Чтение онлайн

– Алира, задушишь, – впившись щекой в решетку, сдавленно прохрипел Ренфрид.

– Не дождешься, – ответила советница и отстранилась на шаг, но продолжила удерживать ладонь на щеке молодого Теневого стража. – Как ты?

– Честь просит сказать что-то красочно недействительное, но скажу как есть – паршиво, – признался Ренфрид, поднимая глаза на Бевана.

Не отставая от Алиры, Рафтмур протиснулся мимо Хеши с Лораном и ничего не сказал ни словом, ни взглядом. На какой-то отвратительный миг Лоран почувствовал себя каменным валуном, на который всем было плевать. Сравнение ему не понравилось.

Приблизившись к решетке, Беван просунул руки свозь прутья и обнял брата, похлопав его ладонью по спине. Втроем советница и Теневые стражи о чем-то заговорили вполголоса.

– Почему Ренфрид здесь? – Нерисса подошла ближе к Лорану и сурово нахмурилась.

– Он здесь за предательство, – чуть грубее, чем хотел бы, ответил Лоран.

Он устал от одних и тех же вопросов, поэтому тревоги за Ренфрида начинали уже не просто надоедать ему, а злить.

Нерисса прищурилась и покачала головой. Тон Лорана явно ей не понравился, потому что ответила девушка с привычным вызовом в голосе:

– Ты серьезно?

– Только не надо читать мне нотаций.

– Я даже время на это тратить не буду, – без обиняков бросила Нерисса и, отвернувшись, направилась к темнице Ренфрида.

Лоран провожал ее взглядом, пока она не приблизилась к решетке. С недоверием он наблюдал, как Беван, Алира и Нерисса мило общаются с Ренфридом, будто не из-за него их всех чуть не убили на Форт-Роттерфоле. Лоран прекрасно понимал, что мальчишка совершил ошибку, продал их Самаэлю по наивности, однако дураком он не был, скорее наоборот, поэтому простого прощения ему было мало. Лоран не знал, как поступить с молодым Теневым стражем, и всячески откладывал это решение. Но все слишком затянулось и пора было определяться, как быть дальше, – вечно держать парня в клетке тоже не выход.

Он мог даровать Ренфриду помилование, ведь мальчишка вовремя опомнился и немало помог после своей измены на западном берегу, но как король Лоран не мог спустить его предательство с рук. Это было непозволительно. Зарабатывая свой авторитет в качестве правителя с самого начала, он был вынужден казнить многих, кого когда-то считал верноподданными Великого Гринфордта, чтобы показать остальным, что времена продажной власти и предателей в прошлом. Лоран отправил на эшафот сразу двух бывших советников отца, поскольку те пробовали бежать, казнил палача Джодока и еще нескольких лазутчиков, которых удалось рассекретить Хеши. Если бы Лоран даровал Ренфриду помилование, это очернило бы его репутацию. Предательства не прощают, в особенности тем, кого когда-то считали друзьями.

Участь правителя оказалась не такой сладкой, какой казалась, когда он был ребенком. Пришлось быстро поменять свои взгляды и во многом изменить себе самому. Лоран гневно сжал и разжал кулаки, замечая, что пальцы снова начали дрожать, шум в ушах наконец утих, но вернулась головная боль. Нужно будет после всего зайти к Бардосу за новой порцией бодрящего снадобья, иначе не получится протянуть этот день.

– Не задерживайтесь, мы здесь не за этим, – сурово отчеканил он друзьям и направился вглубь туннеля, вынуждая Хеши пойти следом за ним.

Свет от огня рисовал на неровных стенах кривые силуэты, а отблески пламени создавали неясные образы от их же тел. Как чудовища, тени тянулись за Лораном, и впервые за несколько дней он опустил на них взгляд и внимательно всмотрелся в очертания.

После падения отцовского замка, когда Лоран чуть не умер, с ним действительно что-то произошло. После странного пробуждения он почувствовал, будто не мир вокруг него изменился, а с ног на голову перевернулось само его существо. Он будто переродился и пока не до конца понимал, что с ним происходит. Ехидство и дерзость в его поведении медленно превращались в безразличие. Терпеливость стала невыносимой. То, что раньше едва сердило, теперь злило до неистовства.

