Чтение онлайн

Вскоре после парада – началось… Формальным поводом для обострения ситуации вокруг Черноморского флота стало нежелание России участвовать в трехсторонних учениях Украина – Грузия – США «Сила Доверия». Очередной Госсекретарь Белого дома с труднопроизносимой африканской фамилией «резко осудила имперские поползновения России». А Турция запретила проход русских танкеров через Босфор и Дарданеллы, мотивируя «угрозой экологической безопасности». Все чаще американские и турецкие корабли подходили к территориальным водам России. Что же касается турок, то их рыболовецкие суда откровенно игнорировали наличие двадцатимильной экономической зоны. В 2002 году русские пограничники на сторожевом корабле «Кубань» после нескольких часов погони и стрельбы перехватили турецкую шхуну «Елдык-Балык» аж у Керченского пролива. С тех пор турецкие суда практически постоянно вторгались в территориальные воды России. И всякий раз турки вместе с «международными либеральными правозащитниками» поднимали истерию при каждой попытке русских пограничников восстановить целостность русской морской границы. А Украина начала откровенные провокации и саботаж. Сторожевой корабль Черноморского флота «Сметливый» прибыл на полигон Песчаная Балка по соглашению России и Украины для стрельбы ракетным комплексом «Уран». Были оповещены соответствующие диспетчерские службы, акватория полигона, где должны были производиться стрельбы, объявлена опасной для судоходства и пролета самолетов. Расставлены уголковые отражатели-мишени. Но, как только стартовал первый из «Уранов», сопровождающий стрельбы украинский корвет (малый противолодочный корабль проекта-1124М) «Луцьк" на полном ходу стал пересекать мишенное поле, приближаясь к русскому сторожевому кораблю! – Что за черт! Прекратить стрельбу! – капитан «Сметливого» был вне себя от ярости – опять украинская сторона срывает боевую подготовку! – Отдать приказ на самоликвидацию ракеты! – Приказ на самоликвидацию отдан. Подрыв произведен, ракета уничтожена. Чуть в стороне от украинского корвета, в небе над ним полыхнул взрыв. К счастью, обошлось без жертв, ни одного осколка не попало в украинский корабль, который безрассудно нарушил все установленные нормы безопасности. – Немедленно прекратите стрельбу! Вы нарушаете установленные договоренности, – передали с борта украинского корабля. – Мы ничего не нарушаем и действуем в соответствии с двусторонними договоренностями России и Украины, – парировал капитан «Сметливого». Но стрельбу все-таки приказал прекратить во избежание нагнетания конфликта. Примерно в это же время возвращавшийся из Новороссийска в Севастополь ракетный корабль на воздушной подушке «Бора» был перехвачен в открытом море двумя американскими фрегатами. На их запрос остановиться капитан ракетного катамарана ответил, что находится в международных водах и воспринимает попытку остановить корабль как враждебные действия со стороны ВМС США. В ответ оба фрегата под звездно-полосатыми флагами пошли на перехват, а с их полетных палуб стартовали вертолеты. – Обе машины – полный вперед! – скомандовал капитан «Боры». – Зенитным расчетам приготовиться к отражению атаки. Огня не открывать. – Есть обе машины полный вперед! Русский ракетный катамаран приподнялся на воздушной подушке, из-под кормы ударили струи белой пены. Несколько минут спустя он уже уходил на скорости 130 километров в час, вырвавшись далеко вперед от американских фрегатов. Американские палубные вертолеты прекратили преследование после того, как на сдвоенные направляющие пусковой установки ЗИФ-122 зенитного комплекса «Оса-МА-2» подали ракеты, а кормовая шестиствольная 30-миллиметровая пушка уставила на вертолеты жуткие зрачки дульных срезов и прокрутила, пока что вхолостую, связку стволов. Инцидент произошел уже практически возле берегов Крыма, и «Бора» на полной скорости быстро преодолела оставшийся маршрут. Но в прибрежной зоне ей наперерез устремились два сторожевых катера «Молния» Морской охраны Погранвойск Украины. – Неизвестный корабль, остановитесь! Вы нарушаете правила судоходства! – раздался металлический голос мегафонов украинских «сторожевиков» «Неизвестный корабль» – как будто украинские морские пограничники в упор не видели Андреевский флаг, развевающийся на мачте русского ударного корабля! Капитан приказал застопорить ход, «Бора» с газо турбинных двигателей перешла на дизели экономичного хода. К ним подошел один из украинских патрульных катеров. – Нарушители, готовьтесь принять на борт досмотровую группу! – Мы – ударный корабль Черноморского флота! И мы не будем принимать на борт никаких досмотровых групп! Это противоречит международному морскому праву, так как корабль является частью территории страны, под флагом которого он ходит. На палубах украинских пограничных кораблей сгрудились суровые бойцы пограничного спецназа в бронежилетах и с автоматами в руках. – Эй, братья-славяне! А с каких это пор в украинские пограничники берут негров? – выкрикнул кто-то из моряков «Боры». – Какой же ты украинец, если ты нигер губатый?! Ответом ему был заливистый смех всей команды русского ракетного катамарана. А среди пограничников украинской досмотровой партии и действительно было несколько темнокожих и «латинос». – Это наши новые инструкторы и независимые военные инспекторы! – выкрикнули с борта украинского корабля Морпогранохраны. Ответом на это выкрик стала новая волна «соленых» шуточек и смеха русских моряков. – Пане, капитан! Мы не допустим, чтобы кто-либо без разрешения ступал на борт нашего корабля! Шутки закончились. В подтверждение слов командира «Боры» вдоль борта высыпали матросы с автоматами Калашникова и пулеметами ПКМ, заняв позиции для стрельбы. Носовые и кормовые шестиствольные пушки развернулись и красноречиво уставились на украинских пограничников и их темнокожих «хозяев». – Капитан, вы переходите все границы! О вашем вопиющем поведении будет доложено! – Да это лучше, чем быть холуем в погонах при этих чернож… обезьянах! – русский капитан обернулся к своим ребятам. – Полный вперед! Приподнявшись на воздушной подушке, ракетный катамаран быстро набрал скорость, оставив за кормой «украинско-негритянских» пограничников. * * * В штабе ВМС Украины американские офицеры остались недовольны неуклюжими попытками украинских военных спровоцировать русских на открытый конфликт. – Они уверены в своих силах и потому спокойны, – пожимали плечами «свидомые» офицеры. – Вы неправильно действуете, – со снисходительной голливудской улыбкой поясняли они «братьям меньшим». – Вы пытаетесь спорить с русскими на равных, но этого делать не стоит. Ударьте в их самое больное место и выжмите максимум от полученного эффекта, а мы вам в этом поможем. Суть нашего плана в следующем… Капитан 2-го ранга Сергей Игнатенко, слушая подлый, по-иному и не назовешь, план американца, еле сдерживал себя от того, чтобы не заехать кулаком прямо в эту наглую, откормленную гамбургерами рожу самодовольного ублюдка из Норфолка. «Все, с меня хватит! Надоело уже на горло наступать собственной совести и таскать каштаны из огня для «звездно-полосатых дядей», будь они прокляты!» – Решил офицер. Терять ему было нечего, с женой он был в разводе, а дети уже выросли. На казенной квартирке, полученной «от щедрот» украинского флота, его никто не ждал. И, тем не менее, план американца был заслушан и принят к исполнению. На следующий день к дежурному по штабу Черноморского флота России обратился офицер Военно-морских сил Украины. Он просил политического убежища.

