Чтение онлайн

* * *

Тревога.

Как только Гарри вошел в спальню семикурсников, он ощутил странную, необъяснимую тревогу. Страх, беспокойство.

Это чувствовал только он. Гарри даже спрашивал у Невилла, пытаясь понять, что это за чувство. Невилл только пожал плечами.

Беспокойство усилилось, когда Гарри подошел к своей кровати.

А спустя несколько минут Гарри вытащил из-под подушки подаренный Снейпом медальон и вдруг понял, что происходит.

Потому что мысли, в которых фигурировал оборот «бестолковый мальчишка», не могли принадлежать никому другому кроме Северуса Снейпа.

Держа медальон в руках, Гарри отчаянно пытался привести чужие мысли, заполнившие его голову, в порядок.

Это было не ново. Волдеморт не раз проникал в его мысли. Правда, по большей части он не позволял Гарри рыться у себя в голове.

Мысли никак не хотели обретать форму. Это были только какие-то эмоции, обрывки предложений, отдельные слова, в основном привычные эпитеты Снейпа, иногда яркие образы. Например, чувство чужих неестественно холодных ладоней, и Гарри знал, чьи это ладони.

«Получается, это…»

Гарри сжимал медальон в руках. Снейп подарил ему что-то, способное передавать мысли, невзирая на расстояние между людьми и их способность к легилименции…

«Все хорошо»,– попробовал подумать Гарри.
– «Со мной все хорошо. Не беспокойся»

Но беспокойство не утихало.

Как же эта штука работает?

Спустя полчаса Гарри отложил медальон в сторону. Он чувствовал себя абсолютно выжатым эмоционально. Наверное, проще было бы оставить медальон в покое и сходить к Снейпу.

Тревога утихла, но Гарри решил, что Снейп просто нашел себе более важное занятие, чем беспокойство о нем.

Может быть, все-таки поинтересоваться, что это за медальон?

* * *

Драко до сих пор пребывал в приподнятом настроении. Я был уверен, что он при первой же возможности начнет задевать Поттера. Самое обидное, что я не мог сделать ничего, не вызывая подозрений. Ведь если Драко узнает о том, что я чувствую к Поттеру…

Джеймс понимал меня и сам настаивал на том, чтобы я сближался с Поттером. Я злился на Джеймса, но только потому, что стеснялся своих чувств.

Драко же наверняка не поймет меня. А его мнение для меня важно, несмотря ни на что.

Я вспоминал Поттера. Таким, каким я видел его только что на Астрономической башне. На холодном ветру в легкой мантии. О чем он только думал? Бестолковый мальчишка.

Я боялся, что он натворит еще какие-нибудь глупости, которые нельзя будет исправить. Гриффиндорец. Сначала делает, а потом думает.

Я сам не замечал, как сильно беспокоюсь о нем, пока не почувствовал странных, успокаивающих волн. Почудилось?

Медальон на моей груди был теплым.

Пусть это будет Джеймс, вдруг подумал я в панике. Потому что если работает медальон Поттера, значит он признал его «своим». Значит, Поттер стал для меня слишком близким. Ближе, чем я могу себе позволить.

«Ты можешь один сразиться с толпой Пожирателей или авроров. Ты можешь хладнокровно лгать, глядя в глаза Темному Лорду. Но ты отступаешь перед чувством к жалкому мальчишке. Ты трус, Северус Снейп».

Но что-то успокаивало меня. И я поддался этому чувству.

* * *

Перед контрольной Форст задавал такие домашние работы, которые даже Снейп, пожалуй, посчитал бы чересчур большими. По крайней мере, Гермиона уже успела возмутиться, что это слишком.

И теперь Гарри, склонившись над свитком, сидел в гостиной рядом с Роном и Гермионой. Как когда-то давно. Вот только сейчас Рон упорно молчал, уткнувшись в какую-то книжку, а Гермиона наоборот, никак не могла сосредоточиться на учебнике по древним рунам, все время поглядывая на Гарри.

Самому Гарри было не до того, чтобы отвлекаться. Он с большим трудом удерживал в открытом виде три учебника одновременно, читая их по очереди и пытаясь собрать информацию в единое целое, при этом стараясь не испачкать чернилами домашнюю работу, учебники, одежду или обивку кресла.

Рон молчал в присутствии Гарри почти все время. Именно поэтому Гарри вздрогнул, услышав его голос.

– Гермиона, а ты не знаешь, что такое «принцип нити Ариадны»?

Гарри поднял взгляд на Рона и тут же уронил один из учебников, который удерживал локтем.

– Что? Я не знаю такого принципа, - услышал он недоуменный голос Гермионы, пока лазил за учебником, упавшим за кресло.

– Но тут же ясно написано: «По принципу нити Ариадны», - Рон сунул подруге книгу. Та пробежалась глазами по странице.

– А-а, ясно, - протянула она, возвращая книгу Рону.
– Послушай, а ты разве не знаешь этого мифа?

Рон нахмурился.

– Какого мифа?

– Древнегреческого, о Минотавре. Гарри, - она повернулась к нему, - может ты расскажешь Рону?

Гарри покачал головой.

– Я не знаю. Что-то такое слышал, но не помню.

Гермиона выглядела возмущенной таким невежеством.

– Гарри, это же каждый ребенок должен знать! Ладно Рон, он вырос у магов, но ты…

Гриффиндорец только пожал плечами.

– В начальной школе этого не проходили, а потом, видишь ли, у меня не было возможности приобщиться к маггловской культуре.

Гермиона странно посмотрела на него.

– Ты говоришь, как Снейп, - тихо пробормотала она. Гарри бросило в жар - неужели она что-то знает, но Гермиона уже повернулась к Рону.

– Если рассказывать кратко, то на острове Крит в лабиринте жило чудовище с телом человека и головой быка, минотавр. И однажды Тесей, древнегреческий герой, решил убить его. Дочь царя Крита, та самая Ариадна, влюбилась в Тесея и дала ему моток ниток, чтобы он смог выйти из лабиринта. Тесей вошел в лабиринт, убил минотавра, а потом по нитке нашел обратный путь…

Гарри уронил чернильницу. Мерлин… Неужели…

Сердце, казалось, забилось с удвоенной силой. В голове мелькали суматошные мысли. Гарри вспомнил о том, что рядом кто-то есть, только тогда, когда почувствовал, как кто-то трясет его за плечи.

– Гарри! Гарри, ты в порядке?

Глядя в перепуганные глаза Гермионы, Гарри весело рассмеялся и обнял ее.

– Гермиона, ты гений! Я тебя обожаю!

– Совсем спятил, - резюмировал Рон, когда парень выбежал из гостиной.
– Я всегда знал, что общение со Снейпом до добра не доведет.