Чтение онлайн

Прижавшись крепко к отцу, Ольга прошептала:

— Папа, папочка. Да, наплевала бы я на эту замороженную планету и жила бы тут припеваючи, рядом с вами. Но так всё сложно повернулось, да и обязательства перед умершим мужем. Я не могу его предать и вообще…

Ольга не стала углубляться в подробности и объяснять всем, что там, на Марсе никто не запретит ей экспериментировать над открытиями профессора Правикова. С тех пор, как она их прочла, она вбила себе в голову, что в этих трудах кроется нечто большее, чем просто попытка "переселения душ". Что-то вертится прямо над головой. Она ещё не может уловить весь смысл совокупных открытий в этой области, не только Правикова, но и других учёных. К чему-то они ведут, к чему-то важному и неизбежному. Одной ей не понять. Нужны, как хлеб помощники со светлыми головами, а не, в самом деле, доморощенные студенты-практиканты. О тех, кто работает в Апек, она даже не помышляет, а мысли о Марке уже давно не выходят из головы. Естественно, по закону Марка не выпустят из страны, но если он женится на ней, то по закону, путь ему будет открыт. Почему-то Юм она в расчёт не брала.

Уже перед сном Ольга в одной пижаме вышла в сад. Невыносимая тяга к земной природе не давала ей уснуть. От необъяснимых чувств, она старалась дышать всё глубже, доведя себя до головокружения, наслаждаясь ароматами растений. В поле зрения земля и ночное, огромное небо, с миллиардами звёзд. Где-то там Аристокл. Эта внезапная мысль промелькнула и тут же упорхнула, словно ночной мотылёк.

Для Марка Клейто привезла с собой самую главную приманку, это подаренный Аристоклом портативный накопитель, над которым она немного поработала. Клейто придя в свою спальню, достала его в очередной раз и примерила. Удивительно, но после каждого раза примерки на неё наваливалось ощущение завершённости чего-то непонятного и вожделенного. Ничего конкретного, всё на ассоциациях, словно пустота входила в жизнь и материализовывалась во что-то осязаемое и желанное. А, ночью ей приснилось, будто они вдвоём с Аристоклом испытывают какую-то установку типа машины времени. Он стоял перед ней весь в серебристом одеянии, помнится в таком одеянии он явился ей когда-то в камере тюрьмы. Его слова были непонятны: "Оля, эта вероятность может сбыться, а может и не сбыться, а как ты думаешь?" К утру сон развеялся и подробности забылись но в душе осталось ощущение недосказанности и чего-то прошлого, на подобии ностальгии.

Аристокл в защитном костюме и прозрачном колпаке легко спрыгнул с подножки автолёта и направился к небольшому валуну, который приметил ещё сверху. Проверка и испытание защитного купола города Архинон прошла успешно. Конец бессонным ночам, нервным заседаниям с ответственными исполнителями. И всё это за каких-то два месяца. Он устал, но усталость эта казалась ему невероятным облегчением.

Поднявшись на осколок метеорита, Аристокл, со вздохом, оглядел Архинон и замер от восторга. Закатное солнце под его романтическое настроение, удачно подсвечивало купол. Зрелище неописуемое! Казалось, поверхность голубеющего купола издавало своё свечение. Лучи солнца, проходя через него, преломлялись, выдавая радужный эффект красок от ярко- зелёного до тёмно-синего, заканчивающегося уже над поверхностью купола. А внутри купола свет искусственный пытался бороться со светом заходящего солнца и Аристокл пожалел, что изнутри купола вся фантастичность видения исчезает. Усталость всё ещё не покидала его, эмоциональное напряжение не отпускало, и лишь мгновение он любовался закатом, так как в голове всё ещё крутились мысли прошедшего дня. Он думал о почве, которую теперь вновь придётся завозить с Земли. Он думал о парламенте, выборы которого прошли только что. Он думал о том, что, не смотря ни на что, придётся лично контролировать строительство земной атмосферы, вспомнил и о Клейто, благодаря которой возобновилось это строительство. Где она сейчас? Первое время, как только она уехала к себе во Флокию, он думал о ней постоянно, а чтобы заглушить в себе эти думы, он полностью окунулся в пучину государственных дел. Другое дело, что не всегда это ему удавалось. Особенно ему мешало жить чувство вины. И до сих пор он не знает, как от него избавиться, тем более что это чувство с недавнего времени смешалось с ещё одним сладким и горьким ощущением. Хочется её увидеть прямо сейчас, здесь. А знает ли она, что скоро с Земли должны приехать дети? Надо будет, как-то сообщить ей. Он взглянул на видеофон и слегка удивился. Цифры ручного хронометра, беспорядочно высвечиваясь, выписывали чудеса. Подняв руку, Аристокл принялся по нему стучать пальцем.

— Аристокл, — окликнули его.

Он повернулся на зов, и его рука повисла в воздухе.

— Клейто?