В Севастополе стало неспокойно. На город опустилось гнетущее ожидание чего-то нехорошего, фатального. Все реже можно было увидеть на улицах русских моряков и морских пехотинцев. Зато украинская милиция расправила плечи, хотя порядка от этого больше не стало, а как раз наоборот. Ходить по улицам вечером стало небезопасно: всякого рода шакалы, нюхом почуяли сладкий тлен вседозволенности. В иные времена хулиганов с одинаковым воодушевлением гоняли и русские, и украинские комендантские патрули. Теперь же россиянам приходилось потом подолгу отписываться в украинских инстанциях. Но Юрию Бессмертному было все равно. Не потому, что он был бесчувственным человеком – наоборот, Севастополь стал за время службы для него родным городом. Просто сейчас он запрещал себе думать обо всем, что не касалось работы, благо ее сейчас хватало. Начальство торопило по любому поводу, очень часто на кораблях флота бывали проверяющие. Но не совсем обычные – они не делали очевидных замечаний, не искали промашки в службе, а внимательно и вдумчиво подходили практически к каждому вопросу корабельного бытия. Их сначала побаивались, ну, а потом привыкли. И тем более нечего было опасаться старпому Бессмертному, у которого на лодке всегда был полный порядок. Оставшееся от работы по недоразумению свободное время Юрий тратил на учебу – скоро должны состояться экзамены на допуск к самостоятельному управлению подводной лодкой. Это и занимало теперь Юрия Бессмертного. Но внезапно по всем кораблям Черноморского флота объявили готовность номер один.

Круизный лайнер «Волга» совершал вояж по Черному морю. Туристы, а их было предостаточно, и не только из России, наслаждались комфортом и морем. Теплоход шел из Варны в Феодосию, а потом – в порт приписки Новороссийск Но в одну из теплых лунных черноморских ночей звуки джаза из салонов и ресторанов были заглушены хлопаньем вертолетных лопастей. Над круизным лайнером, идущим под российским флагом, зависли два «Си Хоука». В слепящем свете мощных прожекторов по тросам на палубу десантировались бойцы в черных бронежилетах и шлемах с американскими карабинами М-4 в руках. Все это напоминало бы сцену из голливудского боевика, если бы не происходило в действительности. С топотом и громкими криками спецназовцы ввалились в рестораны и салоны, где отдыхали туристы. А капитан «Волги», находясь в ходовой рубке, наблюдал, как возле теплохода появились две грозные тени фрегатов. Бывший военный моряк, участвовавший в боевых походах Средиземноморской эскадры, без труда опознал их. У борта туристического лайнера покачивались на волнах два фрегата «Оливер Хазард Перри». На мачте одного из них развевался звездно-полосатый флаг, но вот второй корабль шел под сине-желтым флагом. Это был переданный ВМС США корабль, и теперь он назывался «Гетман Иван Мазепа». – Радиорубка, передавать сигнал SOS и наши координаты на всех частотах. – Не получается! Они глушат нас по всем частотам. Тем временем туристический лайнер лег в дрейф под конвоем двух боевых чуждых кораблей, а высадившаяся на борт досмотровая группа продолжала беспардонный «шмон» пассажиров. – У нас есть информация, что на этом судне прячутся террористы, – объявил поднявшийся в ходовую рубку энсин [12] Корпуса морской пехоты США. Он всем своим видом демонстрировал отвращение к не принадлежащим к «просвещенному миру демократических ценностей» жалким людишкам. Но капитана «Волги» на мякине не проведешь. – Да будь здесь хоть Усама Бен Ладен, вы не имеете права нарушать неприкосновенность флага другого государства! – на хорошем английском ответил капитан «Волги» заносчивому юнцу. – Я, как капитан этого корабля и старший по званию, приказываю вам, энсин, покинуть вместе с вашими людьми «Волгу»! В противном случае ваши действия будут трактоваться как пиратство. В отсеках и комфортабельных каютах пассажиры, притихнув, ждали решения своей участи. В одно мгновение беззаботные туристы оказались между жерновами безжалостной военной машины ВМС США и их мелких и мелочных сателлитов, способных только таскать каштаны из огня для «господ».

