Чтение онлайн

Кто не поразится, если Афанасий, который вместе с нечестивым Диодором [267] противостоял Аполлинарию, использовал точно все те же слова, [что и он]? Если 1865А он говорил это, как может быть, что, хотя он говорил их в том же смысле, что и Аполлинарий, он был осужден им и Тимофеем? Как может быть, что Аполлинарий был первым, произведшим эти вещи, как говорят его ученики, если они высказывались до этого нашим учителем Афанасием? Как мог тот, кто говорит это в таком [смысле], утверждать в своем Слове о Св. Троице: "Природа Творца не смешана с [природою] тварей в единство природы; скорее такое относится к величайшему нечестию, которое сводит превосходство Божества к единству с сотворенной сущностью"? [268] Если учитель [наш] Кирилл вводит это [выражение] как принадлежащее Афанасию, то не невозможно, чтобы он был приведен к нему как, либо облеченному нашим смыслом, либо под влиянием подлога неких людей — ошибаясь, скорее, 1865В из-за того, что [принимает] это [как] свидетельство отцов, чем по причине [принятия] ереси.

Юлия, епископа Римского, как это представляется из с… >: "Исповедуется в Нем то, что тварное в единении с нетварным, но нетварное в смешении с тварным, ибо одна природа составляется из каждой части, при том что и Слово доставляет частное (pЈQucr]v) действие целому, с божественным совершенством. Именно это происходит в отношении обычного человека, который [состоит] из двух несовершенных частей, частей, которые восполняют одну природу и обозначаются одним именем" [269] . Во — первых, римляне не признают, что это утверждение Юлия — никакого подобного [речения этого] мужа не обнаруживается в книгах 1865С древних — зато Иоанн, епископ Скифопольский, который тщательно изучал древние писания Аполлинария, нашел [там] дословно этот отрывок. Следующее спустя несколько страниц в той же книге ясно показывает, что это сочинение Аполлинария, ибо в нем говорится, что тело Господа душой не животворится, понятно, что Юлий такого никогда не говорил. Вот, что сказано в тексте: "Это тело пришло к жизни через освящение Божества, а не через образование человеческой души" [270] . То что Аполлинарий сначала провозглашал, что Господь был бездушен, а потом, словно бы покаявшись, научился говорить, что Он был без ума, а не без души, — [засвидетельствовано] Сократом в его "Церковной истории", вот что он говорит об Аполлинарии и его последователях: "Вначале они говорили, что 1865D душа не была воспринята Словом Божиим в домостроительстве вочеловечения. Потом, исправляясь, словно бы из покаяния, они стали утверждать, что Он воспринял Себе душу, но не имел ума, а место ума в воспринятом человеке занял место Бог Слово" [271] .

1868А Из того же Юлия, епископа Римского, из "Письма к Дионисию": "Есть одна природа, поскольку есть одно Лицо, не приемлющее разделения на двух, поскольку тело — не особая природа, и Божество тоже — не особая природа по Воплощению, но, как человек — одна природа, так и Христос "сделавшись подобным человекам" (Фил. 2, 7). Если они не признают одно по единению, то они могут разделять одного [Христа] на многих и говорить о многих природах, поскольку тело многосложно, составленное из костей, жил, вен, мышц, кожи, ногтей, волос, крови и дыхания, которые все отличаются друг от друга. И все же оно есть одна природа — таким же образом и Божество с телом — одно 1868В и не разделяется на две природы" [272] . И немного далее: "Необходимо для тех, кто говорит о двух природах поклоняться одной из них, а другой не поклоняться, креститься в Божественную природу, а в человеческую природу не креститься. Однако, если мы крестимся в смерть Господню (см. Рим. 6, 3), то мы исповедуем одной природу бесстрастного Божества и страстного тела, чтобы, таким образом, совершалось наше крещение в Бога и в смерть Господа" [273] . И снова немного ниже: "Те, кто говорят о двух природах, не должны подавать повод для разделяющих [надвое]. Тело не является само по себе природой, не является оно само по себе и животворящим, не может оно и быть рассечено без животворящего. Не отделяется и Слово Само по Себе, [становясь] отдельной природой, которую Оно имеет в отношении бесплотного [начала], ибо Господь пришел в 1868С мир во плоти, а не бесплотным. Твар — ное тело не живет без нетварного Божества, так чтобы кто-то мог отделить тварную природу, не пришло [в мир] и нетвар — ное Слово без тела, так чтобы кто-то мог отделить природу нетварного. Если каждое — едино по единению, схождению и человеческому сочетанию, то и имя одно, прилагаемое к составленному. Нетварное — от Божества, но тварное — от тела; бесстрастное — от Божества, но страстное — от тела. Хотя мы слышали [слова Павла]: "Христос имел пострадать" (Деян. 26, 23), мы не услышали их, как прилагаемое к особой части, не считаем мы и Божество страстным. Так же точно и слова "тварь" и "раб" не используются в отношении особой части, не 1868D делают они и Божество тварью или рабом" [274] .