Шагая по Тайному коридору, Лоран смотрел на свою тень, пытаясь понять – то ли до этого он был подобием себя настоящего, то ли теперь надел железную маску, которую не снять никогда.

Вместе с Хеши они миновали еще несколько поворотов, когда за спиной раздались шаги. Не останавливаясь, Лоран посмотрел на Алиру и приготовился к тому, что придется опять слушать все то же.

– Почему ты так поступаешь? – вспылила советница.

– Ты знаешь почему. Мы это уже обсуждали.

– «Изменникам место за решеткой», – вспомнила она его слова, но произнесла их гораздо демонстративней и почти с отвращением. – Тогда почему я не в соседней от Ренфрида темнице? – холодно добавила Алира, чем просто обезоружила Лорана.

До этого она не была так остра на язык. Лоран остановился и внимательно посмотрел на девушку, пытаясь просчитать ее игру.

– Ты не сделала ничего такого, чтобы я упек тебя за решетку.

– Вот тут ты заблуждаешься, Лоран. Если бы я в тот раз не раскололась, Самаэль бы не нашел тебя и Нериссу на Клыке. Это я сказала ему, где искать вас. Получается, я такая же предательница, как и Ренфрид.

– Духи… – устало вздохнул Лоран и, проигнорировав взволнованный взгляд Хеши, зашагал дальше. – Когда ты уже прекратишь ворошить эту тему? – не оборачиваясь к советнице, спросил Лоран, зная, что та ни на шаг от него не отстала.

– Я не прекращу этого делать, пока ты не скажешь мне, в чем разница между моим предательством и изменой Ренфрида. Ты ведь знаешь, я права. Однако меня ты оправдал тем, что Беван выжил благодаря моему поступку, а павшее проклятие исправило мою ошибку. Но Ренфрид ведь…

– Алира! – Лоран остановился, советница тоже. – Ренфрид продал нас моему брату, из-за этого мальчишки мы попали в западню на Форт-Роттерфоле, где люди Сэма чуть не убили всех нас. Если бы мы тогда погибли, то я с Нериссой и Бардосом никогда бы не добрался до Клыка и не нашел бы способ снять проклятие. Не дай мы тогда отпор, сейчас правил бы Сэм, а после все бы погубило проклятие. Да, твой поступок помешал нам, но к тому времени у нас уже были ответы и возможность повлиять на ход вещей. Вот в чем разница. Ренфрид слишком запятнался и окончательно потерял мое доверие.

– Но ведь все разрешилось лучшим образом: королевство твое и проклятие пало. Так прости хоть раз, сделай исключение. Не будь как твой отец! – сказав последнее, Алира сразу умолкла, понимая, что задела за живое.

Лоран с малых лет мечтал стать королем. Он всегда жаждал получить власть над Великим Гринфордтом, но никогда – прослыть жестоким и эгоистичным правителем. Кастор – другое дело. Его мало заботили нужды простонародья, он не стремился укрепить свой авторитет за счет «мелкого сброда», его волновали мнение лордов и внимание леди, раболепный шепот и слухи из соседних королевств да страх мелких островов. Кастор вел особую политику, которую Лоран не признавал, а потому, стремясь к власти, надеялся стать полной противоположностью отца. Алира знала, на что надавить, приведя подобный пример. Она мудро раскидала роли, поставив Лорана в качестве жестокого короля над несчастным простолюдином, ставшим жертвой теперь уже незначительной оплошности.

В словах советницы был смысл. Но Лоран, постигнув в детстве многое, не научился одному – прощению, оно было чуждо и дико ему. Он понимал, что способность простить можно приравнять к подвигу, ведь только так ты пойдешь против многолетних убеждений и откроешь для себя новое, но также знал – подобное мягкосердечие принесет вред.

Что будут говорить о короле, который закрыл глаза на предательство? Подобный поступок – это непозволительная роскошь. И даже если ошибка Ренфрида выглядит лишь каплей в море на фоне творящихся бед, все же она играет роль. Из подобных мелочей как раз и складывается все вокруг, они есть составляющая часть всего бытия. А потому лучше выглядеть жестоким в глазах одного, чтобы в глазах тысяч быть справедливым.