Чтение онлайн

— Незаурядный человек. Вот, похоже, и наша остановка…

Несмотря на разгар лета, в воздухе стояла отвратительная сырость. Гнетущую атмосферу дополнял унылый пейзаж, запечатлевший однообразные серые ангары. Липкий туман отступал за линию горизонта; запястье Майкла, пострадавшее при катастрофе, откликнулось на погоду слабым, но неприятным ощущением.

Экспериментальный самолет нового поколения "Шторм" замер на взлетной полосе. В нем, наконец, нашла воплощение навязчивая идея об экономии: конструкторы умудрились втиснуть в одну модель возможности обычного и палубного истребителя. Испытания сверхновой машины протекали болезненно и скандально: ВВС требовали от новой модели одно, ВМС — другое, споры горели, таяло финансирование… Майкла любезно пригласили на очередной показательный полет, который отличался от прочих лишь тем, что за ним наблюдал сам министр, решительно ничего не смысливший в авиации. Взглянув на часы, Майкл понял, что заговорился с офицером, и ускорил шаг. Джонсон держался позади него, сохраняя мрачное молчание. Впрочем, прибыть первыми им так и не удалось: Майкл замер, как вкопанный, увидев по правую руку министра до боли знакомую фигуру.

— Не может быть… — прошептал он.

— Стил?! Как… что он здесь делает?

Голос Джонсона казался взволнованным и удивленным. Майкл не предполагал, что майор знает Стила, но даже и не думал его расспрашивать: ему вполне хватало собственных впечатлений от этого человека.

— Вы опоздали на три с половиной минуты, — буркнул министр. Клетчатая рубашка, темные очки и напыщенный вид делали его похожим на ковбоя в летах.

— Простите, сэр. Нас с майором Джонсоном немного задержали при въезде.

— Разберемся, — бросил министр, всем своим видом давая понять, каким важным он занят делом. Майкл невольно улыбнулся, подумав о том, с каким упорством тот пытается доказать, что разбирается во всем на свете, включая экспериментальные модели истребителей.

Пока высокое начальство наслаждалось показательным полетом в исполнении Хокинса, взгляд Майкла то и дело останавливался на Стиле. Кто-то из коллег очень метко описал его как кость в горле, которую не вытравит и кислота. Среди высших армейских чинов генерал Стил слыл чуть ли не самой загадочной персоной. Никто толком не знал, чем именно он занимается при Министерстве и почему он так часто оказывается замешанным в делах, далеких от его прямых обязанностей. Прошлое генерала было окутано не меньшей тайной, порождавшей нескончаемые легенды: высокий, худощавый, с хищными линиями скул, он казался воплощением железной воли и непреложной твердости, принесших ему не одну победу. Но больше всего впечатляли его глаза, цвета стали, холодные и абсолютно бесстрастные. Их взгляд мгновенно создавал невидимую стену между Стилом и его собеседником, преодолеть которую было сродни невозможному.

— А где же генерал Эксман? — вдруг поинтересовался министр.

Майкл вздохнул.

— Дела, дела… Ситуация с Мэдли накалилась, нужны решительные действия…

— Вообще-то с Мэдли разбирается Рутвелл.

— …жаль, конечно, что генерал Эксман не имел возможности и времени на него повлиять. Но если вспомнить, какие споры идут вокруг нашего присутствия в заливе…

— Мистер Эксман, — послышался ледяной голос Стила, — не может присутствовать на этих чрезвычайно важных испытаниях, потому что любой человек, которому дорого его время, здесь бы не появился.

— Это в каком же смысле? — вспылил министр, обернувшись к генералу.

— В буквальном, сэр, — ответил Стил, одарив министра одним из своих коронных взглядов, молниеносных, словно разряд тока. — Я говорил и буду говорить, что этот "Шторм" — полнейшая…

— …неудача конструкторов, — сказал Майкл, закончив фразу в более вежливом ключе. Стил был ужасным собеседником: замкнутость, усугубленная высокомерием, приводила к тому, что говорил он мало, зато обладал отвратительной привычкой быть предельно честным и прямым, что раздражало собеседника еще больше.

— Спасибо, Майкл, — скучающе произнес Стил. — Вы так точно выразили мои мысли, что я даже задумался: а не читаете ли вы их?