Внезапно на сцене появился еще один герой. Потеря связи с круизным теплоходом и всплеск радиоэлектронной борьбы насторожило командование Черноморского флота, и в квадрат был послан находящийся неподалеку патрульный корабль. ИМ оказался МРК «Мираж», герой Грузинской войны. Против него были два фрегата, каждый из которых превосходил малый ракетный корабль по огневой мощи и тоннажу на порядок. Но сейчас, да, впрочем, и всегда, все решали не тонны металла и взрывчатки, а смелость и воля, которые эти тонны металла и взрывчатки направляли. – Приготовиться к бою! – отдал категоричный приказ командир «Миража». – Открыть предупредительный огонь! Подать ракеты на направляющие зенитно-ракетного комплекса. МРК «Мираж» заложил крутой вираж Расположенная на корме артиллерийская 76-миллиметровая установка АК-17бМ, лучшая в мире в своем классе, развернулась в сторону американского и украинского фрегатов. Дульный срез озарился пламенем, и у бортов фрегатов взметнулись фонтаны взрывов семидесятишестимиллиметровых осколочно-фугасных снарядов. – Приказываю прекратить конвоирование и досмотр российского судна! В противном случае – открываю огонь на поражение! – разнесся усиленный динамиками голос командира «Миража». Малый ракетный корабль стал описывать циркуляцию вокруг фрегатов и фактически захваченного ими круизного лайнера. Стволы кормовой установки главного калибра МРК АК-176М и оба шестиствольных автомата АК-630М неотрывно следили за недружественными кораблями. Операторы ЗРК «Оса-МА» были готовы в любую секунду открыть стрельбу ракетами, которые на малой дальности были достаточно эффективным оружием против кораблей. Со стороны рассветного солнца, словно подтверждая слова командира «Миража», с ревом и грохотом турбореактивных двигателей приближалось звено морских ракетоносцев «Су-24М» Черноморского Флота. На пилонах у них были подвешены боевые ракеты Х-31А класса «воздух – корабль» – русские не шутили. Американцы и их «жовто-блакитные» «коллеги» к такому повороту событий были не готовы. Сразу же на палубы фрегатов приземлились оба вертолета – быть сбитыми огнем страшных «шестистволок» русских, которые намного превосходят хваленые американские «вулканы», пилоты ну никак не хотели. А досмотровая группа фактически оказалась в западне на круизном лайнере и не могла покинуть его без помощи вертолетов. Пока на фрегатах спустили на воду десантные лодки, пока они подошли к борту «Волги»… Морские пехотинцы досмотровой группы во главе с высокомерным энсином по шторм-трапам спустились в десантные лодки и отвалили от борта. Вид они имели довольно бледный, столкнувшись с решительными действиями одного-единственного русского корабля класса «корвет». А со стороны Севастополя к круизному теплоходу «Волга» подходили ударный эсминец «Беззаветный» и сторожевой корабль «Сметливый». Под их охранением «Волга» продолжила свой маршрут. нейный капитан-лейтенант Николай Самсонов. – Никогда мы отсюда не уйдем. Этот город был, есть и будет русским! – Коля, не напоминай мне мэра Москвы с его крикливыми популистскими лозунгами… – ответил штурман субмарины, рассудительный и самый старший среди офицеров капитан 3-го ранга Олег Емельяненко. – Сейчас на Украине такая политическая ситуация, что Киев с удовольствием выдворит нас из Севастополя в обмен на очередной кредит от Международного валютного фонда и кучу списанной американской техники, которая пойдет «на поддержание стабильности страны». В этом политическом хаосе, господа офицеры, возможно все. Так что давайте исходить из наиболее худшего варианта. И поверьте – мне, как коренному севастопольцу, говорить о таком развитии событий вдвойне тяжело. Но что поделать… – Пусть московский мэр и популист, но все же многое для Черноморского флота он сделал хорошего не на словах, а на деле. Флагман вместе отстояли, дома для офицеров построил, шефство над крейсером организовал… – ответил торпедист Женя Пономарев. – А что касается ситуации в Севастополе, так Олег Дмитриевич прав. Придется уйти нам отсюда… – Другое дело, что свято место пусто не бывает, – мрачно высказался молчавший до этого Юрий Бессмертный. – Не успеем мы выйти за молы Севастопольской бухты, как места на якорных стоянках займут американские и турецкие ударные корабли. И вот уж тогда – действительно кранты! Черноморский флот будет оттеснен в Новороссийск, где нет ни оперативного простора, ни надлежащей инфраструктуры для базирования крупных надводных кораблей. Плюс ко всем «радостям» – плохой климат и постоянные шквальные ветры зимой, из-за которых суда вынуждены пережидать непогоду в открытом море. Я уж молчу о том, что будет твориться здесь, в Крыму и на Черном море. Мы турок уже у Керченского пролива вылавливаем, а Украина отдала румынам большую часть шельфа острова Змеиный. Теперь США руками Турции и Румынии будут править бал в Черном море, контролируя торговые маршруты, нефте- и газопроводы. А отдельные группы патриотов они сотрут в порошок, как это было в Югославии. Возможно, я неточно выражаюсь, но боюсь, это – конец. – Да, невеселое будущее нас ждет, – подвел итог капитан корабля Александр Сватов. – И что мы можем, товарищи офицеры? – Выполнить свой долг по защите Отечества с честью, – слова Юрия Бессмертного прозвучали как клятва. И это был не пафос, а единственно верное и достойное офицера решение.

– Юра, что с тобой случилось? – спросил командир корабля, когда все остальные офицеры вышли из кают-компании. – Все нормально, Александр Андреевич. – Юра, ты мне не рассказывай! На корабле мне нужен собранный и готовый к действию старпом, а не романтик, мучающийся от неразделенной любви. Марш на берег решать свои личные проблемы! Времени тебе – три часа. Извини, это максимум, который я тебе могу дать. – Спасибо, Александр Андреевич! – Беги-беги… Юрий Бессмертный шел по улицам Севастополя и не узнавал их. Август, самый разгар курортного сезона, а людей на улицах – раз-два и обчелся. Не гремела музыка, в «Ракушке» на Приморском бульваре гуляли лишь редкие отдыхающие, на летних площадках кафе почти никого не было. Но зато навстречу офицеру все чаще попадались стайки решительно настроенных смуглокожих парней. Татарские банды уже открыто вышли на улицы, чтобы «взять свое». Вместе с ними повыползали и другие стаи шакалов: хулиганы и уголовники. А скоро ведь стемнеет… Подойдя к дому, где жила Карина, Юрий Бессмертный в очередной раз набрал ее номер на мобильном. И снова – «абонент вне зоны доступа». Дверь в подъезд оказалась не заперта, и офицер поднялся наверх, позвонил в дверь квартиры. Никого. Зато открылась дверь соседней квартиры, и на пороге показалась девчушка лет шестнадцати. – А они в летний лагерь уехали, – сказала она. Юрий Бессмертный только тяжело вздохнул. Пришлось возвращаться, так и не увидевшись с девушкой.

