Чтение онлайн

Аристокл распорядился встретить детей и привести в зал "Добра". Помещение в голубых и розовых тонах как раз подходило для детей. А, вот об оборудовании можно было подумать заранее. С необыкновенной лёгкостью он передвигался по залу, отдавая распоряжения управляющему, где и что нужно установить. "Интересно, — думал он, — как они выглядят?" особенно ему не терпелось увидеть сына. Он уже представил себе, как он будет брать его с собой на кафедру, усаживать его на колени и позволять нажимать различные кнопки, как когда-то позволял это делать его отец.

Аристокл предвкушал нечто необычное, и вот, косым взглядом, он заметил в конце зала некоторое движение. Резко развернувшись, он увидел детей. Рядом с ними стоял Вен. Слегка наклонившись над ними, и что-то шепнув им, Вен отошёл в сторону, туда, где собралось несколько человек прислуги. Аристокл стремительно пошёл им на встречу, но, не дойдя десяти метров, остановился. Малыш, обхватив руками сестрёнку, прижался к ней и спрятал лицо в складках её одежды, а девочка, инстинктивно прикрывая его рукой, с вызовом встретила взгляд незнакомого ей человека. Дети были одеты по-походному, в серебристо- бирюзовые комбинезоны. Их капюшоны свисали за плечами, а на ногах были надеты белые, мягкие полуботинки. Медленно Аристокл подошёл к ним так близко, что малыш, почувствовав это, вздрогнул, а сестра ещё крепче прижала его к себе. Тёмно голубые глаза пятилетней девочки немного смутили Аристокла. Никогда в жизни он не имел дело с детьми, тем более, со своими. Это были глаза всех Виндекондов, только волосы её были слишком светлыми и растрёпанными.

— Ну, здравствуй, Итея, — Аристокл присел перед ними на корточки, — а как звать твоего брата?

Улыбался он неподдельно, можно сказать, не мог сдержать улыбку. Ему хотелось погладить её, но взгляд Майки не подпускал его.

— Олег, — сказала она тихо, и Аристокл обратил свой взор на белобрысую головку, утонувшую в руках Майки.

— Олег? — он всё же коснулся этой головы и услышал упрямый возглас неприятия. Олежка, даже махнул рукой в сторону Аристокла, но голову, так и не повернул.

— А, вам мама не говорила, что у вас есть папа?

— Говорила, — ответила Майка чётко.

— Неужели?

Майка нахмурила брови, и Аристокл осёкся.

— Что же она вам говорила?

— Она говорила, что у нас есть папа, — по-взрослому проговорила Майка. Ответ был до простоты ясным

— И всё?

Майка молчала.

— Итея, теперь вы будете жить с папой, то есть, со мной.

— Я к маме хочу, — запротестовал Олежка, и гневно выглянул из-за руки сестры.

— А, кто это там прячется? Может вы господин невидимка? Ты знаешь сказку про господина "Невидимку"?

— Нет, — заинтересовавшись, Олежка повернул к нему голову.

— Я расскажу, подойди-ка сюда.

Олежка нехотя оторвался от Майки и Аристокл, не мешкая, перехватил его, но не успел он, как следует прижаться к нему, как вновь встретил испуганный и потерянный взгляд дочери.

— Иди ко мне, дочь, — протянул он к ней свободную руку.

Майка тут же оказалась в его объятиях. Он так и стоял перед ними на коленях. В жизни никогда Аристокл не ощущал ничего подобного. Оказалось, это были совсем не те чувства, которые он когда-то испытывал к Итее. Это было что-то иное, щемящее и родное. Тепло этих маленьких существ растекалось по всему его телу новыми, неведомыми ощущениями. В районе переносицы предательски защипало, но он подавил эту слабость, возвращаясь мысленно в зал, где чётко были слышны хлюпающие звуки. Аристокл оглянулся, женская половина обслуги дружно утирала слёзы.

— Это ещё что такое, — незлобно прикрикнул он.

Толпа медленно рассыпалась, и к Аристоклу подошла Нал.

