Чтение онлайн

— А, если знаешь, молчи.

— Отличная тактика. И всё же наступит тот день, когда придётся говорить правду и только правду.

— Вот, как раз, об этой, самой правде, — оживился Аристокл, — что ты думаешь о своих неосуществлённых имперских планах?

— Если бы не это роковое испытание, я бы и по сей день, вынашивал эти самые планы. И не известно, чем бы всё это закончилось. Думаю, история помнить все эти случаи на перечёт. Обыкновенная жажда власти, мировое господство, но если я сказал, что каюсь, так это так и есть. Я не марсианин, и не склонен лгать. Ты мне не веришь?

— Охотно верю, но перемена твоего мировоззрения меня всё же смущает.

— Что ж, с этим ничего не поделать. Как только всё утрясётся, ты сможешь отдать меня под суд.

— Да, и сесть самому.

— За что?

— Я не всё сказал о новостях с Земли. На международном конгрессе решено запретить некоторые направления в сфере одинологии. Сюда входит то, чем мы занимаемся в последнее время.

— Интересно, — злорадно произнёс Марк, — каким образом они дошли до такого соглашения, не экспериментальным ли путём?

— Вполне возможно, но экспериментальные пути никого теперь не колышут, важно само соглашение и полиция ни перед чем не остановится.

— Не переживай, у вас тут относительная тишина, по сравнению с Земными охотами на ведьм.

— Международному комитету глубоко наплевать на границы. В их силу я поверил, когда расстался с частью планеты, — помолчав, он добавил, — теперь я знаю, какого было тебе.

Немного прочистив горло, Марк тихо спросил:

— Значит, я понял, после того, как я обрету свой облик, ты не станешь сдавать меня в полицию?

Помолчав, Аристокл ответил:

— Ты мне нужен, Марк. Заметь, не Игул, именно ты.

— Откуда такая любовь?

Между тем, сидя за компьютером, Игул тихо проговорил Айне:

— Мне кажется, они нашли общий язык.

Айна, тут же оторвалась от рутинной работы. Немного понаблюдав за ними, она добавила:

— Они в чём-то похожи.

Игул уже погрузился в свои дела, а Айна всё ещё продолжала за ними наблюдать, до тех пор, пока они оба не повернули головы в её сторону. Уголки губ Айны слегка дрогнули, хмыкнув, она вновь уткнулась в журнал

— Скажи, Аристокл, — задумчиво произнёс Марк, — а что ты скажешь по поводу внезапно проснувшихся способностях Айны?

— Умница девочка, — всё, что смог проговорить Аристокл.

Марк, фыркнув, улыбнулся и стукнул ладонью по верстаку.

— Ладно, тебя уже не исправить. Марианская атмосфера виновата.

— Ты это, о чём?

— Да, так — о своём.

Она зашла в тупик. И вовсе ей не хотелось расставаться со страстным желанием посчитаться, вот, только желание это в последнее время, вдруг стало терять свой изначальный смысл. Может быть, причина её растерянности кроется в установке его проницательного взгляда, пробуждающим в ней забытые импульсы. Иными словами, эти неуместные импульсы грозили разрушить, такой уютный и удобный мирок мщения, в котором все её поступки теперь выглядят слишком нелепыми. Тем более, сейчас, когда ей показалось, что об этой тайне знают все без исключения. А он просто смеётся над ней, как над глупой девочкой. Но именно в этот момент, когда месть достигла самого апогея, и ей не хватает лишь лёгкого дуновения — что же теперь? Вместо этого долгожданного бриза освобождения объявляется новый, неожиданный антициклон, безжалостно сметающий всё на своём, до боли знакомом пути. И, нет никаких сил бороться с ним!

Если честно, она просто боялась потерять внутреннее противостояние, не будет его — ей придётся сдаться. Можно ли дальше играть? И почему он продолжает подыгрывать ей? "Глупая. Я попала в сети, расставленные мной же". Эта мысль пришла к ней, как приговор. А глупость — опасная штука.

День памятного, десятого августа был в самом разгаре. Марсианское, красное солнце в своём апогее изо всех сил пыталось расцветить корпус новой машины — продинохода. Серебристая установка, намного больше той, которую когда-то собрал Марк Соло, красовалась посреди ангара, она была достойна восхищения её создателей, которые, в данный момент, не скрывая, любовались её видом. Через некоторое время, когда рабочие покинули ангар, Марк произнёс с некоторой торжественностью:

— Ну, что ж, господа, добро пожаловать в путешествие в параллельный мир — мир одинов!

— Извини, Марк, но я пойду первым, — Аристокл слегка отстранил его.

— Понимаю, — с готовностью пропустил его Марк.

Следом за Аристоклом в продиноход поднялись Айна с Игулом и только после — спокойный и удовлетворённый Марк. Хотя, он имел полное право быть первым, потому, как на девяносто процентов продиноход был его детищем.

Внутри машины размещалось несколько отсеков. Отсек управления, где собрался весь импровизированный экипаж, был самым большим.

— Мы не проверили ви-фон! — воскликнул Марк.

— Я проверю, — отозвался Аристокл и выбрался наружу.

Вышедший на связь, Мысский, тут же воскликнул:

— Вы как раз во время, Аристокл, мне срочно нужен Марк, вы не знаете, где он?

— Он с нами, профессор. У нас испытания.

— Ваша тарелка уже готова?

— Наша, профессор, и не тарелка, а продиноход — движение в пространстве одинов. Как видите, мы не можем без вас обойтись.

— Что от меня требуется?

— Немного погодя попытайтесь выйти с нами на связь. Если мы не отзовёмся, значит всё в порядке.

— Это кажется немного странным.

— Внутрь нашего аппарата не должны поступать волны снаружи.

— Будет исполнено, Аристокл, но прежде, отдайте мне Марка.

— Это невозможно, профессор он нам нужен.

— Мне он нужнее.

— Через час он в вашем распоряжении.

— Аристокл, для меня не секрет, как вы относитесь к Клейто, но что касается Марка, ему безразлично её здоровье.

— Что вы имеете в виду?

Аристокл остановился, а ведь только что хотел исчезнуть в тарелке.

— Видите ли, скоро для вашей Клейто понадобится бритва.

— Что?

— А вы не прислушивались к тембру её голоса?

— Я? Нет.

— Процесс может оказаться необратимым. Произойдёт привыкание, и вернуться назад будет намного сложнее.

Немного подумав, Аристокл ответил:

— Через час он ваш.

Вернувшись внутрь установки, Аристокл встретил гневный взгляд Игула.

— Плохая примета, что ты вернулся наружу.

— Что?

Мыслями, Аристокл всё ещё находился там, за пределами установки.

— Я говорю, не добрый знак, — повысил голос Игул.

— Это всё — суеверие, — пробурчал Аристокл и медленно перевёл взгляд на Марка, глядящего на него со щенячьей готовностью.

Ненавязчиво, Аристокл осмотрел его лицо. Перед ним была, не то Клейто не то кто-то другой — весьма привлекательный молодой человек. В этой суете и напряжённой работе Аристокл, особенно старался не сопрягать внешность нынешнего Марка с Клейто, ведь он знал точно, что Клейто теперь имеет внешность Айны, это самое важное, ведь она рядом с ним. Для него всё уже давно определилось, он почти смирился, его устраивало такое положение вещей. Он даже ни разу не попытался спросить её: зачем она так настойчиво играет роль Айны?