Чтение онлайн

Социологи добавят, что солдат брать не из кого: плохая экология и нездоровый образ жизни породил больное население; жители городов и единственные дети в семьях просто неспособны напрягаться, причинять себе боль, вкладывать усилия, расставаться с близкими. Так в истории всегда и происходит закат империй.

Схватившись за это мнение, сторонники варваризации будут говорить, что гибель России — лишь частный случай вырождения западной цивилизации, которой Россия поддалась, и надо освободить землю от наших пороков, от наших растравленных цивилизацией гниющих язв, чтобы предоставить пустое пространство для молодых и здоровых наций. Но социологи на это им будут возражать, приводя аргументы, известные еще со времен Первой мировой войны: что великие народы Азии, которые якобы идут нам на смену, никак нельзя назвать молодыми, что от них, соответственно, нельзя ждать никакого обновления, что перед нами древнейшие царства и древнейшие культуры, зараженные собственными цивилизационными пороками, да к тому же еще усиленно подражающие западным порокам. Так что эти азиатские империи, несмотря на временно обретенную ими силу, идут по тому же пути вырождения. Мы любуемся их отсталостью в некоторых «пунктах» как молодостью — но это иллюзорная молодость, которая очень быстро пройдет. Африканские негры, австралийские аборигены — последние резервы молодости человечества, но вряд ли в обозримом будущем от них стоит ждать обновления дряхлеющей цивилизации. Человечество должно измениться и «омолодиться» само, опираясь на свои цивилизационные достижения, и целиком, а не за счет идеальных «молодых» народов, либо погибнуть.

Впрочем, среди оборонцев найдутся, конечно, активные герои, которые уверены, что страну можно спасти, если использовать некие технические решения, задействовать, как это принято в современной фантастике, некую таинственную и «затерянную», но обнаруженную по крайне секретным документам — что? Тайну. Государственную. Скажем, некую машину, разумеется, в затерянном в тайге бункере, и эта машина может… Ну, чего она только не может. Концентрировать энергию… взрывать… запускать ракеты., спутники… землетрясения… прямо на психику… через шестое измерение… из-под земли… Да неважно, что она может, главное — что кажется, что это страшное могущество, и остается непонятным, почему оно до сих пор ни кем не задействовано. Назовем эту машину Особый технический комплекс «Новосибирск». Вот она заброшена, и остается только найти ключи зажигания, чтобы ее запустить. Так что роман можно было бы назвать «Ключи от Новосибирска» — название приобретает двойной и даже тройной смысл: с одной стороны, это ключи от крупнейшего азиатского русского города, вручаемые войскам захватчиков, а с другой стороны — это ключи от оружия возмездия, которыми мы этих самых захватчиков… путем сосредоточения энергии вплоть до десяти в какой-то степени на квадратный чего-то там… С третьей стороны, это ключи в криптографическом смысле — поскольку умом Россию — и тем более азиатскую часть России — не понять, то нужны ключи. И вот герои ищут эти ключи…

Поиск или перехват очень важного предмета — флешки, дискеты, карты сокровищ, компактного произведения искусства — стандартная основа для остросюжетного романа, вокруг этих ключей можно накрутить очень много коммерчески успешного с допросами, догадками, погонями и перестрелками, и все-таки кажется, что акцент должен стоять не на этом, а на вопросе о том, существуют ли технические решения для проблем, порожденных отнюдь не техническими ошибками, а ходом истории, закономерностями развития — в конце концов — Судьбой! В конце концов, всякое техническое решение порождает контррешения, надежда на победу в войне за счет одного удачного оружия — хотя бы и ядерного — никогда не сбывалась, и сама способность государства эффективно и массово использовать те или другие технические решения зависит от ее экономики и социальных механизмов.

На это искатели ключей будут отвечать блистательной эрудицией из области военной истории, вспоминая роль скорострельных казеннозарядных винтовок в битве при Садовой… Они также будут утверждать, что отчаяние, помноженное на гениальное техническое изобретение или тактическую выдумку, может совершить чудо.

