Чтение онлайн

— Да, это нападение. Ты даже не представляешь, насколько я тебе благодарен. Смерть остаётся смертью, несмотря ни на что. И то, что ты закрыл моего сына от пули собой, для нашей семьи значит очень и очень много. Даже несмотря на то, что нападавшие приходили за тобой. — Оп-па, а мне этого никто не сказал. Значит, настаивая на охране, министр точно знал, что она нужна, но меня не предупредил, а сам я настолько замотался за эти дни, что эпизод с нападением затёрся в памяти, потеряв остроту и срочность. Это следовало обдумать и выкатить князю, а то и обоим, свою претензию. Ибо не ставить меня в известность они могли лишь по одной причине, боялись, что я безвылазно осяду в лицее и обломаю им охоту «на живца». Одна эта информация уже компенсировало поездку к Веселовым.

— И позволь я сейчас буду говорить нелицеприятные вещи, но постарайся абстрагироваться от этого и взглянуть на ситуацию со стороны. Итак, имеется молодой аватар шестнадцати лет отроду, умён, талантлив, прекрасный математик, имеет коммерческую жилку и сумел уже неплохо заработать, но происходит из простонародья, более того, он круглый сирота и воспитывался последние шесть лет в крепости на границе Пустошей. Магическими талантами также не блещет. И в итоге мы получаем практический потолок для личного социального роста ограниченный родовым дворянством и то в очень отдалённой перспективе. Однако этот молодой человек амбициозен и наметил целью для себя стать аристократом. Какие пути для этого есть? Первый — войти в род, женившись на одной из женщин этого рода. Вполне возможный вариант, но несёт огромное количество нюансов. Это и объём капитала, достойный того, чтоб заинтересовать какой-либо род. И то, что предложенный брак наверняка будет с женщиной из младшей семьи, что фактически поставит молодого человека в подчинённое положение по отношению ко всей старшей семье рода, при этом отдавая его капитал в их подчинение. И если с первым, судя по уже имеющимся успехам на ниве коммерции, проблем не будет, то второе, как мне кажется, будет неприемлемо для уже достаточно успешного и независимого мужчины. — Веселов прервался и отхлебнул из стакана чая, которым, как и заедками к нему, в изобилии нас снабдили его жёны.

— Второй путь — это отличиться на государственной службе. Причём не просто обратить на себя внимание, а совершить деяние действительно государственного масштаба, которое послужит достаточным основанием либо для дозволения создать свой род, либо для предложения из старшей семьи уже существующего. При этом низкий ранг фактически перечёркивает возможность для первого варианта, ибо даже при получении императорского дозволения ни одна семья аристо не отдаст свою дочь в род без магии, какими бы капиталами тот не обладал и достижения не имел. Даже Стрелковы, которые чаще других принимают к себе сторонних аватар для улучшения евгенистической линии рода, этого не сделают, ибо такое ослабит их семью и не усилит вновь созданную. Даже скажу больше. Такой атавизм, как Имперская евгенистическая комиссия, дающая разрешение на браки между аристократами, но чья деятельность в наше время свелась лишь к представительским функциям, и запреты которой можно счесть на пальцах одной руки, из-за того, что заключались они между близкими родственниками, в этом случае обязательно вмешается, ибо «Брак сей не послужит процветанию и возвеличиванию Империи», конец цитаты.

— Теперь рассмотрим три пути, которыми возможно добиться желаемого. Гражданская служба, военная, включая морской и воздушный флота, и службу в СИБ. Воинскую стезю можно смело вычёркивать, ибо низкий магический ранг закрывает практически все направления карьерного роста, а там, где пальму первенство отдают механике и алхимии, царят гномы. Далее гражданская служба — тут конечно возможностей больше, а если учитывать способности которые ты, Александр, продемонстрировал, перспектива выглядит куда как привлекательно. Но тут мы упираемся в бич нашего общества — протекционизм. При высокой конкуренции на гражданской службе продвигается по карьерной лестнице не тот, кто лучше работает, а тот, кто имеет нужные связи и знакомства. А сироту из пограничной крепости сложно заподозрить в наличии таких связей.

— Я так подробно всё расписываю, чтобы тебе была понятна логика моих решений. В свете того, что я на тот момент знал и не знал о тебе, Александр, предложение директора СИБ показалось мне наиболее перспективным для тебя в плане личного роста. Согласно статистике именно в СБ есть возможность достичь значительных высот в карьере умному и амбициозному живому, вне зависимости от происхождения. Я признаю, что принимать такие решения, не ставя тебя в известность, с моей стороны было, как минимум, очень некрасиво, однако на этом настаивал князь. Равно как и на участии Егора в этом, как он назвал, «стресс-тесте». Как лекарь могу добавить, что процедура пси-сна у нагов отработана уже очень давно и при соблюдении правил не несёт совершенно никакой угрозы. Если бы это было иначе, если бы существовала реальная опасность, или я хотя бы был в курсе того, что ты не проходил нужные подготовительные процедуры, я вмешался бы в ту же секунду, не позволив проводить сеанс ни с Егором, ни без него. Кроме того, я наказал сыну присматривать за твоим состоянием в сновидении и при возникновении сложной ситуации помочь тебе и всё объяснить. Жаль, что ему это не удалось. В результате халатности агентов СИБ, готовящих сеанс, вы все попали в серьёзную опасность, ибо все подготовительные процедуры и направлены на то, чтобы исключить подобные происшествия, даже с участием незадекларированных магических сил. Но часть ответственности лежит и на мне. Поэтому я ещё раз, но уже лично, приношу извинения тебе, Александр, за то, что в ответ на твоё самопожертвование я подверг тебя опасности. Если ты примешь мои извинения, то род Веселовых готов компенсировать тебе понесённые обиды всем, что будет в наших силах и не будет противоречить чести.

