Чтение онлайн

— Дай вам Бог! У тебя есть родители?

— Я же говорил, отец имеется. Но он сам по себе живет, отдельно от нас.

— А мать?

— Она ушла от него давно. Застала с женщиной и не простила. Это случилось давно, — вздохнул зять. И продолжил нехотя:

— Я тогда в институте учился. На третьем курсе. Когда пришел с занятий, мать уже собрала вещи и сказала, что уходит от отца навсегда. Честно говоря, я не удивился. Они не ладили. Разные люди мои родители. Все о чем-то спорили, не понимали один другого. Скандалили всякий день. Отец был дома и даже не попытался уговорить, успокоить мать, будто порадовался уходу, о каком ни разу за все годы не пожалел. Она спросила, буду ли я поддерживать с нею отношения. Но не позвала с собой, не сказала куда уходит и к кому. Я ничего не ответил. Ведь мать бросала нас обоих. Я не участвовал в их разборках. И она не советовалась со мной. А значит, не любила. Коль так, решил не вмешиваться в их дела. Надеялся, что остынут и помирятся, простят обиды и снова сойдутся, как у других случалось помногу раз. Но мать ушла навсегда. Она не простилась, молча закрыла за собою дверь. Отец после того как с цепи сорвался. Каждый день менял женщин, и я однажды решил с ним поговорить по- мужски.

Вася нахмурился. Воспоминания были не из приятных. Их не хотелось ворошить, но теща ждала.

— Высказал я ему все. И за себя, и за мать. В глубине души, что скрывать, ждал ее и надеялся, что отец разыщет и вернет. Но этот разговор поставил точку на моих ожиданиях и надеждах. Отец сказал, что никогда не помирится, если даже она вернется. И сказал:

— Я устал от нее! Нет ничего хуже, чем жить с человеком, какой ненавидит и не понимает. Она все годы называла меня тупицей и бездарем, болтуном и хвастуном. Она считала меня недостойным, говорила, что пропаду без нее, что все вокруг презирают меня. Короче, нет на земле человека хуже. И, даже ложась в постель, подчеркивала, что делает одолжение. Я все терпел, сцепив зубы. И решил доказать обратное, что меня хотят, любят и вовсе не презирают, и я совсем не бездарь. Вот и привел женщину, ничуть не хуже, даже лучше матери, моложе и красивее. Я хотел, чтобы она нас застала. Вот тут и слов не понадобилось. Твоя мать увидела все своими глазами. Сопоставила и поняла, что я ей отомстил за все годы разом.

— А где отец работал?

— Он и теперь в милиции. Криминалист. И, знаешь, Варя, никто его не считает дураком или тупицей. Тем более бездарем. Он в своем деле большой авторитет, один из продвинутых. Не заскоруз и не зачерствел на работе, у него феноменальная память и очень светлая голова. Я горжусь своим паханом. Он иногда может такое отмочить, что диву даюсь!

— А мать где работала?

— Она библиотекарь. Всю жизнь читала книги. А что творится за окном, не знала. Отцу некогда было читать, его постоянно дергали на происшествия. Возвращался усталый, продрогший, голодный, а мать на диване читает очередную книжку и не встанет, чтобы хоть покормить мужика. Он сам себе разогревал ужин. Один, иногда со мной садился за стол. Он общался только со мною, матери, как сама говорила, с ним было неинтересно. Она морщилась от его рассказов, а я слушал, открыв рот. Но не имел отцовских способностей, потому не пошел по его стопам. Одно удивляло, как они поженились, зачем?

— Мать так и не появилась?

— Звонила. Года через три после ухода. Поздравила с окончанием института, спросила, как живу, не появилась ли в доме мачеха? Не женился ли сам? Короче, поговорил, будто с соседкой по лестничной площадке. Ни в голосе, ни в вопросах ни капли тепла. И о себе ни слова. Не предложила увидеться, хотя прошло три года. Потом еще раз нашлась. Отец поднял трубку. Она и не поздоровалась с ним, попросила меня. Примерно такой же разговор как предыдущий. Ну и еще отыскалась, лет пять назад. Честно говоря, думал, что она умерла. Оказалась живая. Посетовала на слишком маленькую пенсию, на плохое жилье и тяжелую жизнь. Я слушал молча. Ничего не предложил. Ведь помогают родным. Ее такою уже не считал давно. Даже не знаю, жива она нынче или нет, мне безразлично. Мать сама вычеркнула себя из семьи. А и живя с нами, оставалась чужой. Она все делала из милости к нам, но не от сердца. Потому, нет ее у меня и не было.

— Васька! Как же судьба обделила! Самое нужное отняла.

— Отнимать было некого, — вздохнул человек.

— Может, я хоть немного заменю тебе мать. Я буду очень стараться.

— Стань другом, мне Анжела много рассказывала о тебе. И я, честно говоря, ей по светлому завидовал.