Будет еще один герой, сторонник теории линейного прогресса; он заявит, что печальные события, которые многими воспринимаются как утрата родины, есть лишь частный случай тех все более ускоряющихся перемен, которые охватывают все стороны нашей жизни, отнимают у нас все, к чему мы привыкаем, и заставляют прислушиваться к поучениям буддистов, призывающих не привязываться сердцем ни к чему в этой жизни. Война — лишь один из аспектов этих чреватых потерями перемен. Да, изменились границы стран, утрачены привычные территориально-политические образования, — но если бы это и не произошло, разве нельзя было бы сказать, что все мы так или иначе утратили Родину? Родина — это там, где ты родился, то, что породило тебя как личность, но разве она остается? Где та кафешка на углу, которая была в твоем детстве? Ее нет. И угла того уже нет. И привычные вещи выброшены и заменены совсем другими — более высокотехнологичными. И живешь ты в другом городе, и отношения между людьми изменились, и даже многие слова в языке по сравнению со временем твоего детства устарели, а другие появились — какие сами, какие заимствованы из иностранных наречий. И песни поют другие, и киногерои другие, и автомобили другие, и техносфера, и семиосфера, и атмосфера, и экология, и топонимика — все изменилось. Не повернуть уже в переулок детства — ибо нет того переулка. И гибель страны — не есть ли всего лишь пусть важная, но деталь в этом непрекращающемся потоке перемен? Что же тут пытаться остановить, против чего протестовать? Ну, осталось бы то же самое государство — но это была бы лишь пустая оболочка из герба и конституции, которую вихрь перемен все равно бы наполнил иным содержанием. А раз так — вы все равно остались бы эмигрантами в чужой стране, лишившимися родины. Ибо истинная родина человека — прошлое, а будущее — чужбина, где нам предстоит жить изгнанниками. Если же вспомнить, что скоро мы увидим новый виток биотехнологий, когда изменится человеческое тело и человеческий мозг, когда появятся новые расы, не похожие на людей, говорящие на нечеловеческих языках и думающие нечеловеческими мыслями, то о такой мелочи, как утрата родины, можно будет просто забыть, как о потерянной в детстве игрушке.

Эти аргументы будут поддержаны одним персонажем из числа патриотов-консерваторов; он скажет, что последовательность культурных разрывов, которые за последние 200 лет пережила Россия и которые так постоянно превращали миллионы ее граждан в изгнанников внутри собственной страны — будь то старообрядцы, или люди, не принявшие петровские реформы, или дворяне и крестьяне, пострадавшие от отмены крепостного права, или те, по кому проехалась Октябрьская революция, или те, кто утратил свою идентичность после распада СССР, или… тут можно придумать еще какое-нибудь грандиозное событие, якобы происшедшее в XXI веке.

Финал у романа будет, разумеется, открытый. Но если издательство потребует определенности, можно так: ключи от «Новосибирска» найдены, но запустить его невозможно, поскольку в нем бракованное устройство наведения, и бабах может произойти в произвольной точке пространства и времени. Герои, конечно, сделают пробный выстрел, ну и получат — извержение Кракатау, Тунгусский метеорит, меловой кризис, сдвиг оси Луны, что угодно, кроме исполнения желаний. Ибо желания исполняются только в мечтах.

3 июня 2010 г. стартовал один из важнейших этапов по подготовке экспедиции на Красную планету — эксперимент по долговременному пребыванию людей в изоляции от окружающего мира. Планируется, что экипаж из шести человек проведет пятьсот суток в замкнутом пространстве, имитируя таким образом космический полет.

Чуть позже, 15 июня 2010 года, началась реализация посвященного этому событию литературного проекта. Это тоже эксперимент. Суть его: двенадцать соавторов по очереди сочиняют научно-фантастический роман «Дорога к Марсу», описывающий первую экспедицию человечества к нашему космическому соседу. То есть, создают старое доброе произведение-буриме.

Роман начался с эпизода «Старт нужно отменить?», сочиненного постоянным автором нашего альманаха, петербургским писателем Антоном Первушиным, много творческих сил тратящим на популяризацию отечественной космонавтики и достигшим на этой стезе немалых успехов.

