Чтение онлайн

Анжела включила отопление, обошла комнаты, спустилась в гараж, проверила цветы и кусты, пальмы в зимнем аду, все полила. Погрустила у китайской беседки, тихо вернулась в дом. Она кому-то звонила, и Варвара прислушавшись к разговору, заподозрила, что у дочери появился любовник. Баба пытливо вгляделась в дочь, та покраснев отвернулась. Вместе они прибрались в детской спальне и, накормив Андрейку, уложили его спать. Сами присели в столовой:

— Как отдохнули, расскажи?

— Мам, я почувствовала случившееся. И, честно говоря, все время дергалась.

— На ком? — резко прервала Варя.

— Я ж с Андрейкой была…

— Ты другим повесишь лапшу на уши, но не мне. Я не слепая! Вижу тебя насквозь и знаю, кого-то зацепила, потому с Василием не торопишься!

— Прикольная ты у меня! Что смогу с мужем? Он не мальчик, знал куда влез!

— Сейчас я ни о нем спрашиваю! Чего выкручиваешься? Кого заклеила?

— Мам, нет никого!

— Не ври! Меня не проведешь, я слышала твой разговор!

— Да это просто пустяшное общенье, ничего серьезного нет. Я помогла ему с рефератами, а он сводил меня в кафе. Там поели мороженое, попили кофе. Вот и все.

— После этого он с тобою целый час говорил по мобильнику! Ты что, за дуру меня держишь или вовсе совесть потеряла? У тебя сын и муж. Как посмела завести хахаля?

— Успокойся, не кипи! Нет у меня никого! И потом, пора бы тебе вспомнить, что я взрослый человек и сама распоряжаюсь собой. Чего ты на меня орешь, как колхозница на базаре! Немного пожила в общежитии, а так испортилась, что не узнать! Оставь меня в покое. Я не хочу отвечать на глупые вопросы. А то саму спрошу, с кем мы тебя застали в общежитии, в твоей комнате?

— Дурочка! Этот сосед приблудился впервой, у него день рожденья был, и он один остался…

— Мам, для этого не обязательно расстегивать кофту на груди. У тебя уже юбка держалась на одном крючке. Два других уже были расстегнуты, — ядовито посмеивалась дочь.

— Не выдумывай. Уж если было бы нужно, нашла бы партнера достойного. Этот не моего плана, он не в моем вкусе и не пытайся пристегнуть человека, оказавшегося рядом совсем случайно.

— Да меня не чешет, как вы оказались в одной комнате и пили вино. но и ты ко мне не лезь в душу, сочту нужным, сама расскажу!

— Ах, вот так! Что ж, и с меня не взыщи. Кстати, постарайся вместе с мужем вернуть те деньги, какие вы у меня брали, и квартиру, ту, в которой я жила с твоим отцом. Вы выманили, выпросили под обещанье вернуть. Но прошло много времени, когда возвратите долг?

— Вон как заговорила! Но я напомню, что деньги отец давал нам на двоих, а ни тебе одной. Теперь у меня сын, значит, и ему своя доля причитается.

— Ты мне не гони чушь. Я могла не дать тебе ни копейки. Деньги были положены на мое имя! — взорвалась Варя и дала Анжелке звонкую пощечину.

— Я не хочу больше жить с вами и видеть вас. Мне многое стало понятно за то время, пока жила в общежитии. Вы обнаглели и обокрали, вытрясли до нитки, а теперь еще издеваетесь, глумитесь? Так вот знай, я ни перед чем не остановлюсь, но свое верну, хоть и через суд…

— Мамка» Подумай, о чем говоришь! Да забирай все! Мы с Андрюхой поедем в деревню и выживем там. Дождемся Васю, снова на ноги встанем. Одно жаль, мы навсегда потеряем друг друга, а нас и так очень мало. Я никогда не думала, что ты способна из-за денег так озвереть. Поверь, я приложу все силы и отдам этот долг. Мне другое больно осознавать, что мы стали чужими. Что ты отказалась от меня и внука. Я не понимаю, что с тобой произошло, но о случившемся пожалеем все и очень скоро, — ушла на кухню и заплакала.

Варя пыталась себя удержать, но не смогла. Она подошла к Анжелке, гладила спину, плечи, голову дочки и все приговаривала:

— Ну, прости старую за перегрев! Видишь, как много пару выпустила. Всем жарко стало! Успокойся! Все образуется, наладится, и мы заживем как прежде. Возьми себя в руки. Ты у меня умница! Только приехала, а уже сумела коттедж вернуть. Я над этим месяц билась, а не смогла того добиться, гладишь и Васю выручишь, — села рядом, обняла за плечи.

— Мамка, прости! Мы, конечно, виноваты перед тобой. Но как тяжела эта жизнь, как она мне надоела! — впервые призналась дочь сквозь глухие рыдания.

— Чего это ты так заговорила? — спросила Варя.

— Эх, мама, вот теперь приходится кривляться и врать. Думала, замужем буду жить спокойно. Да видишь сама, все как у тебя, будто на лезвии ножа балансируем. Я всегда боялась нужды и нищеты, потому вышла замуж за обеспеченного. На разницу в возрасте не глянула, а беда и тут поймала на лету.

— Кому теперь легко? — согласилась Варя.

— Мама! Я отказалась от всего ради нашего общего. Только бы всем хорошо жилось. А судьба-сука всех в одну пригоршню скрутила и никому не дает дышать. Ни у кого нет счастья. Заметь, даже ребенок разучился смеяться, боится радоваться в полный голос. Все дышим с перехваченным горлом! И даже во сне плачем. Мамка, скажи, за что мы наказаны?

— Поверь, не больше других! Им еще хуже! Угомонись, малышка! Мы живем, у других еще живых нет тепла ни в сердце, ни в душе, — вспомнила комендантшу и лавочника из общежития.

Мамка, я о Другом! Вот ведь ты жила с отцом столько лет, а не любила, Просто привыкла к нему, притерпелась. И я вот так же жила, без радости и огня, — всхлипнула Анжела, по девчоночьи кулаком вытерла слезы с лица.

— Нет, дочка, я любила твоего отца. Пойми, любовь она у всех бывает разной. У одних, костром горит, ярко, с шумом, со столбами искр, со страданиями и слезами ревности, со ссорами и трепетным ожиданием. А у других, она спокойная и тихая, чистая и светлая, без бурь и гроз, как цветастый лужок, на каком ничего не меняет время.

— Мамка, но ведь такая любовь бывает только у стариков. Говорят, что иные под старость с ума сходят и на них накатывает вторая молодость. И тогда старые мужики начинают заглядываться на молодых девчонок и говорить, что они влюбились. А ты знаешь, что эти чувства называют старческим помрачением, синдромом сексуального помешательства на почве переоценки своих возможностей.

— Погоди, Анжела! Ты к чему это клонишь. Скажи понятнее, что у тебя случилось? — насторожилась Варя.

— Понимаешь, я во всем подражала тебе и старалась идти за тобою следом. Но, чувствую, не надо было так жить.

— Ты о чем?

— Скажи, только честно, отец устраивал тебя как мужчина?

— Я не думала о том, — смутилась Варя, не ожидавшая такого вопроса от дочери.

— А как же ты жила с ним столько лет даже не зная, хорош ли он для тебя?

— Анжелка! Я выходила замуж за человека, а не за член, раз уж ты завелась на эту тему. Твой отец у меня был один, и я не знала сравнений.

— В том его счастье и твоя беда, — вздохнула дочь.

— Выходит, ты уже познала разницу? — нахмурилась Варя.