Чтение онлайн

— Слава Богу! — отозвался он.

— Вен, Марк, я тоже уже здорова, — пискнула из своего угла Айна.

— Тебе ещё рано, — осадил он её

— Ничего, я её на руках понесу, — отозвался Марк.

— А, я? — пролепетала Клейто, всё ещё прислушиваясь к своему родному голосу.

— Ну, хорошо, вы меня уговорили. Женщины поедут в креслах.

Знакомый парк. Клейто его помнила. Это был парк дворца "Прогресс". Она оглянулась назад — дворца не было, там находилось изящное здание розового цвета, хотя скульптуры остались, но под иным освещением они выглядели даже живописнее. По-видимому, её слух только что включился в полную силу, потому, что только сейчас она расслышала непонятный шум. То есть, для неё-то как раз он был понятен, так шумит морской прибой. Но, откуда он здесь? Они расположились под одной из скульптур, где среди ярких клумб, располагалось несколько диванчиков и кресел. Свежий ветер принёс запах морской волны, вдохнув который, Клейто позабыла о той боли, с которой проснулась. Не отступала лишь лёгкая тошнота и гнетущее настроение — будто бы она что-то потеряла, что-то очень дорогое. Чтобы отвлечься, она посмотрела на Айну, которая казалась совсем потерянной, судя по её глупым вопросам и таким же однотипным ответам. Но Марка таким Клейто никогда не видела за всю их совместную дружбу. Он сидел перед Айной на корточках и с вожделением заглядывал в её глаза, при этом не выпуская её руки. Клейто отвела взгляд от этой отрешённой парочки и обратила внимание на человека стоящего прямо перед собой.

— Вен, ты жив? — спросила она.

— Разве я похож на покойника?

Он присел рядом с ней и заботливо заглянул в её глаза.

— А где же Игул?

— Он здоров, как бык. Мысский его выписал почти сразу. Оля, если тебе плохо, скажи, я отвезу тебя в палату. Чует моё сердце, попадёт мне за тебя.

— Что ты! Там я не услышу моря.

— Почему же? Мы и там можем его устроить.

Клейто разочаровалась, догадавшись, что поблизости работает установка имитатора моря. Она поглядела на него с какой-то благодарностью. Его добрые черты лица казались почти отцовскими. Как же она горевала, когда думала, что он погиб. Нет, она особо не мучилась вопросом, отчего он вдруг воскрес, на это у неё сейчас просто не хватало эмоциональных сил, она просто отдыхала душой.

— Я ищу вас повсюду, раздался чей-то голос за её спиной, — а вы уже гуляете!

Этот голос Клейто слышала и раньше, но сейчас он задел её дальние забытые струны. Она даже боялась оглянуться назад. И вот он в поле зрения. Весь в белом и ярком стоял Аристокл.

— Ты!? — она нашла силы встать на ноги, и он едва успел перехватить её, когда она повалилась на бок.

— Как она ещё слаба, — сокрушённо проговорил Вен.

— Ещё бы, — она просто ничего не помнит.

— Но тебя же вспомнила.

— Я, должно быть, казался ей чудовищем.

Всё это Клейто разумеется слышала, но не в силах была открыть глаза. В объятиях Аристокла, она вдруг вспомнила о своей безумной любви к нему. Что же случилось, почему она забыла об этом? Клейто на всякий случай обхватила его руками. Но он и не собирался отпускать её.

— Оля, — прошептал он, и прикоснулся к ней губами.

Всё та же цветущая по — земному поляна.

— Почему, Оля? — спросила она Аристокла.

— Проект "Клейто" завершён.

— Это был эксперимент? Я была подопытным кроликом?

— Тс, — Аристокл приложил палец к губам.

Он по-доброму улыбнулся и вообще весь засиял.

— Оля, теперь, когда ты пришла в себя, мы можем, наконец, подвести итоги. Испытание машины времени пришло к завершающему этапу.

— Машины времени?

— Да, Оля. Ты и Марк любезно согласились принять участие в этих испытаниях. Но ты пока не помнишь об этом. Это естественно, ведь Вен заблокировал вашу память.

— Под твоим нажимом, — вставил Вен.

— Не спорю, но иначе у нас ничего бы не получилось. Кстати, мою память ты тоже заблокировал.

— Как же мы теперь без памяти? — запереживала Клейто.

— Оля, она восстановится полностью, как и было уже ни раз.

— Это было не в первый раз?

— Всё, Оля, всё, это была последняя наша командировка.

— Аристокл, если ты здесь, с нами, то значит, твоё мировоззрение изменилось?