Кроме А. Первушина, в проекте заняты известные российские и зарубежные фантасты, пишущие на русском языке, — Павел Амнуэль, Ярослав Веров, Евгений Гаркушев, Александр Громов, Александр Зорич, Алексей Калугин, Дмитрий Колодан, Сергей Лукьяненко, Игорь Минаков, Николай Романов, Сергей Слюсаренко, — авторы немалого количества книг и лауреаты множества литературных премий.

Иллюстрации к проекту делает известный иллюстратор российской фантастики — харьковчанин Владимир Бондарь.

Ответственный редактор проекта — Александр Ройфе.

Продолжительность — 16 месяцев.

Еженедельно по вторникам на сайтепубликуется очередной фрагмент буриме.

Основной особенностью романа, помимо соавторского исполнения, является обязательное наличие научно-фантастической составляющей. У героев романа не будет распространенных в произведениях жанра «космическая опера» галактических линкоров и транспортных звездолетов — они полетят к Марсу на тех самых кораблях, аналоги которых проектируются в настоящее время и которые способна построить современная земная промышленность. Это своего рода фантастика «ближнего прицела», но на нынешнем уровне научно-технического развития. Однако в сюжете ей будут составлять компанию и приключения, и детективные повороты сюжета, и политические интриги. Еще одно условие — каждый соавтор должен заканчивать эпизод так, чтобы следующему пришлось напрячь все свое воображение, дабы выйти из сюжетной ловушки. Весьма интересно, как смогут справиться с этими условиями участники литературного эксперимента.

А что в результате получится — увидим через год.

Читайте научно-фантастический роман-буриме «Дорога к Марсу» на сайте http://mars500book.blogspot.com/.

Николай Романецкий

С 16-го по 19-е сентября 2010-го года в Харькове прошел 12-ый Международный фестиваль фантастики «Звездный Мост». Будучи впервые проведен в 1999 г., фестиваль вскоре стал событием международным, с тех пор он всегда активно освещается средствами массовой информации Украины и России. В последующие годы «Звездный Мост» собирал все больше гостей. Помимо участников из всех стран СНГ, его посещали гости из США, Германии, Италии, Франции, Великобритании, Израиля, Польши, Грузии, Литвы, Латвии, Эстонии, Молдовы. В этом году в фестивале приняли участие семьдесят регулярно публикующихся писателей, в том числе такие широко известные авторы как М. Успенский, С. Логинов, В. Панов, А. Орлов, Н. Чадович, О. Громыко, В. Орехов, Г. Л. Олди, А. Валентинов, В. Васильев, В. Свержин, А. Бессонов, В. Шалыгин, Р. Глушков, Д. Казаков, М. Бабкин, А. Чернецов, А. Мазин, А. Гурова, О. Панкеева, Ю. Бурносов, К. Бенедиктов, А. Дашков, Ф. Березин, С. Вилар, Л. Астахова и многие другие. Также приехали представители издательств «ЭКСМО», «Снежный Ком М», «» и др. и сотрудники журналов «Если», «Мир фантастики», «Реальность фантастики», «Меридиан», «Очевидное — невероятное», а также ряда других журналов и газет, известные критики, переводчики, художники, литагенты и просто любители фантастики.

Всего в этом году на фестивале официально зарегистрировались около двухсот участников — не считая «вольнослушателей», для которых вход практически на все мероприятия фестиваля был свободным.

Читателям были представлены новые книги коллекционной серии «Звездный Мост»: «Райская машина» Михаила Успенского, «Колодезь» Святослава Логинова и «Русские боги» Дмитрия Казакова. В течение фестиваля прошли доклады и диспуты о теории, практике и современном состоянии фантастики, художественные выставки, работа семинара Г. Л. Олди, творческой мастерской «Второй блин»; работали секции альтернативной истории, ролевых игр, философская секция и многие другие секции и семинары. Состоялись интеллектуальная игра «Звездный Мост», чемпионат по пейнтболу, театрализованное огненное представление «Arcanum» и концерты Бориса Смоляка (Харьков), Дианы Коденко (Москва), Олега Ладыженского (Харьков), дрим-фолк-группы «Немного Нервно» (Запорожье) и Черкасского джаз-квинтета.