— Детская готова, господин Архиват. Позвольте увести детей в ванную?

Аристокл непонимающе взглянул на неё.

— Я сам отнесу их.

Вообще-то дети Ольги были упитанными, но он на удивление, с лёгкостью понёс их в сопровождении Нал и Вена, которые за его спиной многозначительно переглядывались.

За прозрачной перегородкой, Нал шумно купала детей. Вен и Аристокл наблюдали за ними, но Вен больше наблюдал за Аристоклом, на лице, которого беззвучно застыла умиротворённая улыбка. Там, за стеклом, разбрасывая пену по сторонам, шумел Олег

— Как вам это удалось? — спросил Вена Аристокл.

— Очень просто. По твоему стародавнему приказу, детей отправляющихся на Землю предписывалось прямо на космодроме проверять на ДНКа. Вот, так и попались голубчики, под чужими документами. Группа из Эймоса отправлялась на Землю для оздоровления. Что теперь делать с руководителем группы?

— Да, Господи, отпусти его. Какой теперь смысл?

— А, как же поддельные документы, потом он связан с Эрикондами.

— Мы все с ними повязаны. Разве это сейчас важно? Смотри: в Итее есть что-то наше, а вот Олежка, чисто Землянин. Её отродье.

По его лицу прошла тень, он тихо проговорил:

— Надеюсь, она не скоро выйдет оттуда.

Вен вздохнул и, опустив голову, прочистил горло.

— Кстати, Аристокл, ты слышал ещё одну новость из Эймоса?

— Повышение зарплаты?

— У Эриконда родилась дочь.

Аристокл задохнулся от удивления.

— Этот старый хрен ещё и на это способен?!

— Как видишь.

— А, знаешь, как я его понимаю в этой ситуации. Я ж не представлял раньше, что это такое, иметь детей. Я благодарен судьбе, Вен, за то, что у меня, их теперь двое. И я каюсь, каюсь как никогда, что не видел Итеи раньше, когда она была рядом. Нет, моя жизнь теперь стопроцентно изменится. Ты посмотри туда, какие они!

Вен не видел Аристокла таким с тех пор, как умерла Итея Флокки. Вечная складка на переносице разгладилась, и он вновь стал выглядеть на свои двадцать семь лет. Вену не хотелось портить ему настроение, но всё же.

— Аристокл, пока я не ушёл, я хочу знать, что там у тебя с Фракками?

Аристокл переменился в лице, будто спустившись с небес на землю.

— Война, Вен. Как бы дотянуть до начала мирового конгресса.

— На счёт конгресса хочу предупредить, надо быть готовыми ко всему.

— Подскажи, что можно предпринять? Как повлиять на решение конгресса?

— Любые добрые дела зачтутся, например, амнистия.

— Ну, да, скажешь тоже. Уже не раз делали и чего добивались, только повышение преступности.

— Ну, выпусти какой-нибудь указ, повышающий бдительность граждан, но амнистию проведи.

Аристокл очень внимательно посмотрел на Вена.

— Это ты за кого радеешь? Та толстая Землянка опять будет путаться у меня под ногами?

— Стоп, — осадил его Вен, — с какой стати она будет путаться, ты ей не муж, да и детей она тоже лишилась. Что ей здесь делать, усиль охрану детей, вот и всё. А для себя чисто, по-человечески рассуди: дети здесь, а мать? Да и не такая она теперь толстая, — заключил Вен.

Меньше всего Аристокла интересовала их мать чертыхающаяся, чего-то добивающаяся, неуклюжая землянка, он поморщился, вспомнив её. Что она теперь может? Ничего.

— Ты прав, — медленно произнёс он, и Вен продолжил

— Опять же, представь себе плюс в твоё сальдо, которое обязательно учтёт конгресс.

— Ладно, уговорил. А как там, на счёт огромного минуса в налогах Эриконда?

— С компроматом потрудней будет.

— Это почему же, компромат, разве не факт, что с налогами у них не чисто.