Во время этого монолога я отслеживал эмоции Веселова-старшего и мог с уверенностью сказать, что либо он действительно переживал из-за возникшей ситуации, в которой действовал, хоть и без моего ведома, но на моё благо, ну, как он его понимал, либо Андрей Егорович являлся гениальным актёром, так вжившимся в роль, что сам Станиславский ему бы поверил. Но, несмотря на искренние раскаяние и переживания лекаря, бросаться навстречу с распростёртыми объятьями я не спешил. Хотя бы потому, что глупо отказываться от таких связей, но если вот сейчас чётко не ограничить степень вмешательства в мою жизнь, то в будущем я рисковал получить ещё какой-нибудь сюрприз просто потому, что они посчитают, что для меня так будет лучше.

— Я понял ваши мотивы и позицию, Андрей Егорович. К Егору у меня нет претензий, и, если вспомнить, он пытался вмешаться в ситуацию, но не успел. Что до извинений, я принимаю их, но только с одним условием. Каким бы ни казалось перспективным или выгодным предложение, касающееся меня лично либо моих интересов, не действуйте за моей спиной, не ставя меня в известность. Я оценил вашу заботу и мне действительно было приятно, но то, что с вашего согласия и при посильной помощи меня использовали втёмную, свело весь эффект на нет. Поверьте, я в состоянии объективно оценить ситуацию и взвесить все её плюсы и минусы. К тому же от вашего совета, равно как и советов ваших жён, я никогда не откажусь. Но право решать всё же оставлю за собой. Что до компенсации, то деньги меня не интересуют, но я с удовольствием бы принял её знаниями. Вы правильно заметили, что у меня есть амбиции, и чтобы их удовлетворить, мне нужно развиваться, и не только как магу, но и элементарно повышать свой уровень знаний. К тому же возможность получить консультацию у придворного лекаря, на мой взгляд, достаточно ценная вещь сама по себе.

Стоило мне закончить, Андрей Егорович поднялся из кресла и протянул мне руку. Встав вслед за ним, я крепко пожал её, глядя Веселову-старшему в глаза. Видимо, мой взгляд был достаточно выразительным, так что лекарь хмыкнул и слегка кивнул, принимая мои условия. Егор, неизвестно каким образом сидевший всё это время, не издавая ни звука, но являя собой настоящий клубок эмоций, с победным кличем индейцев взмыл со стула. Это было настолько забавно, что мы, не выдержав, рассмеялись, разрушая торжественность момента.

Так, всё ещё улыбаясь, мы и спустились в гостиную, где к ужину ждали только нас. Увидев хорошее настроение и улыбки, по комнате прокатилась волна облегчённых вздохов, и настроение у присутствующих значительно повысилось. Всё же иногда тяжело быть эмпатом и ощущать эмоции большого количества народа, особенно если эти эмоции негативные. Ну, или нужно подналечь на тренировку щитов и ограничения чувствительности.

Собственно, в такой непринуждённо-дружеской атмосфере и прошли выходные. Я тоже старался не нагнетать и не гнать волну. В принципе, объяснения Веселова-старшего меня устроили, свою позицию я также обозначил, а значит, не было нужды смотреть на всех букой. Конечно, я не собирался их посвящать в свои дела или рассказывать какие-либо подробности, но просто поговорить, отдохнуть в компании семейства Веселовых был совершенно не против.

Вернулись мы в воскресенье, вечером уже общаясь практически как обычно. А по приезду меня срочно вызвали к завхозу. Удивляясь, что от меня могло понадобиться гному, да ещё такого, что не может потерпеть до понедельника, я переоделся и отправился искать мастера Гамиля. Обнаружился он не в своём кабинете, как можно было бы предположить, а в слесарной мастерской. И не один, а с тем, кого я меньше всего ожидал тут увидеть. Над верстаком замерли две похожие на квадрат фигуры, и одна из них принадлежала Торину, мастеру-оружейнику отряда «Пепельные вороны» и моему другу. Не сдержав порыва, я запрыгнул ему на спину с криком «Покатай меня, лошадка», и пока Торин вертелся, пытаясь меня скинуть, завхоз заходился гулким смехом, похожим на грохот камней в пустой бочке. Поездив пару минут на матерящемся гноме, я соскочил на пол и шустро отбежал за верстак. Не то, чтобы я боялся, эмпатия явно сообщал, а что гном не злится, но ведь он может и по доброте уши надрать.

— Вот только дай до тебя добраться, я тебе такую лошадку покажу.

— Я просто очень рад тебя видеть, старый ворчун. — Я широко улыбался глядя на пыхтящего мастера.

— Я вот сейчас тоже порадуюсь, так порадуюсь. Я к нему еду через половину страны, а он из старика лошадку делает.

— Ну, какая с тебя лошадка, — я перепрыгнул верстак и обнял гнома, — так, пони максимум.

И под громкий хохот завхоза вновь рванул убегать.

Нахохотавшись и снова обнявшись, уже действительно как давно не видевшиеся друзья, мы наконец смогли перейти к причине приезда Торина. Оказывается, он привёз уже готовые прототипы пистолетов, чем немало меня порадовал. И в принципе, они уже были вполне рабочими. Довести следовало лишь эргономику и внешний вид. Как я уже говорил, дай гному идею, и он доведёт её до совершенства. Поэтому, собрав пистолеты, которые и разглядывали гномы до моего прихода, мы отправились в тир пострелять.