Чтение онлайн

– То есть, по-твоему, Маркизу нравится, когда на него наступают?

– Ему нравится, когда ты устраиваешь из-за него скандалы! Смотри, какой у него довольный вид. Хитрая тварь! В следующий раз возьму с собой какого-нибудь бульдога, посмотрю, как вам это обоим понравится.

– Никого ты не возьмешь, Макс.

– Это еще почему?

– Потому что в своем замке я король.

– А я, значит, никто.

– Спишу я тебя, Макс. Ко мне давно просится Крамер.

– Это тот, что в восемнадцатой эскадрилье летал? Да он штурвал от дверной ручки не отличит. Корабль угробит и тебя. И твоего кота в придачу.

– Ну, уж это ты брось, Макс. Их эскадрилья сбила больше, чем весь ваш полк.

– Возле Венеры только ленивый не сбивал. А мы половину войны вокруг Меркурия болтались из-за тупости штабистов. Зато потом…

– А ваши потери?

– Наши? – Макс пошевелил титановыми пальцами искусственной руки и вздохнул. – Что ни день, то два-три пилота. А то и пять. Потери были огромные. До сих пор не пойму, как я тогда жив остался. А сейчас летаю на этой калоше и думаю, а может, лучше бы и я тогда?..

– Это ты брось, Макс. Радоваться надо, а не скулить. Хотя в чем-то ты прав. Вот мы с тобой выжили. И что? Патрулируем дальний космос и ругаемся из-за кота, такого же старого и никчемного, как и мы сами. А кто-то в капитанском кителе на пассажирском лайнере изображает из себя важную шишку перед расфуфыренными дамочками. Разве это справедливо?

– Так и я о том же, Нил. У меня нет денег на настоящую руку вместо этого дурацкого протеза, а у тебя на хорошую пластику.

– Черта с два я буду делать пластику! Эти ожоги я в бою получил, пусть смотрят и помнят об этом. А то некоторые уже готовы забыть, что она вообще была, эта война!

– Господа пилоты, могу я вмешаться в ваш разговор? – вдруг раздался голос бортового компьютера. Голос был женским, с хрипотцой, будто прокуренный.

– Что случилось, Молли? – поднял голову Нил.

– Наблюдаю объект «Сигма» третьей категории. Пеленг сорок три, дистанция сто тридцать.

– Вот и встретились, – процедил сквозь зубы Нил. – Давненько они нас не навещали. Молли, отправь оповещение в координационный центр и всем кораблям в этом секторе.

– Выполнено.

– Хорошо. Дай общий вид.

Объект «Сигма» на экране выглядел как огромная морская звезда, переливающаяся серебряными и золотистыми тонами, неуловимо переходящими из одного в другой.

– Война со звездами… – буркнул Макс.

– Да уж, с такими повоюешь. Шесть миль в поперечнике, не меньше.

– Семь с четвертью, – уточнила Молли.

– В нее бы сейчас парочку ракет всадить, да помощнее.

– Макс, тридцать лет прошло, как мы не воюем, а ты все успокоиться не можешь.

– Зато вы все успокоились.

– А что делать? Раз уж проиграли, имей мужество это признать.

– Да кому проиграли? Вот этим? Это вообще кто? Или что? Мы с ними хоть какой-то документ подписали? Вели длительные переговоры? Что это такое вообще, Нил? Мы просто сложили лапки и перестали им сопротивляться.

– Не так, Макс. Мы не нападаем на них, они не уничтожают нас. Некоторые называют это просто перемирием.

– Скоро это станут называть победой, помяни мое слово.

– Она двинулась к нам. Ну, все. Сейчас начнется.

Объект «Сигма», лениво скользящий по дуге, вдруг совершил мгновенный прыжок, и их корабль оказался прямо в центре серебристо– золотого облака, закрывшего черноту космоса и белые искры звезд.

– Вот так! – выдохнул Макс. – Застыли, как вишня в желе. Сколько раз вижу, столько и думаю: как она это делает?

– Как бы она это ни делала, получается у нее замечательно. Сейчас примется за нас с тобой.

– По-моему, уже…

– Черт, такое ощущение, что у меня в черепе не мозги, а газированная вода!

– Точно, Нил. Как будто в голове пузырьки шипят и лопаются. Чувствуешь?

– Что? Ничего не соображаю… Вижу какую-то тропинку через лес… Ручей… Стрекозы летают…

Нил открыл глаза и сразу посмотрел на экран – вокруг сверкали звезды. Макс, закинув голову назад, крепко спал, негромко похрапывая.

– Молли, ты меня слышишь?

– Да, командир.

– Где эта штука?

– Исчезла.

– Долго она нас так продержала?

– Четыре с половиной часа.

– Понятно. Как корабль?

– Все системы в норме.

– Ясно. Сделай мне кофе.

Нил встал, подошел к Максу и легонько похлопал его по щеке.

– Макс, проснись!

– А… что, уже все?

– Все, все.

– Эта сволочь уже улетела?

– Да.

– Значит, мы ее победили?

– Ну, можно и так сказать.

– Акакже еще? Мы живы, корабль цел, значит, мыпобедили!

В пилотскую кабину медленно вошел кот.

Нил сел в свое кресло и неприязненно сказал:

– Слушай, Макс. Ты, хоть мне и друг, но я не собираюсь терпеть на борту патрульного корабля это рыжее чудовище. Объясни, зачем ты таскаешь его с собой? Нет, ты глянь, он еще имеет наглость прыгать мне на колени. А ну, брысь!

– Ладно тебе, Нил. Что плохого, если с нами летает еще одна живая душа? Маркиз, иди сюда, мой мальчик. Кис-кис-кис!

– Спишу я тебя, Макс, и кота твоего спишу. А вместо вас обоих возьму Крамера. Он давно уже ко мне просится.

После улицы бар казался средоточием тишины. Каждый раз, когда выныриваешь из этой душной шумной влаги в теплое и, главное, сухоепомещение, чувствуешь себя оглохшим. Лишь спустя несколько секунд начинаешь улавливать жужжание кондиционера, тоскливое завывание музыкального автомата, приглушенные голоса немногочисленных посетителей. В такие моменты я всегда вспоминаю рассказы отца о первых колонистах. Говорят, что пока Компания не раскошелилась на действительно хорошийзвукопоглощающий наполнитель для защитных масок, многие рабочие взаправду глохли. Также говорят, что некоторые сходили с ума. Охотно верю. Даже с действительно хорошимнаполнителем маски не могут полностью отсечь тебя от шума постоянно разбивающихся об твою голову капель. А еще говорят, что есть планеты, где Дождь – явление временное. И в это я тоже верю, хотя здесь, на Рэйне, в такие вещи верить сложно, даже если видишь их во время регулярных трансляций с Земли.