— Ещё как! Именно в этот раз мы можем сделать вывод. И он очень прост — всему своё время. Наш мозг не предназначен для жизни в том мире, да и зачем? Сейчас мы земные существа, можем дышать ощущать, осязать, и видеть. Разве это плохо? Оказывается одины — это не банальные частички, хаотично болтающиеся в космосе. Это стройная и слаженная жизнь разума вселенной. Нет, это не те знания наших с тобой предков конкретно. Это продукт эволюции существ разных миров. Как оказалось, основные законы жизни везде одинаковы и наша солнечная раса тоже когда-нибудь станет этим продуктом разума, но пока мы только потребители. А когда-нибудь наши потомки видоизменятся и заполнят пространство вселенной, потеряв при этом свои тела, они станут её разумом. Вот конечная цель человечества. Наш мозг копит знания, совершенствует их, выходит в "свет", питает знаниями другие миры и так далее. Знания рождают новые миры и пространства, и чем дальше, тем совершеннее миры и вселенные. Время не останавливается ни на мгновение.

— Но, у них нет души, — проговорил Марк, внимательно слушавший Аристокла до этого

— Ошибаешься. Их чувства эволюционировали на высшую ступень чувств. Они так же, как и мы в парах, но их отношения основаны на более высоких чувствах, как ни странно сопоставимых с механикой Вселенной, одним словом, законах, нам не ведомых. Я только понял, что это пронзительно глубокое. Они сливаются воедино, рождая новое. Я силился понять их своим разумом, но тщетно. Наши девяносто процентов мозга находятся в кукольном состоянии, он копит знания, чтобы потом, в один прекрасный момент открыть путь к новым знаниям и понятиям, чтобы потом включить механизм приспособления к новой среде. И спешить объять необъятное не следует. И всё-таки кое-что сопоставимое с нашим временем я смог узнать. Теперь я знаю точно, что со временем, человек разучится убивать вообще, и не только себе подобных. Потому, как это противоречит основам жизни вселенной, противоречит сущности одинов, предназначенных только для созидания и рождения новой жизни, а старой не бывает, она просто видоизменяется. Созидание, сохранение жизни, вот те качества, к которым мы стремимся уже сегодня.

Аристокл стоял весь преображённый и просветлённый и это не вызывало у слушателей иронии. Его взгляд приобрёл мудрость и чистоту, он потерял жестокость.

— Как вы поняли, мы своим экспериментом опередили Ивана Правикова. Мы открыли новые знания, более истинные и окончательные. Для нашего человеческого разума это последний кирпичик на вершине пирамиды знаний. Дальнейшее наш мозг пока не способен воспринять, но это пока. Дело за эволюцией.

Несколько минут все присутствующие впитывали тишину неожиданного познания. Первым задал вопрос Марк:

— Аристокл, ты переполнен знаниями, почему же Айна, побывав там, лишь опустошила свой разум?

Марк с надеждой смотрел на Аристокла, нежно теребя руку Айны.

Аристокл обратив свой взор на Айну, долго собирался с мыслями, пока не выговорил:

— Её мозг спит, но он полон. Это процесс времени.

Он подошёл к ней и присел у её ног. Пристально вглядываясь в её глаза, он спросил:

— Айна, ты ничего не помнишь, из того, что видела до того, как проснулась?

— Нет, — испуганно проговорила Айна, и, ухватившись за Марка, и прижалась к нему, хотя Аристокл продолжал цепко держать её взгляд.

— Я не удивлюсь, — задумчиво произнёс он, если Айна окажется Итеей Флокки.

Всеобщий возглас удивления последовал незамедлительно. Под пытливым взглядом окружающих, Айна по-детски застеснялась, и ещё теснее прижалась к Марку, который тут же, поспешил спрятать её у своей груди.

— Аристокл, твоё воображение зашкаливает, — бросил он укоризненно.

— Не думаю. У меня есть одно веское доказательство, что Айна была ей с самого начала. Дата рождения Айны и смерти Итеи совпадают.

Вновь усилившееся удивление, разнесшееся по поляне, подействовало и на Айну. Она вдруг сделалась совсем беспомощной и напуганной.

— Если я что-нибудь вспомню, то обязательно расскажу вам, пробурчала она, — только, Марк не бросай меня, пожалуйста, если я вдруг окажусь Итеей.

По её щекам медленно потекли слёзы.

— Какая же ты Итея — ты Айна. Не слушай его, милая.

Марк прижал её к себе, и её личико зарылось в складках его рубашки.

— Я отвезу её, — сказал Марк, приглушённо и, поднявшись, подтолкнул кресло к розовому зданию.