Чтение онлайн

–  О, я полагаю, нам нечего опасаться. По крайней мере, на данный момент, - отозвался Боукветт.
– Я хочу предъявить вам текст перехвата переговоров японцев, полученного нами сегодня. Интригующее совпадение: у них возникли неполадки на линии связи, и нам удалось сделать качественную запись. Чистое везение. Они не знали, насколько сильно шла утечка сигнала, и благодаря компьютерному усилению и совершенному методу дешифровки мы записали переговоры длительностью примерно в полтора часа.
– Боукветт уверенным взглядом обвел комнату, наконец-то чувствуя себя на коне.
– То была личная линия связи генерала Нобуру Кабата с Токио. Вы все знаете, что генерал Кабата является старшим японским офицером в том регионе. Его командный пункт находится в Баку. Официально он, конечно, всего лишь работает по контракту с Исламским Союзом. Но это для виду, на самом деле Кабата заправляет там всем. Так вот, мы выяснили, что он не очень доволен своими арабскими и иранскими союзниками - не говоря уж о повстанцах из советской Средней Азии. Впрочем, вы знаете японцев. Они ненавидят беспорядок, а у Кабаты в подчинении беспорядочная толпа. Но взгляните-ка на это… - Он указал на ближайший монитор. На черном фоне зажглись желтые буквы:

«Ток. Ген. Штб./Внеш.отд. Токуру хочет знать, что вы решили по второму вопросу. Яп.

Ком./Сред.Аз. Пока в нем нет нужды. Все идет хорошо, и, на мой взгляд, использование «Скрэмблеров» может вызвать нежелательные последствия. Ток. Ген. Штб/Внеш.отд. Токуру хочет быть уверенным, что «Скрэмблеры» готовы. Яп. Ком./Сред.Аз. Конечно, они готовы. Но нам они не понадобятся».

–  Так вот, джентльмены, - сказал Боукветт.
– Запросы поступали от внешнего отдела японского Генерального штаба в Токио. Отвечало японское командование в Средней Азии - название не совсем точное, ибо оно располагается в Баку, на Западном побережье Каспийского моря, - а именно, лично генерал Кабата.

–  Прекрасно, Клифф, - произнес министр обороны.
– Но что нам это дает? Вы показали нам сырой разведывательный материал, а не конечный продукт.

Боукветт вздохнул:

–  К сожалению, больше у нас ничего нет. Конечно, мы сделали «Скрэмблер» разведывательным объектом номер один. Но, по крайней мере, из перехвата видно, что чем бы он ни был, сейчас о нем беспокоиться рано.

Президент Уотерс не чувствовал себя убежденным. Возник еще один неожиданный элемент в ситуации, сложность которой уже начинала действовать ему на нервы. Он снова бросил взгляд на председателя Комитета начальников штабов, надеясь, что тот развеет его опасения. Председатель обладал твердостью старого вояки, которая в последнее время начала все больше импонировать Уотерсу. Но генерал уже говорил:

–  Черт побери, раз вы разведчики, так давайте выясняйте, что там происходит. Мы не можем играть в угадайку, когда сильнейшее соединение в стране вот-вот начнет бой. Вы нас уверили - цитирую: «Мы обладаем наиболее полной информацией о районе боевых действий, какую когда-либо имела любая армия в истории».
– Председатель сердито стукнул ручкой о крышку стола.

–  Так оно и есть, - парировал Боукветт.
– Мы говорили сейчас только об одном элементе. Когда Седьмой начнет бой, их бортовые компьютеры будут знать даже, сколько топлива в баках противника.

–  Господин президент!
– подал голос офицер связи из-за пульта в глубине комнаты.
– Сейчас на связь выйдет полковник Тейлор, командир Седьмого полка. Он только что закончил совещание с русскими. Вы говорили, что хотели переговорить с ним по его возвращении.

