Чтение онлайн

Он не сделал ни одного лишнего движения, просто встал на ноги, но кабатчику почему-то стало тесно и даже слегка душно. Следом за северянином поднялись другие и вскоре покинули гостеприимный кабак «Ржавая рельса». Проводив их, хозяйка раздала несколько приказов. Мальчишка убежал искать зазывалу, рыжая хозяйка осталась принимать заказы, а кабатчик вышел на улицу и обратился к прохожим:

— У нас только что выпивал парень, похожий на лорда-канцлера! Заходите, хлебните эля — сами станете как генералы!

А бывшие посетители уже мчались в своей неприметной карете по направлению к Дворцовому острову. Худой скинул капюшон, открыв солнечному свету благородный агатовский профиль. Заговорил без тени развязности, очень вежливо и страшно.

— Сударь Марк, я возьму одни сутки, чтобы проверить ваши улики и доводы. Если вы солгали хоть в чем-нибудь, то поступите благоразумно: покиньте столицу ближайшим поездом и больше никогда не показывайтесь на глаза никому из северян. Но если вы честны, проведите эти сутки с пользой: вступайте в курс дел, готовьтесь принять управление.

Мужчина в платке сглотнул и весь подобрался.

— Тайной стражей, я полагаю?

— Через неделю начнется заседание Палаты. Если Кукловод еще не нанес удар, то заседание даст ему неплохую возможность. Сорок лордов — в одном зале. Один залп Перстов — и Империя рухнет в хаос.

— Понимаю, милорд. Этого не случится.

— Все въезды и выезды должны быть под вашим контролем. Каждый торговец, курьер, путешественник, каждый артист, нищий, вор или бродяга, каждый конь или пес должен быть осмотрен и проверен. Вы лично ответите за каждого, кто въедет в город.

— Так точно, милорд.

— Полиция получила такой же приказ и будет действовать независимо от вас. Два батальона кайров получили такой же приказ и будут действовать независимо от вас и полиции.

— Я не ошибусь, милорд, если скажу то же и о воровской гильдии?

— Не ошибетесь, сударь. О каждой подозрительной личности, въехавшей в Фаунтерру, я узнаю из четырех источников. Вы должны быть первым из них.

— Я не подведу вас, милорд.

Когда карета проезжала мост, лорд-канцлер выглянул в окно. Удвоенный караул на воротах вытянулся по струнке.

— Слава Агате! — рявкнули гвардейцы, перекрывая звон подков.

Слуги, подметавшие аллею, и садовники, подстригавшие кусты, замерли в поклоне перед экипажем.

— Слава Агате!

Солдаты оцепления вокруг дворца щелкнули каблуками, вскинули руки в салюте:

— Слава Агате!

Командир оцепления был северянин. Дежурный офицер на воротах был северянин, как и дежурный офицер на каждом этаже, в каждой башне, на каждой подъездной дороге. В гвардии достаточно северян. В гвардии достаточно офицеров, у кого есть родичи на Севере. А кайров во дворце достаточно, чтобы к каждому лазурному плащу приставить красно-черного.

Кайр Сорок Два салютовал Эрвину, едва тот вышел из кареты.

— Происшествий не было, милорд. Ее величество написала два письма и провела три беседы. Отчеты на вашем столе.

— Благодарю, кайр. Знакомьтесь: перед вами Ворон Короны. Приглядывайте за ним до завтра. Если я не прикажу обратного, завтра он станет главой протекции.

— Так точно, милорд.

Следом за Вороном из кареты вышел Седой. При его появлении Сорок Два хлопнул глазами, раскрыл рот, закрыл, щелкнул каблуками.

— Желаю здравия, милорд судья…

Седой отмахнулся:

— Я больше не судья, кайр. Зовите меня Дедом.

— Как будет угодно, милорд!

Эрвин отвесил поклон в адрес Седого.

— Милорд Дед любезно согласился оказать помощь в нашей охоте. Завтра он займет место помощника главы протекции. Полагаю, он станет идеальным человеком, чтобы наладить взаимопомощь между тайной стражей и войском.

— Почту за честь работать с вами, — поклонился кайр.

— Не стоит слишком много говорить о чести, — нахмурился Дед. — Послушайте-ка. В городе Лиде служил один судья, который очень любил слова «ваша честь». Он велел, чтобы все и всегда его так звали: истцы и ответчики, слуги и торговцы, отец с матерью, супружница. Вот однажды его жена понесла дитя. Отходила срок, пришло время разрешиться от бремени. Вызвали лекаря с повитухой, и судья им говорит…

Эрвин слушал невнимательно, ибо давно знал эту историю. Оглянулся по сторонам, чтобы еще раз полюбоваться железным порядком караулов и оцеплений, но уперся взглядом в альтессу-тревогу. На ней было неприлично фривольное платьице в розовый цветочек.

— Ах, как же я ждала весну! — мурлыкнула она, отбросив косу за голое плечо.

— Ты слыхала? — спросил Эрвин.

— Ты прекрасен в роли бандита!

— Я не об этом.

— И ты растешь, милый. Твоим врагом был кайр, потом император, за ним Хозяин Перстов, теперь — бессмертный Хозяин Перстов. Даже не знаю, хочу ли знать наперед… Пожалуй, предпочту сюрприз… Нет, скажи сейчас: как ты намерен убить бессмертного врага?

— Он еще не бессмертный.

— Откуда знаешь?

Действительно, откуда? Из доводов Марка? Доводы — вещь округлая, можно повернуть по-разному. Кукловод затаился — это ничего не значит, он всегда любил таиться. Быть может, давно обрел бессмертие, и ждет только открытия Палаты, чтобы нанести удар.

— Я внук Агаты, — сказал Эрвин. — Я чувствую.

— Кстати, любимый, ты же понимаешь, что Кукловод, даже бессмертный, больше не главная из твоих проблем?

* * *

Бессмертие — серьезная штука.

Глупо звучит, не те слова. Бессмертие — дело сложное? Тоже нет. Невероятная выдумка? Опасная находка? Все не то, нет подходящего эпитета. Бессмертие — нечто настолько чуждое, что не дать ему ни оценки, ни сравнения. Мозг не приспособлен думать о таких вещах.

А обдумать нужно, и очень тщательно. Даже обсудить.

Вопрос первый: с кем можно говорить об этом?

Ионы нет. Как жаль, что нет Ионы.

Матери довериться нельзя: она уже пыталась сговориться с Кукловодом, чтобы вылечить отца. А тут — не просто лекарство, но избавление от смерти. Сам отец, конечно, не даст слабины, но может рассказать секрет матери, а она — вне круга.

Аланис шепталась со Знахаркой. Покривила душой, чтобы вернуть красоту. Всего лишь красота, а тут — бессмертие.

Барон Стэтхем — человек проверенный. Но он — очень сильный феодал; заполучив бессмертие, сможет побороться за Первую Зиму. Зачем создавать соблазн?

Судья? В мыслях Эрвин никак не мог звать его просто Дедом. Судья надежен и мудр, но отравлен логикой Ворона. Если Ворон ошибся — случайно или намеренно, — то уже заразил судью ложными доводами.

Остались: Роберт, Джемис, Сорок Два. Надежны, как скалы, и достаточно презирают смерть, чтобы не продать душу за вечную жизнь. Вот с ними и побеседуем.