Но все же окончательный приговор Черноморскому флоту в Севастополе вынесли киевские политики. В сентябре грянули внезапно очередные «внеочередные» президентские выборы. И победил на них очередной «выкормыш Майдана», это уже стало традицией политического истеблишмента Украины. Было расформировано, а потом вновь сформировано правительство – теперь уже в открытую, в «аппарат Президента» вошли «эксперты по защите демократических свобод», чья служба до этого проходила в Арлингтоне, [13] Лэнгли, [14] Куантико. [15] И одним из первых был издан указ Президента Украины о «недопустимости нахождения Черноморского флота России на военно-морских базах и аэродромах Республики Крым». Этим указом аннулировались ранее достигнутые договоренности Украины и России, согласно которым Черноморский флот арендует базы в Крыму до 2017 года. Также в этом предательском документе особо говорилось о «дестабилизирующем влиянии российского флота ни много ни мало – в Черноморском регионе»! В случае если Россия не выведет флот из Севастополя, украинские власти оставляли за собой право силового воздействия. В Крым уже были в срочном порядке передислоцированы части внутренних войск и батальон днепропетровской Отдельной парашютно-десантной бригады. А в самой автономной республике морская пехота ВМС Украины и части спецназначения были приведены в состояние повышенной боевой готовности. Все ходовые корабли ВМСУ вместе с флагманом фрегатом «Гетман Сагайдачный» вышли в море и рассредоточились вокруг Севастопольской бухты. Истребители «МиГ-29» Воздушных сил Украины с аэродрома Бельбек практически постоянно патрулировали воздушное пространство над всем полуостровом. Ситуация вокруг Крыма и Севастополя достигла точки кипения, любой неосторожный шаг мог привести к эскалации конфликта, и тогда уже невозможно было бы предсказать, как пойдут события дальше. В памяти еще была свежа агрессия Грузии против Южной Осетии, еще не развеялся дым над Цхинвалом, а все те же силы, враждебные России, уже разжигали пламя вражды на Крымском полуострове – ключевой точке контроля над всем Черноморским регионом. И все прекрасно понимали, что противостояние между Россией и США уже не пойдет по «грузинскому сценарию», а неминуемо разрастется до уровня регионального конфликта, втянув в орбиту противостояния не только Черное море, но и Адриатику. Ну и. кроме того, сам факт открытого вооруженного противостояния некогда братских, украинского и русского, народов ничего хорошего принести не может обеим державам и на руку только США. Весь мир замер, ожидая, что ответит Россия. И Россия ответила. Президент Российской Федерации, осознавая огромную ответственность в этом политическом вопросе, лично прибыл в Севастополь. Причем его лайнер «Суперджет-100» производства Компании Сухого, эскортировало звено «Русских Витязей», на истребителях «Су-35», и посадку они совершили на военный аэродром Кача, принадлежащий Черноморскому флоту. Не став вначале встречаться с украинскими официальными лицами и слушать их пустую болтовню, Президент России и Верховный Главнокомандующий ее Вооруженных сил в одном лице сразу же направился в штаб Черноморского флота. Совещание, на котором присутствовали высшие морские офицеры, командиры корабельных соединений и морской пехоты, береговых объектов, а также снабжения и тыла, продолжалось несколько часов подряд. А тем временем к зданию штаба флота стали стекаться журналисты, а вслед за ними и простые севастопольцы. Как-то незаметно и сам собой под прицелами телекамер и профессиональных фотоаппаратов организовался митинг. Вскоре возле здания штаба Черноморского флота России бушевал митинг, сдерживаемый только частой цепочкой высадившихся из трех «Уралов» морских пехотинцев. Но вот раскрылись тяжелые дубовые двери, и в окружении адмиралов и генералов вышел Президент России. Откуда-то уже взялась стойка с микрофоном. Неизвестно, был ли это тонкий расчет пиар-менеджеров Первого лица государства или просто Президент интуитивно избрал наиболее эффективный путь, чтобы донести до всех позицию России. Президент обратился к людям. Манифестанты притихли. – Дорогие севастопольцы! В ходе совещания с командованием Черноморского флота были рассмотрены все варианты дальнейшего развития событий К сожалению, все они ведут только к усилению напряженности и межнациональной розни в и так непростой ситуации с Крымским полуостровом. Это решение далось мне нелегко, и как Верховный Главнокомандующий Вооруженными силами России я заявляю: Черноморский флот покинет Севастополь в ближайшие две недели. Повисло тягостное молчание. Его снова прервал Президент: – Мне действительно очень жаль, но мы уходим из Севастополя, чтобы предотвратить братоненавистнический конфликт, навязываемый вам Киевом и его американскими хозяевами. И я сейчас официально, перед народом и перед телекамерами журналистов возлагаю ответственность за разжигание конфликта между Россией и Украиной и дальнейшую его эскалацию на правящие круги Соединенных Штатов Америки! Кроме того, для всех жителей города, желающих покинуть его вместе с Черноморским флотом, Специальной дипломатической миссией России будет проведена упрощенная процедура принятия российского гражданства для лиц, имеющих официальную прописку в Севастополе. А затем новые граждане России могут покинуть город на транспортах и теплоходах в сопровождении боевых кораблей Черноморского флота. Неприкосновенность жизни, здоровья, чести, достоинства и материального благосостояния новых граждан России я гарантирую лично. Безопасность проведения всего комплекса мероприятий возлагается на части морской пехоты Черноморского флота. У меня все. Еще раз прошу севастопольцев простить меня за то, что не нашел иного выхода в решении этого непростого, я бы даже сказал, фатального вопроса. Журналистская братия, талантливая на яркие, образные сравнения, назвала инициативы Президента России «пощечиной Украинской государственности». Вероятно, свою роль сыграл тот факт, что глава Российской Федерации высказался при народе и для народа, а не в высоких кабинетах. На следующий день у Дома Москвы, где развернула свою деятельность Специальная дипломатическая миссия, собралась внушительная очередь желающих сменить гражданство. Правда, большинство севастопольцев все же решило остаться в родном городе. Уезжали в основном украинские родственники российских военнослужащих. Но и этого хватило, чтобы выставить украинские власти в очень нелицеприятном свете. Киев явно потерял инициативу в им самим созданной скандальной ситуации с выводом Черноморского флота из Севастополя. Президент России явно переиграл и Киев, и Вашингтон, кроме того, он заявил, что не оставит Севастополь до тех пор, пока Ахтиарскую бухту не покинет последний корабль под Андреевским флагом. В подтверждение его слов в главную бухту Севастополя вошли пассажирские транспорты, чтобы принять на борт людей, а в аэропорту Симферополя, на аэродромы Кача и Гвардейское приземлялись «транспортники» «Ил-76» и пассажирские «илы», «ту» и «суперджеты». Решительность русского Президента настолько напугала украинскую власть, что на Банковой решили пойти на уступки, желая задобрить «русского медведя», даже несмотря на явное неудовольствие своих кукловодов из Вашингтона. Настаивая на выводе ударных кораблей «ядра» Черноморского флота, украинцы согласились без дополнительных условий с требованием Командования Черноморским флотом об 'На Банковой улице в Киеве находится Администрация президента Украины и ряд других государственных заведений. оставлении в городе усиленной комендантской роты для охраны памятников старины, имеющих огромное значение для культуры и истории России. Также в Севастопольской бухте оставались и некоторые вспомогательные суда Черноморского флота, а также несколько боевых кораблей: торпедный катер на подводных крыльях «Владимировец», несколько артиллерийских бронекатеров и пара малых тральщиков. Еще одной попыткой украинского руководства «подсластить пилюлю» стала передача в состав Черноморского флота ракетного крейсера проекта-1164 «Адмирал флота Лобов». При разделе Черноморского флота СССР почти достроенный на Николаевском судостроительном заводе корабль достался независимой Украине. Честно говоря, во многом это произошло, как в случае и с авианесущим крейсером «Варяг», из-за отсутствия политической воли у тогдашней российской верхушки, занятой дележом богатств огромной страны. Украина в этом случае явно откусила кусок больше, чем могла проглотить, такой огромный и мощный корабль океанской зоны ей был не нужен в принципе. Хватало проблем с уже полученным и тоже явно избыточным для маленькой страны, вставшей на путь «демократической бананизации», арсеналом. Ракетный крейсер сначала нарекли гордым именем «Галиция», наверное, со временем намереваясь присвоить кораблю бандеровские регалии 14-й гренадерской дивизии СС «Галичина». Потом корабль переименовали в «Украину», и ржавел он у достроечной стенки, как и государство, его захватившее. Но новому руководству России после эпохи безвременья могучий ракетный крейсер все-таки понадобился. Ему вернули прежнее название «Адмирал флота Лобов», и теперь он силами российских и украинских специалистов при финансировании России был уже практически готов к эксплуатации. Но и тут украинские крохоборы постарались. Hа момент вступления ракетного крейсера в состав Черноморского флота с него были демонтированы все шестиствольные установки АК-630М и испорчены машины. Была уничтожена и варварски разграблена и часть радиоэлектронных приборов, содержащих золото. Так что шел красавец крейсер теперь только малым ходом, а в будущем ему еще предстояли перевооружение и модернизация. Но все же корабль удалось отстоять и вырвать из лап оранжевых «банановых демократов». И теперь он вместе со всеми кораблями Черноморского флота готовился покинуть Севастополь.

У капитан-лейтенанта Юрия Бессмертного дел было не то чтобы по горло. Их была тьма хренова, как сочувственно выразился его друг и сослуживец Николай Самсонов. На подводную лодку «Севастополь» загрузили полный боекомплект, все виды припасов были укомплектованы даже еще и сверх необходимого. Лодка блестела и была полностью готова и к бою, и к походу, и ко всем будущим нелегким испытаниям. А старпом все проверял, перепроверял, «выбивал» что-то очень нужное из прижимистых тыловиков и одним своим видом держал высокую боевую готовность экипажа. И вот уже на подводную лодку прибыл капитан 2-го ранга Александр Сватов, поставлена боевая задача: скрытно выйти в море до отбытия из Севастопольской бухты основных сил Черноморского флота и обеспечивать безопасность перехода кораблей и судов к новым местам базирования. Командир подлодки нашел своего старпома на причале, орущего на солдат-грузчиков, которые выгружали ящики и коробки с новыми припасами из кузовов армейских «Уралов» и «КамАЗов». – Юрий Леонидович, мне сейчас нужно отлучиться ненадолго, перевезти семью от греха подальше. Как тут у вас? – Полный порядок, Александр Андреевич, грузимся. Хотя не знаю, куда девать еще пять ящиков тушенки и три комплекта ЗИП. Мы и так напоминаем больше плавмастерскую, чем подводную лодку-«охотник. – Думайте, капитан-лейтенант, на то вам и голова. Как всегда, выполнить и доложить. – Есть, – откозырял Бессмертный. К ним подбежал матрос. – Товарищ капитан 2-го ранга, разрешите обратиться к товарищу капитан-лейтенанту! – Обращайтесь. – Товарищ капитан-лейтенант, вас там на КПП девушка дожидается. – Понял, свободен. Товарищ капитан 2-го ранга, разрешите? – Идите. Возле контрольно-пропускного пункта стояла Карина. Увидев Юрия, она сделала несколько неуверенных шагов к нему. Юра молча обнял девушку и крепко прижал ее к груди. Она была слишком дорога для него, и ради нее молодой человек был готов даже смирить свою гордость. – Вы уходите? Это правда? – прошептала она, глядя на Юру полными слез глазами. – Я была с сыном в летнем лагере отдыха… Когда вернулась, соседка сказала, что ты заходил. – Да, я заходил, Кариночка. Это очень важно, бери сына и уезжайте, пожалуйста, отсюда, я устрою вам место на плавучем госпитале «Енисей». Весь город сейчас – как огромный клокочущий котел… – Юра, я не могу, это ведь все-таки мой родной город… И потом, может, все образуется. – Да, я понимаю, но иногда нужно уйти, чтобы вернуться. Иногда нужно не победить, а всего лишь не проиграть! Карина, я переживаю за тебя и за сына. – Юра, ты опять начинаешь! – Нет, но… Девушка лишь отрицательно покачала головой уткнувшись ему в плечо, заплакала. – Капитан ранен! – это известие донес до Юрия Бессмертного и офицеров подводной лодки «Севастополь» матрос-вестовой. Александр Сватов заехал за семьей, жена и две дочки его уже ждали, собрав чемоданы. Быстро и молча погрузились в казенную «Волгу», попрощались с соседями. Матрос-водитель уже завел мотор, когда во дворе дома появилась толпа пьяных хулиганов. На руках у них были сине-желтые повязки и изображения трезубца. – А-а! Москаль! Тикаешь в свою Московию! Проваливай, хай тоби!.. – пьяно осклабился главарь этой кучки националистических шакалов. – Пришел наш час! – Да как вам не стыдно! – не выдержала жена капитана Галина, учитель русского языка и литературы. – Шо! Ты меня учить будешь?! – ринулся вперед главарь. И напоролся на пару сокрушительных ударов в челюсть и в переносицу. Александр Сватов был в прошлом неплохим боксером. Но шакалов было больше, они окружили семью морского офицера. Коротко сверкнуло лезвие «зоновской» финки с наборной рукоятью из плексигласа. Нож вошел в правое подреберье, капитан 2-го ранга коротко охнул, повалившись на капот «Волги», по серому лаку размазалась кровь. Ситуацию спас моряк-шофер. Он подбежал к равному офицеру и вырвал у него из кобуры табельный «Макаров», выпалив два раза в воздух. Банда, не не ожидавшая такого поворота событий, быстро ретировалась. Погрузив раненого и плачущую жену с детьми, шофер рванул с места. Нож бандита вошел Александру Сватову в печень, в запасе у капитана 2-го ранга оставалось от двадцати до сорока минут жизни.