Мы полагаем, что этот отрывок, если только читающие исследуют его внимательно, не нуждается ни в изобличении [его] подложности, ни в ниспровержении [его] неосновательности.

Легко увидеть, что это подделка — недавнего происхождения, поскольку она не приводится ни Диоскором, ни Севиром, ни ранними 1869А ересиархами этого нечестия. Ведь ясно, что или по причине подложности [имени] сказавшего, или из-за избытка нечестия, этим [отрывком] пренебрегли даже эти (т. е. Диоскор, Севир) особо приверженные [еретическому] учению, ибо они многократно и тщательно изучили все писания Юлия и остальных отцов, чтобы извлечь что-либо [полезное] в защиту своего мнения.

Кроме того, для читавшего, хотя бы немного, ранние писания Аполлинария о Домостроительстве, то, что текст этот подлинно его, не оставит никаких сомнений. От начала и до конца он говорит о двух частях природы Христа — одном [только] теле и Божестве; воспринятой плоти (именно как теле, а не человечестве) и Слове — и характеризует единение Христово как "человекоподобное" (avGoamoabr)); а это учение было характерно для Аполлинария, [который ввел его] первым: 1869В сначала он говорил, что Божество водворилось в человеческом теле на месте души, и что Христос восполнил одну Божественную природу, которая не имела души; но позднее до некоторой степени оставил свое нечестие и стал учить, что Божество во Христе было на месте ума души, но наряду с неразумной частью души. Итак, легко изобличить клевету на отца [нашего Юлия], связанную с ложным приписыванием [ему этого текста].

Далее же следует рассмотреть нечестие в отношении Господа, обнаруживаемое в этих высказываниях, испытывая большинство [содержащихся там] нелепостей [отдельно], одну за другой.

"Есть одна природа, — говорит Аполлинарий, — поскольку есть одно Лицо". Отсюда следует, что там, где больше чем одно лицо, будет и больше, чем одна природа. Между тем, Божественных Лиц — Три, но природа — одна. 1869С Что же касается понимания домостроительства, то здесь обстоит обратным образом, как говорит Григорий Богослов [275] . И еще, поскольку есть одна ипостась, то есть лицо, раскаленного докрасна металла, то тогда есть одна природа огня и железа — иначе наши суждения об этом будут противоречить общим принципам. Далее он продолжает: "не приемлющее разделения на двух, поскольку… Божество — не особая (L5ia) природа по Воплощению". Он употребляет здесь слово: "особая". Если [он употребляет это слово] по отношению к месту, то одно действительно не находится особливо от другого; для них ведь нет разделения по месту, поскольку в человечестве Христа "обитает вся полнота Божества телесно" (Кол. 2, 9). Если же он употребляет это слово в отношении определения [276] [природы], то нет [у него] одной природы, отличающейся от другой; он вскоре разъяснил это, говоря: "мы исповедуем одной природу бесстрастного Божества и страстной плоти", и не являются [чем-то] особым ни бесстрастность Слова, 1869D ни страстность плоти. [Это значит], как всем ясно, что и Логос (Слово) этой природы страдал в своем собственном определении [277] , и плоть в своем собственном определении не страдала, и не только Слово животворила плоть, но и плоть, то есть человечество, животворила Слово, или, как он говорит: "тело" [животворило] "Божество". Существует ли нечестие большее, чем это?

