Чтение онлайн

Проходя через изящный, с бледно-розоватым отливом, мостик, умело вырезанный из цельного куска аметиста местными умельцами, Лиза на мгновенье задержалась. Держась за золотые перила, продетые сквозь утопленные в камне золотые свайки, она с опаской вглядывалась в глубину ручья. Слегка колыхаясь невидимым течением, он отдавал холодом. После того, как она услышала пугающую историю о таинственном чудовище, невесть как занесённым сюда подземными водами, она всегда ловила себя на мысли, что огромная голова зелено-бурого цвета с короткой и широкой мордой и маленькими глазами под плоским черепом вот-вот покажется из воды. Как объяснил ей один из горожан, учёный-исследователь Александр Васильевич Дарченко, вся планета изнутри так же обитаема, как и снаружи. Под поверхностью она пронизана пустотами, которые соединяются между собой огромной сетью тоннелей, сквозь некоторые из них к северу и на юг вдоль внутренней поверхности земли текут ручьи и даже полноводные подземные реки, принося иногда с собой представителей сохранившейся под землей в огромных полостях странных созданий юрского и мелового периода. Особь тогда оказалась молоденьким плезиазавром и справиться с ней жителям города не составило большого труда. Её парализовали разрядом тока и отправили дальше по течению в неизведанные недра. Но никакие заверения о полной безопасности, что очередная заблудившаяся древняя мерзость снова не проникнет сюда, так и не смогли её убедить в обратном.

Да она просто умерла бы на месте от страха, если бы увидела нечто подобное!

Дорога через мост привела их прямо к высокой многоэтажной башне с полукруглыми оконцами, напоминающей своим видом огромный микрофон, только расширяющийся у основания и с гигантской, но такой же округлой рифлёной насадкой-антенной сверху. Иногда можно было наблюдать, как башня окутывалась разноцветными, льющимися сверху гроздьями прирученного электричества и тогда на многие метры вокруг прямо из-под земли выскакивали крошечные искры.

Высоченное помещение, расположенное внутри, ярко освещалось солнечным светом, который струился из многочисленных окон и даже просачивался сквозь прозрачные, только чуть затемнённые стены и ничем не напоминало лабораторию. Если бы не множество аппаратов вдоль стен, преимущественно индукционных катушек с разными по размерам и качеству обмотками, ни за что нельзя было подумать, что здесь творит технический гений.

Весь город, все его многочисленные и разномастные жители пришли услышать последние слова знаменитого пророка. Принадлежащие к разным поколениям и эпохам, некоторые из них предпочитали одежды того века, в котором они покинули поверхность, навсегда отдавая дань моде той поры, многие, в особенности те, кто попал сюда в конце 30-х годов, когда под шум репрессий удавалось безболезненно исчезнуть с глаз долой и с лица Земли, словно их и не было, одевались в обтягивающую тело пилемму и накинув на плечи разноцветные накидки. Они казались театральной труппой провинциального театра, пёстрой толпой собравшейся перед выступлением. Учёные и музыканты, писатели и художники, каменотёсы и архитекторы - многих из них Лиза помнила с детства. Когда-то, в той жизни на поверхности, они взирали на неё со страниц энциклопедий и журналов. С кем-то из этой когорты бывших знаменитостей ей удалось здесь подружиться, а кого-то она видела впервые. Несмотря на разности во взглядах и убеждениях, горожане были чрезвычайно доброжелательны друг к другу, им неведомы были распри и ссоры, к тому же их связывала одна отличительная черта - они преданно, до самозабвения, отдавались любимому делу. Да ещё,пожалуй, глаза. У всех жителей были одинакового цвета глаза. Чёрные, непрозрачные зрачки, подёрнутые пеленой надёжно защищали их владельцев от проникновения извне и чудесным образом отражали окружающий, созданный ими же мирок и всех тех, кто в него попадал.

– Как успехи, лапушка?
– вопросил рядом знакомый хриплый голос.
– Виуэла покоряется?

– Владимир Семёнович!
– задохнулась от восторга Лиза, глядя на туго затянутого в облегающий чёрный блузон, невысокого, сухопарого и поджатого певца, каким она знала его по многочисленным фотографиям.
– Покоряется, спасибо вам за божественный подарок! Вот сегодня ещё одну песню написала, ваши уроки не прошли даром.

Она скромно потупила свой взор.

– Послушать можно?- его глаза лукаво заблестели.

– Мне как-то неловко, - застеснялась Лиза. Она всегда немного терялась в его присутствии. От его вкрадчивого голоса, от энергии и чудовищного обаяния, исходившего от него.

– Ладно, ладно, не скромничай, лапушка, - прохрипел кумир миллионов, - уж я то смогу отличить настоящее. Разберёмся!

– Момент истины?
– усмехнувшись, он кивнул, показав глазами на странный агрегат. Лизе показалось, что в его словах скользнула ирония.

В середине, на невысоком постаменте, отделённом стойками с золотой цепью, возвышалась мачта. Судя по всему, она состояла из отдельных секций и могла быть удлинена или укорочена, в зависимости от нужной частоты. Венчал мачту метровый, отливающий медью, шар.