Со своим командиром старпом Юрий Бессмертный встретился в каюте-палате плавучего госпиталя «Енисей». Кризис миновал, врачи сделали экстренную и не слишком сложную операцию, и теперь жизни и здоровью Александра Сватова ничего больше не угрожало. Но командовать подводной лодкой он уже не мог. Сейчас он лежал в палате интенсивной терапии, опутанный трубками капельниц и проводами кардиографа. – «Севастополь» поведешь ты, Юра, – сказал командир. – У тебя уже есть необходимый опыт и навыки. Ты готовился получить управление подводной лодкой? Можешь приступать к исполнению своих новых обязанностей. – Но, Александр Андреевич… – мысли путались в голове капитан-лейтенанта Бессмертного. Все было так неожиданно, как… Как в бою. Александр Сватов, скривившись от боли, потянулся к тумбочке и взял сложенный вдвое лист бумаги. – Это рапорт лично адмиралу, в котором я передаю свои полномочия тебе. Он уже завизирован. Так что приказываю вам, капитан-лейтенант Юрий Бессмертный, принять командование подводной лодкой «Севастополь»! – Есть!

Вернувшись на подводную лодку, Юрий Бессмертный собрал весь экипаж и доложил о решении капитана 2-го ранга Александра Сватова. Кандидатуру нового командира подлодки весь экипаж принял без возражений, как офицер Юрий Бессмертный для всех был примером. При иных обстоятельствах Юрий бы порадовался… Тут он увидел, что лейтенант Вадим Зайчик что-то незаметно пытается спрятать в карман форменки. – Вадим Анатольевич, что там у вас? – Да, понимаете, товарищ капитан-лейтенант… – засмущался командир БЧ-2. – Это земля. Я на память взял, чтоб вернуться. Примета такая есть… – И я взял! – послышались возгласы. – И я! Да и у самого Юрия Бессмертного лежал мешочек с севастопольской землей. – Товарищи офицеры, мичманы и матросы, давайте сделаем так… – голос Юрия охрип, в горле появился горький комок. Секунду все молчали, воспринимая услышанное от нового командира. Потом поставили в кают-компании шкатулку, и каждый высыпал туда свою горсть земли. Сухая земля, суглинок с окрестных склонов с сухими веточками и листиками травы… Горсть ее брали с собой солдаты и матросы Первой обороны Севастополя. Также хранили заветную горсточку севастопольской земли и морские пехотинцы, уходя из так и непокоренного города в огневом сорок первом, пряча ее, родную, под окровавленным полосатым тельником. Как залог будущей победы – и не зря Севастополь был освобожден восьмого мая сорок четвертого, за год до общей, Великой Победы, которая одна на всех… И ценой ее стала в том числе та кровь, которая впиталась сухим суглинком Малахова кургана, Мекензиевых гор, Балаклавской долины, Сапун-горы. Теперь шкатулка священной земли Севастополя, города русских моряков и русской славы, стояла в кают-компании под иконой Святого Николы-морского, как новая реликвия. И каждый дал самому себе клятву – вернуться на эту землю. Точно в назначенное время подводная лодка «Севастополь» отошла от причала, погрузилась и в подводном положении вышла из Севастопольской бухты, прикрывая выход боевых кораблей Черноморского флота.