Однако необходимо еще исследовать смуту, сопровождающую нечестивые идеи по причине немощи лжи, в том, что там еще сказано: "Тело не является само по себе природой, — он говорит, — не является оно само по себе и животворящим, не может оно и быть рассечено". 1872А Отсюда следует, что тело по причине своего определения [278] не может быть рассечено так же, как оно не может животворить по своему определению, или же, что оно имеет одну из этих способностей по определению [279] своей природы, а другой не имеет, а обе [эти способности] получило от единения, с тем, что животворяще и нерассекаемо по природе. Иначе, если нет особенных [свойств], а природа тела действительно не проявляла свою рассекаемость во Христе, то тогда, — поскольку и Слово, и плоть нерассекаемы — кто же был тем, кто был обрезан, был пробит гвоздями, пронзен копьем, если только это не было некоей фантазией или призраком?

Следует обратить внимание, какого неразумия исполнено приводимое им [учение], ибо он говорит: 1872В "Не отделяется и Слово, становясь отдельной природой, которую Оно имеет в отношении бесплотного [начала]". Итак, о премудрые, Слово имеет "отдельную природу", [которую Оно имеет] "в отношении бесплотного [начала]", еще и "придя" во плоти. Почему вы не обращаете внимания на ваши собственные [утверждения]? А как вы ответите нам на еще один заданный вопрос: имеет ли Господень человек (ки — ouxkos avGoomos) особую природу в отношении плотского начала, или же сохраняется только бесплотная природа Слова, в то время как явление Господней плоти было кажимостью? Если это было [явление] поистине, обе [эти реальности] сводят две природы, сведенные в Его одну общую ипостась.

Какой ответ он даст на эти обвинения? Если "каждое — едино по… схождению", человече, 1872 С если имеет место "единое", как может быть "каждое [из]"? Если же есть "каждое", то как получится "единое", по отношению к одному и тому же? Ясно, таким образом, что "единое" относится к Лицу, а "каждое" — к природам. Но он не говорит [этого], а говорит: "по… человеческому сочетанию". Что же, хотя природа души сохраняется, как и природа тела, признаем ли мы, что есть иная природа, "человек", помимо этих природ, или мы [этого] не признаем? Если нет, то и у Господа, при том что еще сохраняется и Божество, и человечество, нет какой-либо одной более общей природы. Если же, при том что эти природы сохраняются, мы признаем, что возникла более общая природа человека, иная по сравнению с этими двумя природами, то какой будет природа, которая возникнет во Христе — [природа], которая не является ни Божественной, ни человеческой? И скажите нам, каков ее природный эйдос, пребожественный [эйдос]? Но хватит об этом! 1872D.

А о каком вы говорите "одном имени, прилагаемом к составленному"? Если это [имя, которое прилагается] к ипостаси, то утверждение бесспорно, но, если это [имя, прилагаемое] к природе, то какова природа, подлежащая ему и этим [именем] называемая? Если это иная природа, нежели Божество и человечество, то какой же природой она может быть? Если это природа Божества, то это, собственно, не имя "прилагаемое к составленному" как составленному, ибо и природа [Божества], и имя существовали и до составления. Если же это человеческая природа, 1873А то это так же — не именования для составного, ибо эта природа и именование были и до единения, как всеми исповедуется. Но с тем, чтобы мы могли учесть все: как это так, что вы, говорящие, что необходимо признать одно имя для составленного целого, [сами] утверждаете два противоположные имени, называя его: "тварным" и "нетварным"; и, что еще удивительнее, хотя вы говорите, что только "нетварное" и "бесстрастное" у Него — "от Божества", а "тварное" и "страстное" — "от тела", вы утверждали, что "вы не слышите" и "не говорите" этих [выражений] о Христе, прилагаемых к отдельной части, но лишь по отношению к целому Христу!

Допуская что вы захотите повторить все снова, мы должны лишь заметить вашим сторонникам, что, если вы действительно полагаете противоположное относительно каждой [из составляющих] Христа, воздавая им равную честь, и если вы признаете целостность Христа по природе таковой — что говорится о Его целой ипостаси, исходя из природ, которые в Нем 1873В, — то тогда, поскольку Его плоть воистину страстная и тварная, то таково и Его Божество, а поскольку Его Божество бесстрастно и нетварно, то такова и Его плоть. Подобные утверждения не только исполнены нечестия, но они, очевидно, невозможны. Никогда не было возможно утверждать противоположное о чем-то в одном и том же смысле, в одном и том же отношении и тем же образом.