Полдень: Дело о демонстрации 25 августа 1968 года на Красной площади
Шрифт:
Давидович : Да.
Бабицкий: Вы видели, как отнимали плакаты?
Давидович: Нет, не видел.
Бабицкий: Где находились вы в это время?
Давидович: Ближе к Спасским воротам.
Бабицкий: Видели, как ударили Файнберга?
Давидович: Нет.
Делоне: Вы опознали меня. Перечислите мои действия.
Давидович: Вы произносили речи политического содержания.
Делоне: Какой был общий смысл этих «речей»?
Давидович: Ну, вы разделяли точку зрения вашей группы. Вы спорили с гражданами и говорили, что действия правительства по вводу войск являются неправильными.
Делоне: Другие мои конкретные действия?
Давидович: Других не видел.
Делоне: Вы уверены, что вы принимали участие в моем задержании?
Давидович: Да.
Делоне: Вы предъявили удостоверение при этом?
Давидович: Нет, удостоверение предъявил работник опергруппы.
Делоне ( удивленно ): Какой работник?
Давидович: В штатском.
Делоне: Что я делал, когда меня вели к машине?
Давидович: Сопротивлялись, упирались, пытались вырваться.
Делоне: Руки мне заламывали?
Давидович: Кажется, нет.
Делоне: Когда я шел от Лобного места к машине, я говорил что-либо?
Давидович: Что-то говорил, кажется, «позор», но я не помню.
Делоне: Мои дальнейшие действия?
Давидович: Не знаю, я ехал не с вами.
Делоне: Вы видели потом того человека, который якобы предъявил документы?
Давидович: Да, в милиции.
Адвокат Каминская: Видели ли вы у кого-нибудь телесные повреждения?
Давидович: Да, видел у Файнберга во время очной ставки.
Каминская: Видели, как кто-нибудь наносил удары?
Давидович: Нет, не видел.
Каминская: Писал ли человек, предъявивший документ при задержании Делоне, объяснение в милиции?
Давидович: Я об этом ничего не знаю.
Каминская: Что-нибудь об этом человеке вам известно?
Давидович: Нет, ничего не известно.
Богораз: Насчет милиции, это только к Делоне относится или ко всем?
Давидович: Нет, не ко всем. Толпа была большая. Все были очень возмущены. Задерживали и люди в штатском.
Б о гор аз: Сколько примерно было милиции в форме?
Давидович: Примерно человек пять-шесть.
Б о гор аз: Они не допрошены. Куда они делись?
Давидович: Не знаю.
Б о гор аз: Все происходило в течение пяти минут. По показаниям свидетеля Давидовича, речи продолжались две-три минуты, значит, мы могли говорить только одновременно. Как же свидетель мог различить, кто что говорил?
Давидович: Вот, различил.
Богораз: Всех?
Давидович: Всех.
Адвокат Калистратова: Вас допрашивали в этот же день?
Давидович: Да.
Калистратова: Тогда вы показали, что вышли из ГУМа. Чем вы объясните это утверждение?
Давидович: Я уверен, что не говорил этого следователю.
Дремлюга просит вызвать свидетеля Долгова. (Долгову:) Вы видели Давидовича?
Долгов: Нет.
Дремлюга (Давидовичу): Вы видели первого, кто подбежал к Лобному месту?
Давидович: Нет, я больше внимания обратил на демонстрантов.
Литвинов: Вы можете сказать, в каком порядке мы сидели?
Давидович: Я стоял лицом к демонстрантам. Крайняя справа была Горбаневская, затем Богораз, Файнберг, Бабицкий.
Литвинов: Сразу всех увезли?
Давидович: Нет, позже всех увезли Горбаневскую.
Делоне: Только двое меня вели, вы и гражданин в штатском, предъявивший удостоверение?
Давидович: Да.
Делоне: На каком основании вы решили меня задержать?
Давидович: По просьбе второго товарища.
Делоне: Слышали ли вы в толпе выкрики, обращенные к демонстрантам?
Давидович: Да, возмущенные выкрики.
19 часов 25 минут. Конец первого дня
10 октября 1968 года, 10.00
Богораз (делает заявление): Я не вижу в зале суда двух своих родственников: Алексееву и Бураса.
Судья: Всех родственников пустить нельзя – зал переполнен.
Литвинов: Я не вижу в зале своей жены и ее отца. Имею ходатайство по существу.
Дремлюга: Можно ли нам разговаривать между собой?
Судья: Нет. Допускается разговор только с адвокатом.
Дремлюга: Так как у меня нет родственников в Москве, прошу допустить двух-трех друзей.
Судья: Назовите фамилии ваших друзей коменданту суда, он решит этот вопрос.