По спине Майкла пробежал знакомый холодок, но здравый смысл унял боязнь разоблачения. Не унимался лишь министр. Ему, как лицу начальствующему, очень нравились споры — главным образом, потому, что мало кто решался ему возражать.

— При всем уважении, Стил, — недовольно заметил министр, — вы не пилот и знать всего не можете. Вот скажите мне: вы когда-нибудь летали?

— Нет. Зато я часто падал, — с убийственным сарказмом ответил Стил.

Майкл отвернулся, чувствуя, что его улыбка перешла грань дозволенного.

— О чем он говорит, Майкл? — раздраженно спросил министр.

— По-видимому, генерал Стил считает очень неудачной идею с новым истребителем.

— Стил! — выдохнул министр, так пафосно, будто разоблачил шпиона. Закончить фразу ему помешал вид зажигалки, которую Стил поднес к сигарете. Министр не выносил табачного дыма: это знал каждый, кому не посчастливилось закурить в его присутствии. Выхватив зажигалку из рук генерала, он поднял палец кверху и приготовился произнести новую обличительную речь. Стил одарил его снисходительным взглядом, засунул руку в левый карман и достал оттуда спички.

— Прошу заметить, генерал, что я очень ценю вашу заботу о безопасности страны, но — в отличие от вас — я прекрасно знаю, что сенаторы не выделят ни цента на многолетнюю доработку "Шторма"! Стране нужны новые истребители — и не через двадцать лет, а именно сейчас! И уж если вам недостаточно того, что Хокинс успешно… да когда же вы бросите эту отвратительную привычку, Стил?!

— Прошу прощения, сэр, — отозвался генерал прежним скучающим тоном. — У каждого… человека есть свои маленькие слабости.

Майкл кивнул Джонсону, и они принялись медленно отступать, оставив спор министра и генерала, гремевший гневными репликами и скупыми, но меткими замечаниями. Ускользнув за ближайший ангар, Майкл присел на груду ящиков. Лицо майора, ощутимо помрачневшее за последний час, вызвало у него улыбку, невольную, но вполне сочувственную.

— Незачем нам тратить время на эти бесконечные споры, — сказал Майкл, тихо вздохнув. — Я их наслушался на заседаниях полсотни комиссий, решавших судьбу "Шторма", и если услышу еще раз, то, честное слово, проголосую за отмену проекта. У нас с тобой, Джонс, есть другие дела, важные и неотложные. Прежде всего, о твоей службе. Я не очень-то хорош в смягчающих прелюдиях, поэтому скажу прямо: благодаря помощи генерала Майне и наших "предысториков" из будущего, по документам ты официально мертв.

— А я-то думаю, — угрюмо заметил Джонсон, — почему в последнее время у меня так тяжело на душе…

— По другим документам, — улыбнулся Майкл, — ты жив, здоров и работаешь при Министерстве под моим началом. К чему все эти махинации? Запредельный не может не знать, что мы с тобой за ним охотимся. Главный вопрос, от которого зависят наши жизни, — насколько серьезной угрозой он нас считает. Ронштфельд считает, что серьезной, но я думаю, что все-таки нет. Присутствие седьмого может его беспокоить, а вот простой человек — очень вряд ли. На деле, Джонс, высшему гораздо легче отследить седьмого, чем тебя, поэтому я принял меры к тому, чтобы максимально запутать твои следы. Теперь ты можешь свободно перемещаться по стране, и, если понадобится, затаиться или оторваться от погони. Когда все наладится, "предысторики" вернут тебя на твое законное место.

— Заманчивые перспективы.

— Знаю, все это отдает дешевыми шпионскими играми, но другого выхода у нас пока что нет. Будь бдителен и осторожен, об остальном позабочусь я. Если у тебя есть вопросы, готов их выслушать.

— Документ, который ты упоминал… Что в нем было и почему он так важен в этой истории?

— Насколько я знаю, в документе говорилось о том, что в прошлое из-за Предела времени переместится воин… или воины… которые намереваются уничтожить нашу планету. Судя по всему, Запредельный и есть тот самый воин из будущего. Внешне он кажется совершенно не опасным, но как высший он очень силен.