Чтение онлайн

— Старр, — позвал его Майкл.

— Да…

— Как думаешь, когда жил этот человек?

— Судя по рыцарскому виду, в Средневековье.

— Тогда скажи: откуда у него наручные часы и монокль?

— Всякое бывает в мире, — глубокомысленно заметил Старр.

— О'Хара! — грянуло за спиной Майкла, помешав его воспоминаниям идти своим ходом. Майкл обернулся, не ожидая ничего хорошего, и предчувствие его не подвело: к нему приближался Рудольф фон Дитер, чья фамилия и офицерская форма КС представляли собой довольно нелепый контраст. Вглядываясь в его лицо, пылавшее гневом, Майкл тихо вздохнул. Если Ронштфельд и был опасен, то только не в те минуты, когда планировал устроить кому-либо скандал.

— Ты в своем уме, О'Хара? — прокричал зам главкома. — Ты хоть понимаешь, чем рисковал? Какого черта ты привел сюда эту скотину?!

— Без Зиггарда Координаторы не смогли бы воссоздать земную историю, — как можно спокойнее ответил Майкл. — Меня беспокоило не то, кем был Цвайфель, а то, что могло случиться с планетой, если бы вместо разумных решений все вдруг стали руководствоваться эмоциями.

— Я ведь предупреждал тебя, О'Хара… говорил тебе не лезть к Зиггу… И что теперь? Многое он обо мне понарассказывал?

— Я…

— Вот что, О'Хара, — глухо произнес Ронштфельд. — Завтра утром я хочу видеть твои погоны на моем столе.

— Вас понял, сэр, — ответил Майкл, чувствуя, как его руки охватывает тихая дрожь.

— И запомни, — почти прошептал зам главкома. — Если ты откажешься подписать обязательство о не-перемещении во времени, или нарушишь его, неважно, по чьему приказу, я лично позабочусь, чтобы живым ты сюда не вернулся.

Дождь начался сразу же, как только Майкл вышел на космоплатформу. Огромное здание Командного Центра за его спиной исчезло в завесе сумерек. Капли отскакивали от зеркальной поверхности стен, разбиваясь о плечи Майкла. Чувствуя, как промокшая рубашка липнет к спине, он вспомнил сегодняшний день, напряженный, выжатый до конца, до беззвучного смеха, с которым он перевернул последнюю страницу своей карьеры в КС. Думать об ошибках было слишком грустно, но уж никак не лучше, чем размышлять о новой жизни в родной эпохе. Узкий мостик, соединявший здание и космоплатформу, завис между небом и землей, скрепив металлической скобой обломки печали.

— Вам куда, сэр? — спросил пилот, вынырнув из-за корпуса "Гидры".

— В Англию, — ответил Майкл.

— Куда именно?

— Лондон.

— Хорошо, сэр. Минут через семь будем на месте.

— Не спешите.

"Гидра" оторвалась от платформы, оставив огни Командного Центра за грубым швом горизонта. Устроившись в кресле второго пилота, Майкл вернулся к мыслям о будущем. Что он мог сделать? Протестовать? Искать защиты у Зиггарда, Стила, главкома Райдера, наконец? Ронштфельд дал ему понять, что увольнение из КС — единственный способ спасти его жизнь. Но что тогда? Вернуться домой, в пустоту и одиночество, пойти в ближайший космопорт, наняться механиком? Майкл усмехнулся, когда Старр-нынешний возник в его памяти; ему вдруг стало ясно, почему человек, отдавший Космическим Силам всю свою жизнь и по случайности выброшенный за борт, пошел в наемники к высшим и преступникам. Старр жил войной, как и многие из тех, кого призвали на фронт, едва успев научить воевать. Как и Майкл, он привык видеть бескрайние дали космоса, а не жалкую полоску зелени, втиснутую между соседским забором и крыльцом. И как бы Майкл ни осуждал предательство, как бы ни хотел он гордиться своей верностью КС, но сейчас, когда судьба лишила его надежды вернуться к звездам, он был готов бросить все, отказаться от любой клятвы — только бы остаться в игре.

