох дружеских шагов он слушал звуки атаки. Конский гул удалялся – становился ниже и тише, словно тонул в тумане. Звон металла прорезал его, как вспышка молнии. Ржание, вопли, треск щитов. Всадники ударили в шеренгу – что будет? Выстоят наши?.. Или дрогнут?.. Люди шагали в сумерках, слушая этот грозный оркестр. Не смели вздохнуть лишний раз, чтоб не пропустить ни ноты. Звон, крики, треск, деревянный стук… Но гул копыт – он… кажется… да, точно! Исчез! Конница увязла, не пробив шеренги!

Тогда они вышли из леса – и увидели много шлемов, много задов. Не конских, человеческих. Вражеская пехота шла позади всадников, чтобы ворваться в пробитую ими брешь. Вот на эту пехоту из тумана, из лесного сумрака обрушился отряд Джо.

То было красиво. Прежний Джоакин оценил бы. Неопытные парни без клинков и доспехов, только с вилами да цепами, выбегали из лесу, видели врага – и начинали кричать. Лучше бы тихо, но никак не удержаться!

– Р-ррраааа! Бее-ееей!

Воины врага – щитовые, кольчужные, с копьями – оборачивались на крик. И видели бешеных вопящих призраков, что возникали из дымки!.. Видишь шлем – бей цепом. Видишь зад – коли вилами! Задов было очень много. Шлемов – тоже. Были еще острые копья и квадратные щиты, и кинжалы… Но меньше, чем беззащитных задов!

Офицеры врага орали:

– Стройся! Шеренгой!.. Квадратом!.. Стр-рройся!..

Но крестьяне набегали слишком быстро, и враг не успевал сомкнуть щиты. Шеренги ломались на куски, рушились, таяли. Много цепов, много вил!

Джоакин множество раз бывал в мелких потасовках, и никогда – в настоящей большой битве. Сегодня он впервые увидал этот миг: перелом. Еще не так много пролилось крови, еще много воинов на ногах, оба войска еще могут сражаться… Но одно дрогнуло. Потеряло веру в победу, поддалось панике – и тут же рассыпалось. Была армия врага – стало множество испуганных бегущих человечков. Секунду назад еще жаждали победы, а теперь – лишь бы спасти свою жизнь. Лишь бы спастись!..

Но миг торжества был коротким. Скоро Джо понял, что и его отряд рассыпается на части. Крестьяне поддались азарту и кинулись в погоню. Враг бежал врассыпную, вот и крестьяне мчались в разные стороны, беспорядочными группками. То целая дюжина преследовала одного пехотинца, то двое-трое крестьян с дикими воплями гнали целый десяток врагов…

– Не преследовать! – заорал Джо. – Стой! Собраться! Построиться! Впереди конница!

Где там! Увлеченные погоней, пьяные от вкуса победы, крестьяне ничего не слышали.

– Билли! Лосось!..

Лосось где-то пропал, капрал Билли отозвался:

– Тут я.

– Мы в опасности! Сейчас опомнится вражеская конница и задаст жару!

– Угу.

– Помоги построить людей!

– Пробовал уже… – без особой надежды Билли заорал: – Стоять! Стройся в шеренги! Стойте, козлы безрогие!

Джоакин в отчаянии вертел головой. Крестьяне метались, как рой мух. Кто-то уже начал собирать трофеи, кто-то гнался за врагом, кто-то запутался в тумане и носился по кругу. Джо, Билли, Бродяга и Весельчак образовывали единственный островок порядка. Меж тем шум битвы у заставы начал стихать: вражеские всадники поняли, что им зашли в тыл. Сейчас развернутся и ударят!..

Вдруг Весельчак прокашлялся, приложил ладонь к горлу и пронзительно заорал:

– Я вижу святую Глорию! Заступница пришла! Я вижу Праматерь!

Придурковато радостный ор не напоминал ни вопли умирающих, ни кровожадные крики победителей. Он выделился контрастом, и многие стали оглядываться:

– Что?.. Где?..

– Святая Глория! Вот она, прямо здесь! Заступница передо мной!

Весельчак орал, и крестьяне, забыв про погоню и трофеи, собирались вокруг него.

– Где Заступница? Где? Покажи! Да где же?!

Джоакин хлопнул друга по плечу:

– Все, довольно.

Набрал грудью побольше воздуха, взмахнул мечом:

– Стррройся! В шесть шеррренг! Лицом – туда, правым плечом – ко мне. Кавалерия атакует! Стррройся!

Когда спустя пять минут налетела конница, они были готовы. Учения сержанта Доджа не прошли даром: построились быстро и четко. Три первых шеренги – плотные, плечом к плечу, ощетинившись копьями и вилами, прикрывшись трофейными щитами. Три задних ряда – жидкие, с просветами в пару шагов, вооруженные только цепами. Всадники нахлынули волной – и промяли три первых шеренги. Многих крестьян сшибли с ног, кого-то растоптали, кого-то зарубили. Но потеряли скорость, и тогда вступили в дело три задних ряда. Цеп хорош не только молотить пшеницу, сбить всадника с коня – тоже подойдет. Один хороший взмах – и всадник катится по земле. Даже щит не спасет – цепь обогнет его, груз залетит за щит и достанет врага. А проще всего – бей по голени. Поножи не спасут от цепа, всадник со сломанной костью – уже не боец…

То была легкая конница, а не рыцарская, да еще ослабленная схваткой с полком Зуба. Что не умаляет заслуги: отряд Джоакина бился на славу. Не слишком умело, зато слаженно, горячо, храбро. Враг отступил, бросив на поле полсотни убитых и две сотни раненых. Крестьяне потеряли примерно столько же. Для боя против конницы это была знатная победа!

* * *

Застава сдалась утром.

Не Зуб, а Бродяга вышел на переговоры со стрелками.

– Мы – люди Салема из Саммерсвита. Мы никому не желаем зла. Мы пытались сказать это вчера, когда на нас напала ваша конница. Теперь ее нет. Кто остался жив, сбежал. Вы – одни. И мы все еще не желаем вам зла… пока никто из вас не спустил тетиву.

Они раскрыли ворота и вышли. Салем поговорил с командиром стрелков заставы и командиром вражеской пехоты, которого ночью взял в плен Лосось. Оба не стали скрывать: их послали, чтобы заманить в ловушку и разгромить повстанцев. Как? Испортить дорогу, усложнить спуск к заставе, чтобы бунтари подошли к стене только под вечер. Тогда ляжет туман, и повстанцы не заметят, как из лесу выйдет доселе спрятанная конница и пехота. Фланговый удар застанет врасплох, голова войска Салема будет уничтожена. Потом уже можно заняться обозами.

Кто такие эти воины? Стрелки – стража налогового министерства; пехотинцы и всадники – две наемных бригады. Все винили в поражении друг друга. Арбалетчики должны были выйти из-за стены и обстрелять бунтарей – тогда бы атака кавалерии достигла успеха. Пехотинцы должны были маршировать быстрее, конница – биться упорно, а не бежать при первых трудностях… Наемники не могли признать, что причина их разгрома – стойкость и храбрость бунтарей, и ум крестьянских вожаков.

Кто их послал? Нет, не императрица. Министр налогов и сборов Дрейфус Борн. Он выделил отряд налоговой стражи, он же заплатил наемникам.