– Поверьте ему!
– вдруг раздался из-за спины шёпот.

– Кому?
– Лиза оглянулась. Высокий и чрезвычайно сутулый человек, с мертвенно-зеленоватой кожей лица, смутно ей кого-то напоминал. Он странно посмотрел на неё с высоты своего роста своими рыбьими глазами в красных прожилках и внутри у неё всё сжалось.

– Тому, кто приходит в ваших снах.

Стараясь не смотреть в его сторону, Лиза испуганно отбежала к Николасу, который суетился возле антенны, что-то подключал и настраивал.

– Девочка моя!
– расплылся Терба. Его седая шевелюра разлохматилась от волнения больше обычного.

– Целую ручки!

Он схватил кончики её пальцев своими пухлыми, затянутыми в перчатки из тончайшего пластика, руками и сделал несколько чмокающих звуков, изображая поцелуи. Лиза снисходительно улыбнулась, гениям простительно всё, тем более такая малость, как невинная, никому не мешающая, фобия.

Она ещё раз оглянулась, боясь увидеть в толпе странного незнакомца, а потом с сомнением посмотрела на агрегат, стоящий у основания мачты. Глаза непроизвольно выхватили знакомые детали.

– Николас, неужели с помощью аппарата Герца, антенны Попова и соединителя Бранли возможно регистрировать голоса из прошлого?

Подоспевший Яков довольно улыбнулся, покачал головой и тоже с недоверием покосился на приёмник. Уж слишком простым с виду он казался.

– Подлинные открытия, - поднял палец вверх Терба и величаво выдохнул, - всегда делались простыми средствами и с помощью несложного оборудования. Не помню, кто сказал. Все мои изобретения работали именно так!

И в самом деле, как только у него появлялась идея, он начинал её развивать в своём воображении: изменять, включать прибор, не дотрагиваясь до него руками и доводя до совершенства, пока он не оживал у него в голове. Ему было всё равно, где испытывать изобретение - в лаборатории или уме. И только когда идея доводилась до совершенства, она принимала конкретный облик механизма.

– Итак, дружи мои!
– Терба пригладил распатлавшиеся волосы.
– Все мы с вами знаем, что пространство и земля наполнены энергией. Она повсюду. Её можно передавать на расстояние или получать прямо из воздуха. Но так как эфирные волны вечны, то почему сигнал, который был отправлен к далёким звездам, отражаясь от них, должен исчезнуть? Так и звуки из прошлого никуда не исчезают, а как и все наши деяния, поступки, неосторожно оброненное слово, и даже промелькнувшая мысль, отпечатываются, оставаясь навеки в Едином информационном поле.

Задача этого приёмника предельно проста: выловить из гигантской толщи информации одну, нужную нам - последние слова величайшего пророка и Учителя Иесуса из Назарета.

Итак, начнём!

Глаза его загорелись и он принялся крутить рукоятки прибора, настраиваясь на нужную волну.

Из динамиков раздались шум и потрескивание, похожие на обычные радиопомехи и следом за этим страшный, режущий ухо, скрежет разрезал воцарившуюся мертвенную тишину лаборатории. Волосы учёного встали дыбом, как наэлектризованные. Из них посыпались искры. Лиза зажмурилась. И вдруг, сквозь радиоэхо, из паутины белого шума донёсся дряхлый кряхтящий голос. Вначали неразборчивые, слова постепенно становились четкими и громкими и лишь иногда перебивались прерывистым покашливанием. Лиза прислушалась и по мере того, как слова доходили до неё, она почувствовала как волнительная дрожь охватило всё её тело.

– Ох, и грешник же я, знали бы вы, милые мои хорошие, кого вы принимаете! Вы думаете, я пришёл дать вам мир? Нет, вы ошибаетесь. Я пришёл бросить на землю разделения, огонь, мечь, войну. Я - ничтожество, ужаснейшее ничтожество. Бросив в землю семена истины, как я мог подумать, что за долгие столетия они будут потеряны или искажены и извращены ложными добавлениями! Не сохранится ни единой книги, которая содержала бы в себе Истину и ничего, кроме Истины. Выделите её и живите в соответствии с ней. Избегайте любую религию и никогда, слышите, никогда не доверяйте священникам, предсказателям, раввинам, учёным , писателям и даже родителям, не допускайте какого-либо вмешательства других, облачённых в земные тела. Ведь есть только вы сами, вы - Существа Чистого света и Божество. Очистите себя, дотянитесь до Разума и загляните за занавешенную часть окна, поймите кто вы, как вы здесь оказались, зачем пришли сюда и как вернуться обратно домой, в небесную обитель. Впереди вас ждёт много работы над собой. Но я знаю, что настанет время, когда люди, пробудившись, отвернутся от прогнившей религиозной лжи, в которое они сами превратят моё учение, осознают действие Божественного Разума, который всем управляет и всё проницает и ощутят его безграничную мощь. И только тогда в мире воцарится покой и любовь.