Сон подкрался незаметно. Обнаружив себя за штурвалом, Майкл вгляделся в звездную бесконечность, сменившую обрывки туч. Раскаленные точки слились в хаотическом танце, вытолкнув из пустоты крейсер киноидов. Он знал, чем закончится эта история, но вместо рокового залпа его поглотило мягкое свечение плазма-ламп, скользнув по лбу каплей прозрачного пота. Вместо штурвала в руке Майкла оказался ключ, похожий на тот, что носил главком. Среди воинов КС его шутливо называли "ключом от склепа", имея в виду последствия удара межпланетными ракетами, которые он запускал.

Перед Майклом зависла дверь. Лязг металла протянул тонкую нить между мыслью о том, чтобы уйти, и непреодолимым желанием попасть внутрь. Ключ вновь скользнул вдоль сенсорной панели. Стальные створки пришли в движение, и тень Майкла растворилась в полумраке узкого коридора.

Он сделал неуверенный шаг по обрывку темноты, медленно принявшему форму ковра. Оступившись по неосторожности, Майкл вздрогнул от звонкого эхо. Высота коридора внушила ему справедливую мысль о размерах самого здания, в котором ему предстояло отыскать новый ключ — или хотя бы замок.

Стеклянные блики на небе, замкнутом в клетке из окон, привлекли его взгляд. Майкл прильнул к оконному стеклу, оставив след на многолетнем слое пыли. Обрывки света всплывали из омута гор, вцепившегося в горизонт скалистыми клыками, и исчезали за стеной башни, чья неровная кладка выталкивала каждый второй кирпич навстречу сумеркам.

Щеколда поддалась нажатию руки. Скрипнули ржавые петли, ветер сыграл на флейте несколько леденящих звуков, и Майкл выглянул наружу, в надежде разглядеть человека, чья мягкая поступь едва касалась кромки оврага, сбивая вниз свежие комья земли. Их звук, глухой, сырой, будто стук о прогнившее дерево, отсчитывал секунды до полуночи.

— Вы — Роджерс? — спросил Майкл.

Незнакомец обернулся. Он был высок, затянут в черное, с худощавым лицом и острой линией плеч. Сквозь дымчатые стекла сумерек его черты казались грубоватыми, глаза — ядовито-зелеными, нос — слегка длинным, осанка — немного сутулой. Сон все больше напоминал реальность; глаза Майкла слезились от сильного ветра, пропуская силуэт человека в черном сквозь прозрачную пелену.

— Что вам нужно? — прозвучал низкий, суховатый голос.

— Я хотел спросить вас… — ответил Майкл, не чувствуя движений губ.

— Спрашивайте.

Еще один поворот неба-ключа вокруг призрачной фигуры — и яркий свет втиснул Майкла в узкие рамки комнаты. Стол, два стула, стены, потолок, — все, что успел уловить беглый взгляд. Роджерс выстраивал на столе линии из крошек — симметричные, по обе стороны блюдца. Майкл позволил себе тихий смешок: видеть Координатора за подобным занятием было странно даже в сумбурном сне.

— Вы, кажется, что-то хотели? — напомнил суховатый голос.

— Я видел вас… на витраже… — проговорил Майкл. — Вы состояли в Ордене, который пытался раскрыть тайны орионцев?

— Мне вот что интересно, — сказал Координатор, двигая крошки длинным костлявым пальцем. — Вы всерьез вообразили, что я — Роджерс?

— Это мой сон, — бледно улыбнулся Майкл. — Всякое может случиться.

— "Всякое может случиться…" — передразнил его свой собственный голос.

Пальцы Майкла невольно вцепились в угол стола. Перед ним, ухмыляясь и посмеиваясь, возникла самая нелепая пародия на Майкла О'Хара, которую только могло подсказать воображение. Одеть ирландца в форму времен Черной эры, снабдить его пепельно-серыми волосами и приправить картину моноклем — вот что увидел он перед собой, там же, где секунду назад сидел Роджерс.

— И на что только способно человеческое сознание, если отделить его от человека, — заметил Майкл номер два. — Кто бы мог подумать, что в глубинах твоей души кроется такой темный образ…

— Это не я, — бросил Майкл, погружаясь в напряженное волнение.

— Я всего лишь вывернул тебя наизнанку. Столько интересных мыслей… и как глубоко ты их спрятал…

— Кто вы?

— Я часть сознания Роджерса, — ответил его собеседник.

— В каком смысле?

— Обычно высшие не успевают быть в десяти местах одновременно. Для этого они делят свое сознание на несколько частей, воплощают их в подобие человека и отправляют по делам.