Старинный городок Ньюпорт, что в Новой Англии имеет в числе своих достопримечательностей одну, которая неизменно приводит в восторг молодых кадетов расположенной здесь же военно-морской школы. Это пришвартованный у берега на вечную стоянку бронированный исполин – ветеран тихоокеанских сражений Второй мировой и операции «Буря в пустыне». Линкор «Айова», «долгожитель» среди кораблей подобного класса. Серия из четырех кораблей: «Нью-Джерси», «Миссури», «Висконсин» и «Айова» была построена в 1940-1943 годах. После окончания Второй мировой войны они были выведены в резерв, но не прошло и пяти лет, как «ветераны» снова оказались востребованы. «Нью-Джерси», «Айова» и «Висконсин» широко использовались в войне с Кореей, оказывая огневую поддержку своими мощными орудиями калибра 406-миллиметров. Потом «Нью-Джерси» воевал во Вьетнаме и в Ливане в 1983-1984 годах. После модернизации бронированные монстры Второй мировой, сохранив броню и девять орудий главного калибра в трех массивных башнях, получи ли противокорабельные ракеты «Гарпун» и крылатые – «Томагавк», зенитные шестиствольные пушки «Вулкан», новейшие радары и боевую электронику. Сочетание старых и новых технологий породили уникальные корабли, идеально подходящие для локальных конфликтов. Что и доказали модернизированные линкоры в ходе операции «Буря в пустыне», проводившейся многонациональными силами в 1990 году против Ирака, захватившего нефтеносные территории соседнего Кувейта. Линкоры «Миссури» и «Висконсин» подавляли мощным орудийным огнем береговые укрепления, особо защищенные объекты, поддерживали высадку десанта. После этой войны линкоры наконец-то отправились на покой, превратившись в музеи. Но одному из них судьба вновь готовила желанную возможность снова выйти в море… В Ньюпорте на ошвартованном линкоре «Айова» вновь появились рабочие бригады, заискрила сварка, загремели тяжелые судовые инструменты. Потом буксиры отвели пожилого повелителя морей от пирса и привели его в сухой док. Вот там и закипела основная работа. Сравнительно скоро «Айова» покинула док уже самостоятельно, полностью модернизированная и довооруженная. Теперь вместе с девятью 406-мил-лиметровыми орудиями в трех башнях, ракетами «Томагавк» и «Гарпун» линкор нес усовершенствованные зенитные установки «Вулкан-Фаланкс». Часть из двадцати 125-миллиметровых орудий демонтировали и установили зенитно-ракетные комплексы ближней обороны «Си Спэрроу». Число зенитных автоматов тоже возросло вдвое – с четырех до восьми. Но главное отличие было в новейшей электронике, на линкоре была установлена система глобального боевого управления «ИДЖИС», а корабль пополнился еще и авиазвеном «дронов»-разведчиков «Предейтор», запускаемых с двух пневматических катапульт. Еще одной технической новинкой стала разработка активно-реактивных управляемых снарядов калибра 406 миллиметров для тяжелых орудий линкора. По сути дела, это была увеличенная копия 155-миллиметровых управляемых снарядов «Копперхэд». Оснащенные GPS-системой прицеливания и инфракрасной головкой наведения снаряды теперь укладывались в круг диаметром восемь метров при дальности стрельбы под сотню километров. Вскоре на корабль прибыл и экипаж смуглокожих моряков, разговаривающих на каркающем гортанном языке для освоения сверхсложного высокотехнологического комплекса, каким был вновь модернизированный линкор. Но в действительности экипаж этот был набран лишь для отвода глаз, ведь ни одна, даже самая слаженная и умная команда не смогла бы в такой короткий срок разобраться со всеми тонкостями боевой эксплуатации грозного морского гиганта. Поэтому был сформирован настоящий экипаж из лучших американских офицеров, матросов, работников верфи, инженеров. Один из критериев строгого отбора – арабское происхождение. При этом рекруты автоматически исключались из рядов ВМС США и переходили в ведение ЦРУ. Вскоре отставной линкор снова был готов к бою. А на верфи «Боат Айрон Верке» был спущен новейший эсминец класса «Орлей Верк» серии IIA с полным комплектом самого современного вооружения, систем навигации и боевого управления. Оба этих корабля: линкор-ветеран и суперсовременный эсминец, несущий на борту до полусотни крылатых ракет «Томагавк» были основной частью «Сделки века», которую осуществили Госдепартамент США и правительство Турции. Турецкие ВМС покупали у американского флота эти корабли вместе с командой в обмен на постоянное и оговоренное присутствие американских кораблей в акваториях Средиземного и Черного морей. Кроме того, турецкие власти заплатили немалую сумму, несколько миллиардов долларов, и разрешили доступ американских компаний на свою территорию. История совершила свой очередной спиральный виток, ведь такое уже было однажды. В 1914 году, уже в ходе начавшейся Первой мировой войны, турецкий военный министр Энвер-паша «купил» германский линейный корабль «Гебен» и крейсер «Бреслау» под командованием контр-адмирала Сушона. На немецких крейсерах подняли турецкие флаги, команда сменила форменные фуражки на фески, а контр-адмирал Сушон был назначен командующим всем турецким флотом. Нужно сказать, что турецкое правительство весьма неохотно пошло на эту «Сделку века». И знаменитый линкор вместе с эсминцем были лишь грандиозной вершиной айсберга. Вашингтон выделил Анкаре транш в размере десяти миллиардов долларов для закупки новейших образцов американских вооружений, таких как танки «Абрамс» последних модификаций, ударные вертолеты «Апач-Лонгбоу» и беспилотные самолеты, в том числе и ударные. Турция также первой из азиатских держав получила и целую эскадрилью новейших истребителей «F-35», правда, в удешевленной версии без возможности вертикального взлета-посадки. Перед президентом и правительством Турции встала дилемма: или оставаться всего лишь курортным раем, или же, что более приемлемо, пойти по пути Китая – развивать тяжелую промышленность и становиться сильным региональным лидером. Тем более что именно сейчас в правительстве было очень много приверженцев возрождения Великой Османской империи. Путь будущих завоеваний эксперты ЦРУ и Пентагона с известной долей восточного лукавства указывали только один – на север. Там, где находились Грузия и Армения. При этом, как уверяли лощеные американские советники, «угнетенная Грузия» будет даже рада сбросить оковы имперских амбиций России. Во многом турецкого президента убедило то, что русские все же ушли из Севастополя. Теперь в Крыму базировались турецкие и американские корабли. Вместе с военно-морскими базами в их распоряжение перешла и вся гигантская военная инфраструктура Крымского полуострова: аэродромы, склады, береговые объекты навигации и гидрографии, полигоны и развитая сеть дорог, по которым можно было оперативно перебрасывать силы. Теперь нужно было развивать успех. Базироваться «турецкие» линкор и эсминец должны в Измире, что предполагало их действия в первую очередь против извечного соперника Турции на Средиземноморском театре – Греции. Особенно если учесть очередное «похолодание» дипломатических отношений между Афинами и Анкарой. Но и перебазирование этих двух мощных кораблей на Черное море много времени не займет. Кроме того, по сверхсекретным разведданным, на линкоре «Айова» был