— Васек! Анжела у меня с характером. Если где-то взбрыкнет, не обижайся, а и я тебе помогу сладить с нею.

— А кому нужна бесхарактерная, глупая телка? Я искал жену для жизни, а не куклу для постели, — ответил сухо.

— Хорошо Вася, что в дочке оценил, прежде всего, человека. Как вижу, и она дорожит тобою…

Варя, поговорив с зятем, пошла в свою комнату, а дочь с зятем еще долго говорили о чем-то вполголоса. Варвара коротко вспомнила сегодняшнее застолье.

— Мишка каким воспитанным себя проявил. Не стал меня порочить, не сел рядом. Посреди деревенских пристроился. Слушал зятя. Хохотал громче всех. И ушел с деревенскими, чтоб никто не сплетничал. Даже глазом не моргнул, уходя, ни слова не сказал, придет или нет. Хотя, конечно, как появится, если дочь с зятем в доме? Теперь, пока они здесь, не жди его, — вздыхает Варька, повернувшись на бок. Но сон не идет.

Баба прислушивается к голосам из кухни. Опять Анжелка спорит, требует с Васи компьютер и немедленно.

— Я хочу освоить его, чтобы самой составлять программы, изучить работу бухгалтерии.

— Сама не сможешь, потребуется преподаватель, чтоб системно освоить, как положено, — отвечал Вася.

— Найми! — настаивала дочь.

— Зачем тебе этот геморрой? Ведь компьютер хоть и умная вещь, но для здоровья очень вредная. Посадишь зрение и сердце, я этого не хочу. Лучше роди здорового ребенка и расти его!

— Вась, с ребенком можно подождать с годок.

— Почему?

— Давай притремся, привыкнем друг к другу.

— Э-э, нет. Я не согласен. Хватит ко мне присматриваться. Я не мальчик! Хочу стать отцом, как все нормальные люди в моем возрасте. Иначе, для чего мы поженились?

— Молодец мужик! Сразу за рога берет дочь, так ее и надо. Хватит егозить, пора в бабы, в мамки выбиваться, а не прыгать по салонам красоты каждую неделю. Будь сама собой. Мы ни рожей мужей держим, а заботой, вот этого твой Вася не знал. О том бы вспомнила глупышка! — думает Варя:

— Но ничего, поверну к нему твою душу! Этого стоит любить. И вспомнила слова Анжелы, сказанные на кухне:

— Ни он меня, это я его выбрала. И никуда бы от меня ни делся. Да, я отказывалась от прогулок в машине, от кабаков, но по виду, а это Василий уловил сразу, понял, что мне он нравится. Маленькая тонкость, я не спешила положить трубку, не торопилась уйти, не строила козью морду, всегда улыбалась Васе. И по моим глазам видел, что я рада ему, но не хочу стать очередной девкой. Это меня не устраивало. И я своего добилась. Не отдалась раньше времени, не уступила. Знала, стоит поддаться, посчитает за дешевку, какую можно откупить на ночь. А я хотела его насовсем.

— Так и держись за мужа, раз сама выбрала!

— Теперь пусть он за меня держится. Я свое получила! — ответила, вскинув голову гордо и добавила шепотом:

— Многие хотели заполучить Васю. Им не обломилось, а мне удалось. Из моих лапок ему не вырваться. Не дам никуда свернуть, — пообещала дочка уверенно.

Варвара опять вспомнила Михаила:

— Странное с ним творилось в последние дни. Раньше он предлагал руку, бегал по пятам, среди дня ходил со мной по деревне, не опасаясь пересудов и сплетен. Теперь все иначе. Он не остался, ушел со всеми. О совместной жизни ни слова. О предложении забыл. Будто и не делал его. Ушел, ничего не сказав. Добился своего и все на том, видно, права Анжелка, получив свое, мужики уходят. Одержал очередную победу и пополнил коллекцию любовниц. Я перестала быть нужной. Все они козлы. Но как обидно стать брошенкой! — всхлипнула баба невзначай.

— Подлец! Негодяй! Кобель! — обзывала она Мишку, обдумывая, как можно отомстить ему за все, да так, чтоб ни над нею, а над зоотехником посмеялась вся деревня.

— Не пускать в дом? Да он сам не придет. А может даже будет рад такой развязке? — думает Варвара:

— И никого рядом нет приличного, чтобы зафлиртовать и сказать, что сама дала отставку Николаичу. Но кто в это поверит, только посмеются вслед. Да и ни те годы, чтобы путаться с проходимцами, где гарантии, что другой будет лучше? И все ж, что случилось, почему, чем не угодила? То деревни не стыдился, а тут дочки с зятем постеснялся. Не сказал им, что мы с ним живем одной семьей, и его мои должны признавать за своего. А может он решил предоставить эту тему мне или дал возможность пообщаться со своими, а завтра придет, как ни в чем не бывало и сам поговорит с моими? Кто знает, что ждать от него? — вздыхает баба тяжко.