Тейлор? О да, президент Уотерс помнил - полковник с лицом, похожим на маскарадную маску. Он забыл, о чем именно хотел поговорить с ним. Наверное, надеялся проникнуться новой уверенностью. «Вы готовы? В самом деле? Вы ведь меня не подведете, правда?» - Уотерс вряд ли объяснил бы свои чувства словами, но при их коротких встречах он получал от страшнолицего, немногословного полковника больший заряд уверенности, чем от сотни боукветтов.

–  Господин президент, - прошептал председатель Комитета начальников штабов, доверительно наклонившись к нему, как будто лицо Тейлора уже появилось на мониторах, как будто далекий солдат уже мог их слышать.
– Я думаю, нам не следует упоминать в разговоре с полковником Тейлором о «Скрэмблерах» до тех пор, пока мы не получим более полную информацию. У него и так забот хватает.

Президент Уотерс минуту раздумывал, потом согласно кивнул. Конечно же, генералы лучше знают, что нужно для полковников.

–  Хорошо, - произнес он.
– Подключайте полковника Тейлора.

Тейлор не хотел говорить с президентом. В равной степени он не хотел говорить с председателем Комитета начальников штабов, при всей его симпатии к старику. Он вообще не хотел сейчас никаких разговоров с теми, кто мог вмешаться в оперативный план, который уже спешно превращался в боевой приказ для всех подразделений его полка. Кроме того, он безумно устал. Он еще не принял «бодрячков» - таблеток, могущих поддерживать человека в бодром и боеспособном состоянии на протяжении пяти дней, не нанося необратимого ущерба его здоровью. Он надеялся улучить несколько часов сна перед приемом таблеток, чтобы потом быть в наилучшей форме и протянуть как можно дольше. Но тем не менее он устало сидел в узле связи в глубине заброшенного русского цеха и ждал.

«Только не мешайте мне драться, черт вас чочьми, - думал Тейлор.
– Большего сделать уже невозможно».

О сне теперь не могло быть и речи. Когда вся эта ерунда окончится, настанет пора для последнего сбора полевых и штабных офицеров и ключевых сержантов полка. А потом придет очередь бесчисленных проблем, всегда возникающих в последнюю минуту. И так - пока не оторвется от земли первый «М-100».

–  Полковник Тейлор, - услышал он голос в наушниках.
– Сейчас с вами будет говорить президент.

Центральный монитор на коммуникационной панели подернулся дымкой, а затем на экране возникло идеально четкое изображение. Президент Соединенных Штатов сидел, опершись локтями о массивный стол.

«Бедняга выглядит уставшим», - отметил Тейлор и тут же подобрался. Предыдущие встречи с президентом научили его ожидать самых неожиданных вопросов, и порой непросто было сдержать раздражение от президентской наивности. «Ради Бога, - подумал Тейлор, - перед тобой президент Соединенных Штатов. Не забывай об этом».

–  Доброе утро, господин президент.

На мгновение тот выглядел растерянным. Потом посветлел лицом и сказал:

–  Добрый вечер, полковник Тейлор. Я почти забыл о разнице во времени. Как дела?

–  Прекрасно, господин президент.

–  С русскими проблем не возникает?

–  Все идет настолько хорошо, насколько можно ожидать, сэр.

–  А ваше совещание? Насколько я понимаю, оно тоже прошло хорошо?

–  Отлично, господин президент.

–  Значит, вы выработали хороший план?

«Начинается», - подумал Тейлор.

–  Да, сэр. Полагаю, в данных обстоятельствах наш план - лучший из всех возможных.

Президент помолчал в раздумье.

–  Вы собираетесь атаковать противника?

–  Да, господин президент.

–  И вам план нравится?
– Что-то в его голосе, а возможно, его усталый вид вдруг прояснили ситуацию для Тейлора. Президент Соединенных Штатов и не думал вмешиваться. Он просто хотел услышать слова утешения. Очевидность происходящего, равно как и его неожиданность, застала Тейлора врасплох.