развернут штаб ударной группировки, постоянно поддерживающий связь со штабом Шестого флота ВМС США в Норфолке. При необходимости на помощь линкору могли прибыть практически любые силы от атомных ударных авианосцев и десантных вертолетоносцев, развернутых в Средиземном море, и до стратегических ракетоносцев В-52Н «Стратофортресс» и В-1В «Лансер», размещенных на авиабазе Авиано в Италии. А еще в Атлантике и Адриатике патрулировали американские атомные подводные лодки типа «Лос-Анджелес» с крылатыми ракетами «Томагавк» на борту. При необходимости они могли нанести удар от Босфора или даже из Эгейского моря высокоточными крылатыми ракетами "Томагавк» в неядерном исполнении. А на турецких верфях ковалось еще одно оружие: там проходил модернизацию сухогруз водоизмещением более тридцати тысяч тонн. После соответствующего переоборудования «мирное» судно сможет нести два звена вертикально взлетающих истребителей-штурмовиков «Си Харриер» и десантные вертолеты, переданные Военному министерству Турции все теми же «щедрыми» Соединенными Штатами Америки. Так США, в частности, хотели обойти закон о Проливах, запрещающий проход через Босфор и Дарданеллы кораблей с авиационным вооружением и сохранить видимость законности. Турецкое правительство и Высший генералитет подписали секретные договоренности о проведении совместной боевой операции на Черном море против военного флота России. План «Черноморская буря» вступил в действие. Американцы во что бы то ни стало хотели прорваться в Черноморский регион. Уже обсуждалось размещение локаторов американской системы ПРО в Румынии и боевое дежурство соединения кораблей УРО, [16] оснащенных противоракетами-перехватчиками «Стандарт-З» и «Стандарт-4» вблизи румынских территориальных вод. В перспективе американские нефтедобывающие компании хотели добиться права на разработку шельфовых месторождений нефти и газогидратного топлива в районе острова Змеиный. Кроме того, перед оперативными соединениями Шестого флота ВМС США открывались заманчивые перспективы по контролю за грузовыми перевозками, и в первую очередь – все той же нефти к крупнейшему Одесскому нефтетерминалу нефтепровода «Одесса – Броды». Тут же расположен и «Голубой поток» – нефтепровод Россия – Турция, проложенный по дну Черного моря, который тоже необходимо контролировать в будущем для «торжества демократии». Практически рядом оказывался выход к Каспийскому бассейну, богатейшей кладовой природных ресурсов. Опять же американские ударные корабли в Черном море – это, образно выражаясь, пистолет, приставленный к виску России. Обладая здесь постоянными военно-морскими базами, можно диктовать свою политическую волю огромной северной стране, костью в горле «западных демократий» засевшей после 1945 года. Тем более что и Турция, и Грузия, и Украина, и Румыния стоят в оппозиции России. А на простых людей – плевать, после показательного уничтожения Югославии американцам теперь все дозволено! Все ли?.. Кто знает… Когда на стол командующему Черноморским флотом России легло секретное разведывательное донесение о расконсервации «Айовы» и передаче линкора вместе с новейшим эсминцем типа «Орлей Берк" ВМС Турции, адмирал невесело усмехнулся. – Что ж получается, это нам придется теперь расконсервировать и ставить в строй «Михаила Кутузова»? «Михаил Кутузов» – последний советский артиллерийский крейсер проекта-б8бис/б8А', сейчас находился в Новороссийске в качестве корабля-музея. Шутка оказалась грустной, ведь Черноморский флот России, частично находящийся в Новороссийске, а частично и еще дальше – в Таганроге и Ростове, не мог практически ничего противопоставить «американо-турецкому» линкору управляемого ракетного вооружения. Рисковать флагманом, гвардейским ракетным крейсером «Москва» никто не хотел, это сейчас был единственный козырь у России на Черном море. Однотипный крейсер, «Адмирал флота Лобов» проходил модернизацию в Таганроге, а малошумные подводные лодки «Алросса» и «Севастополь» не могли даже приблизиться к турецкой «Айове». Базирующиеся сейчас в Балаклаве новейшие турецкие субмарины германской постройки перекрывали Черное море и Проливы несколькими «завесами». И было их восемнадцать против трех русских подлодок Ну, а кроме шуток – ВМС Турции получил с появлением в его составе двух кораблей огромное преимущество перед всеми флотами стран Средиземного и Черного морей. Особенно если учитывать, что огневая мощь орудий главного калибра линкора «Айова» особенно эффективна против береговых укреплений. И тут просматривались лишь два варианта: либо Турция хочет полностью захватить Кипр, начав крупномасштабные боевые действия против Греции с высадкой морских десантов на спорных островах; либо все эти действия направлены на фактическую оккупацию всего Черного моря, и тогда основной целью для ударов орудий линкора становятся базы Черноморского флота, и в первую очередь – Севастополь.

Площадь Нахимова была заполнена митингующими, а у самого памятника великому русскому адмиралу стоял палаточный городок, развевались русские триколоры, красные знамена и Андреевские флаги. Волна возмущений севасто-польцев выплеснулась демонстрациями протеста и целым рядом столкновений с украинским ОМОНом и «Беркутом» после того, как вандалы-бандеровцы изуродовали памятник Екатерине II напротив Музея истории Черноморского флота. Галицийские бандиты с трезубцами и свастиками на нарукавных повязках ринулись было и к зданию музея, над которым развевался столь ненавистный им русский флаг. Но на их пути встали морские пехотинцы усиленной комендантской роты Черноморского флота. Связываться с богатырями в черных беретах и в камуфляже, который им был явно мал по причине габаритов, сравнимых с медвежьими, наследники «героического прошлого» Степана Бандеры побоялись и трусливо разбежались. Некоторым молодым и безмозглым «лыцарям» не повезло – на пути их отступления оказались крепко сбитые парни в полувоенной одежде и крепкой обуви. Севастопольские «Антифа» устроили «свидомым» хорошую взбучку. Изуродованный памятник мудрой русской Императрице так и остался стоять немым укором новой власти, а севастопольцы вышли на улицы родного города, чтобы выразить свое негодование наглой оккупацией Крыма натовцами. Далеко пройти людям не дали, на ближайшем перекресте улицу перегородил отряд ОМОНа. И тогда в щиты милиционеров полетели камни. После нескольких стычек с ОМОНом демонстранты все-таки заняли площади Нахимова. Ушакова и Лазарева. Да и сами милиционеры, если честно, сочувствовали простым людям и действовали слишком уж вяло и «непрофессионально». Но деться было некуда, «неблагонадежных» севастопольских милиционеров подпирали киевские головорезы из «Беркута» и «Кобры». А за ними маячили фигуры американских морских пехотинцев, с ног до головы увешанные оружием. На перекрестках и дорогах стояли приземистые жабообразные «хаммеры» и ощетинившиеся стволами скорострельных пушек и гранатометов бронетранспортеры «страйкер». Низко над городом проносились «черные ястребы» КМП США и «Ми-8» с сине-желтыми кругами на фюзеляжах. Севастопольские милиционеры теперь выстроились живой стеной вокруг площадей города, на которых стояли палаточные городки участников масштабной акции протеста.