Чтение онлайн

Она скользнула рукой на его шею и, притягивая к себе, поцеловала.

Он несмело подался ей, легко обняв ее талию.

Ее губы были сладкими и теплыми, его холодными и несмелыми.

С ней все было будто впервые. Она сводила его с ума, пьяня этим сладким жаром.

Дождь стих. Серые тучи все еще застилали небо, но кое где расступались, пропуская свет. Лучи солнца врывались в этот серый мир, играя бликами на мокром асфальте, деревьях, домах, телах влюбленных.

Сэт оторвался от Наташиных губ, не веря, что все, что он видит реально. Он смотрел на нее, как на виденье, а она крепко обнимала его, прижимаясь всем телом к его промокшему насквозь плащу.

— Я люблю тебя, — прошептал он, обнимая ее. — Я никого никогда не любил кроме тебя. Я…

— Молчи, — прошептала Наташа, чувствуя, что еще миг, и она вновь начнет думать и сомневаться. — Просто молчи…

Он лишь закрыл глаза, касаясь ее мокрых волос.

— Я не знаю, что со мной, — шептала Наташа, в его плече. — Я не понимаю, что чувствую. Меня разрывает от эмоций. Я не могу без тебя, но я не понимаю тебя! Не понимаю!

Она отстранилась, выскальзывая из его неуверенных рук.

— Кто ты? — спросила она, глядя в его грустные глаза.

Он и сам не знал ответа на этот вопрос, поэтому отвел взгляд в сторону и сказал первое, что пришло на ум:

— Кретин…

Она побелела и отступила, как от кошмара.

— Снова ты говоришь то, что меня пугает…

— Прости, — шептал он, глядя в сторону, понимая, что отдаляет ее все дальше, но не в силах себя остановить, ведь он и правда «кретин».

— Зачем ты говоришь о любви?

— Потому что люблю.

— Зачем смотришь в сторону?

— Потому что… боюсь…

— Чего?!

— Всего…

— Я нужна тебя?

— Наверно…

— Наверно?!

— Нужна… наверно…

— Ты издеваешься!? — воскликнула она и что было силы ударила его по щеке.

Сэт замер чувствую обжигающую пощечину, бьющую в самое сердце.

— Прости, — только и выдавил он, перед второй пощечиной.

Его нещадно хлестала по лицу та, которую он любил больше жизни и осыпала оскорблениями среди которых определение «кретин» просто таяло и казалось никчемным.

— Ты просто издеваешься!!! — воскликнула она, отвернувшись.

Он смотрел на ее дрожащие плечи, понимая, что должен сделать хоть что-нибудь, что бы ее удержать, что угодно только бы она осталась с ним рядом, хоть еще на мгновение, ведь без нее он… зачем ему становиться лучше, если ее не будет рядом?

Он коснулся ее плеча, но она отдернулась.

— Ты права, — начал было он, пытаясь найти слова, но она не стала его слушать, а помчалась прочь, не желая даже думать о нем.

Она его любила, но у нее была мирная тихая жизнь по сравнению с ним и понять его она просто не могла, а принимать еще не умела.

Он смотрел ей в след, чувствуя, как что-то тихо плачет внутри него. Он вновь упустил ее, что еще можно было сказать. Он хлопнул со всей силы себя по лбу и прошептал:

— Кретин, решивший жить…

Сжимая до боли, перебинтованный кулак он шел вперед, ненавидя эти радостные блики на дождевой воде!

Все, что ему осталось этой ночью, это забыться, опьянеть, что бы ни думать, и ласкать ту, что выберет его на эту ночь своей любовью. Он был готов любить любую только бы не оставаться в одиночестве, но любое забытье не может длиться вечно. Все оборвалось как только женская рука скользнула по внутренней поверхности его бедра и нащупала длинный грубый шрам.

— Ум, и откуда же он у тебя? — спросил любопытный женский голос, прям над ухом.

Сэт ожил от этого вопроса. Сев на кровати, он смотрел в пол, пытаясь отогнать приступ гнева.

— Ты чего, сладкий? — спрашивал женский голос.

Нежные руки обняли его. Он чувствовал дыхание у своей шеи.

— Я ухожу, — прошептал он, резко встав.

Руки исчезли.

— Так быстро? — удивился голос. — А я рассчитывала на еще одну добавку…

— Мне просто надо идти, — бубнил Сэт, одеваясь.

— Вредный ты, — шептала обладательница голоса, раскинувшись на кровати. — Тебе ведь никуда не надо, ночь на дворе.

Он замер и посмотрел в окно. Там и правда была глубокая ночь. Он сел на кровать, понимая, что совсем запутался.

— Сладкий, ну не уходи, я же знаю, что сил у тебя много, ну…

Кто-то целовал его плечи, а он никак не мог вспомнить имя этой девушки, а ведь он с ней не первый раз проводит ночь, но видимо последний.

— Я ухожу, — прошептал он, вновь ускользая от дурмана.

Она просто отвернулась от него, завернувшись в одеяло.

— Я больше не приду, — буркнул он, закрывая дверь.

— Какого?! — донеслось до него из-за двери, но больше он слушать ничего не хотел, а просто шел прочь от этого сладкого голоса, приводить в порядок свои мысли и чувства.

Поздней ночью Лира тихо выбралась из дома, что бы никто не заметил, и, поймав такси, умчалась в город. Она спокойно смотрела в окно, понимая, как будет неожиданно ее появление на прежней работе. Да, и она сама не сильно хотела туда, но было там то, что могло помочь ей заполучить желаемое.

За окном мерцали огни, которые забавляли девушку своими красками, заставляя задумываться о чем-то белее простом и легком, нежели прошлое и Сэт. Она улыбалась беззаботным мыслям, когда машина наконец остановилась. Расплатившись с таксистом, она вышла из машины и замерла перед входом в клуб. «Лунная газель». Клуб? Да, так его все называли, зная при этом, что в этом клубе не плохой бордель…

Она долго смотрела на вывеску со светло-синими буквами и элегантный силуэт стройнейшего из животных. Она и сама не знала, что заставляло ее смотреть на эту элиминацию и улыбаться. Ее охватывала ностальгия, которую она от себя не ожидала, ведь приятных воспоминаний с этим местом было не много, но в сознание крутились лишь они.

Она все так же улыбалась подойдя к двери. Парень на входе был ей незнаком, но это ее не удивило, ведь охрана здесь менялась слишком часто, что бы протянуть четыре года ее отсутствия.

— Я свой, — прошептала она, лукаво подмигнув, и скользнула внутрь.

Парень не сказал ни слово, не понимая, что в таком месте могла забыть девушка.

Внутри «Лунная газель» казалась скучным местом. Маленькое помещение, почти пустое, темное с искусственной пафосной музыкой. Она улыбалась, заметив черную дверь. Почти все клиенты знали, что за этой дверью скрывается совершенно иной мир, полный дурмана алкоголя и любви. Но она не пошла туда, а направилась к борной стойке, у которой мирно дремал бармен, спокойно стоя на ногах. Его она хорошо знала.