Она вышла из автолёта странной конфигурации, который он едва мог разглядеть на фоне сливающейся окружающей среды. И всё-таки, в контрасте со всем этим выделялся её серебристо-голубой защитный костюм. Она просто отражалась на зеркальной поверхности автолёта, местами автолёт казался прозрачным. Её взгляд был ему не понятен. Таинственно улыбаясь, она медленно приближалась к валуну, на котором он стоял, словно памятник. Что-то с ней было не так. Слишком ярко она выглядела на фоне, быстро темнеющего ландшафта. Уж не голограмма ли она? Тогда, как попал сюда этот автолёт, если его можно так назвать. Нет, она определённо существует наяву.

— Аристокл, скоро нам не понадобятся купола, — произнесла Клейто, показывая в сторону Архинона.

— Так уж скоро, — прошептал он, чувствуя сухость в горле

— Ты не представляешь, насколько, скоро.

Казалось, он слышал её впервые. Таким тоном она с ним никогда не говорила. Продолжая таинственно улыбаться, она подошла к нему совсем близко, так близко, что он мог видеть в её глазах непонятную радость

— Аристокл, — её голос проникал в самые дальние уголки его души, — ты…

В это время сверху раздался шум и Аристокла осветил яркий луч, Аристокл оглянулся назад. Это был служебный автолёт, он приземлился рядом с автолётом Аристокла и убрал слепящий свет. Когда Аристокл вновь повернулся к Клейто, то с удивлением обнаружил, что ни её, ни странного автолёта нет. Он завертелся на одном месте, словно волчок, оглядывая небосвод, но кроме раннего фобоса и редких звёзд на нём ничего не наблюдалось. Огорошенный и растерянный, он так и стоял раскрыв рот. "Успокойся, — одёрнул он себя, — в последнее время ты слишком много работал, и не мудрено".

— С вами всё в порядке, г-н Архиват? — спросил служащий, подбегая к нему.

К этому моменту Аристокл уже успел спрыгнуть вниз и обежать валун на два раза.

— Вы не видели, куда улетел автолёт, только что стоявший здесь, рядом со мной?

— Нет. Мы делали обход и увидели здесь только ваш автолёт. Вы в порядке? Может чем помочь вам?

— Я в порядке, — членораздельно произнёс Аристокл.

— Скоро стемнеет и доступ под купол будет ограничен.

— Я понимаю. Я уже улетаю. С куполом всё в порядке? — в свою очередь спросил Аристокл.

— Полный порядок, г-н Архиват.

Находясь в воздухе, Аристокл всё ещё ощущал неестественность, будто он существует отдельно от действительности. "Вот так люди сходят с ума, — думал он, — я просто физически чувствую сдвиг по фазе" Он всё ещё в надежде оглядывал небосвод.

Прибыв, домой, во дворец он услышал весть, которая была сравнима с его сегодняшним помешательством. Игул, давно дожидающийся его в лаборатории сходу спросил:

— Ты когда-нибудь смотришь Инфо?

— Что нового можно там увидеть? Я всё знаю наперёд.

— Спорим, что не всё?

Аристокл снисходительно взглянул на брата.

— А можно без этого "спорим"?

— Можно. Твоя бывшая отдыхает на Земле вместе с вашими детьми.

Аристокл замер. Ещё не прошло ощущение присутствия Клейто где-то рядом. Задумчиво он произнёс:

— Что здесь такого? Она их мать.

— Я бы на твоём месте…

— Что?

— Она отнимет их у тебя!

— Глупости.

Аристокл автоматически отвечал Игулу, поэтому тот, подойдя к нему вплотную, заглянул в его глаза.

— Аристокл, ты меня не слушаешь. Всё произойдёт очень просто. Она же вышла замуж, и теперь ей захочется вернуть детей.

— Что? — воскликнул он резко, будто ужалившись.

— Ты что же, и об этом не знаешь?

Аристокл схватил Игула за грудки.

— Это правда?

— Да, отпусти ты меня! — он вырвался и поправил воротник, — ты пугаешь меня всё больше и больше. СМИ Флокии говорили об этом ещё неделю назад, ты же будто с Фобоса свалился.

Игул продолжал говорить, нервно потрясая руками, а Аристокл не находил себе места. Его опять обуревало конкретное желание быть рядом с ней, видеть её, слышать её, независимо от вины перед ней. Это была настоящая пытка. Боль.

— Аристокл, ты… Ты опять не слушаешь меня.

Игул возник на его пути, пытаясь поймать его взгляд.

— Ну, что? Что ещё ты скажешь? Да, Бога ради! — воскликнул он вдруг, — Она вольна делать всё, что угодно. Это её личное дело. И с детьми я не запрещал ей встречаться, более того я пойду на любые уступки, какие она не пожелает.

— Аристокл, послушай, — повысил голос Игул, — Она и не попросит у тебя ничего, и ты это знаешь. Ты сам.

— Что сам?

— Я напомню тебе одну вещь. Ты должен вспомнить кое-что.