Чтение онлайн

нежно обхватывая голову Тали. Он еще не начал петь.

Я вдруг поняла смысл его слов. Конечно, Флинт не ошибется, он не ошибался

никогда. Тали не проснется пустой, насмешкой себя. Она не будет как бабушка или

бедный Гаррет, которого я видела прошлой осенью. Нет, порабощение сработает, как того

хотел король, и Тали станет верной Кельдеку, забудет о свободе. Она сразу раскроет

Флинта как шпиона. А потом определит меня, как мятежницу и Зовущую. И расскажет о

Тенепаде. Мы обречены.

Мне нужно уйти. Уйти отсюда. Если я смогу дойти до леса и позвать Шалфей, если я

смогу добежать до моста Броллахана, пока они не выследили меня, то я смогу

предупредить Регана с помощью доброго народца.

Один из клана Шалфей в облике птицы мог долететь до Тенепада к утру, сказать, что

все пропало, что им нужно скрыться, разойтись по Олбану. Мне нужно уйти, пока

порабощение не закончилось, пока не проснулась новая Тали. Но толпа придвинулась

ближе. Если я буду расталкивать людей, то привлеку внимание. Я попала в ловушку.

Флинт пел. Это была колыбельная, тихая и нежная, успокаивающая. Но опасная.

Зловещая. Древнее искусство, что исцеляло раненый дух и разум, стало орудием, лезвием,

что меняло людей для короля. Это было так неправильно. Но звучало так красиво.

Многие в толпе заткнули уши себе или детям. Силовик неподалеку смотрел не на нас.

Очарованный голосом Флинта, он смотрел на Тали под одеялом и фигуру Поработителя.

Он забирал ее. Забирал у нее все, что делало ее невероятной.

«Прощай, Тали. Прощай, яркий дух».

Может, все закончилось быстро. Казалось, что прошла вечность. У меня кружилась

голова, и я прижалась к ограде. Слезы высохли. Я онемела, разум отказывался принимать

грядущее. Может, она не увидит меня. Она не знала, что я здесь, она думал, что я убежала

в лес, как только ее схватили. Сначала она выдаст Флинта. Это привлечет внимание всех.

И тогда я смогу выбраться из толпы и к вратам, побежать в лес, пока еще не стало

слишком темно, чтобы искать путь. Может, каким-то чудом, я смогу перейти реку

незамеченной. Это казалось нереальным. Может, вскоре я проснусь и окажусь в горах, и

Тали будет спать рядом со мной, а все это окажется только кошмаром.

Чары закончились. Флинт стоял безмолвно какое-то время, все еще держа Тали за

голову. А потом он убрал руки и отступил на шаг. Я ощутила, а не услышала, как

выдохнула толпа.

Флинт посмотрел на Силовика, что помогал ему, и кивнул. Тот подошел к кровати,

другой Силовик подошел с другой стороны. Один заставил Тали сесть, отклонил ее голову

и сунул пальцы в рот, открывая его. Другой вытащил бутылочку, капнул оттуда что-то на

язык Тали. Ее опустили на подушку, накрыли одеялом. Верного воина Кельдека не стали

бы бить, к ней относились с уважением.

Мы ждали. Факелы трепетали на ветру, искры взлетали в небо, а оно темнело, закат

перетекал в сумерки. Мне нужно добраться до леса до того, как стемнеет. В Тенепад идти

нельзя, я надеялась лишь доставить послание до того, как туда придут люди короля.

Придется жить в пути, от поселения до поселения, опережая Силовиков.

О, боги, только бы Шалфей или кто-то из ее клана были в лесу ночью. Чтобы я не

была одна.

Тали вздрогнула. Восхищение пробежало по толпе. Она застонала, подняла голову,

протерла глаза. И села.

На миг, на один вздох, я подумала, что она встанет на ноги, сильная и смелая. Она

попыталась встать, ноги не послушались, и она рухнула на землю у кровати. Она издала

звук, ужасающий вой без слов, животный ужас. Один из Силовиков подошел к ней,

большой, в высоких сапогах и черной одежде. Он хотел помочь ей подняться на ноги, но

она отпрянула, сжалась, придвинувшись к скамейке, поддерживающей кровать. Она

лепетала без смысла, без разума, но с паникой.

Я подавила волну тошноты. Ушла. Она ушла. Дар Поработителя, что никогда не

ошибался, подвел его. Чары не сработали как надо, Тали больше не будет собой. Но не

будет и слугой Кельдека, не будет учить новых воинов или работать стражем. Флинт

разрушил ее. Разве он не говорил, что самых смелых и упрямых ломать сложнее всего? В

голову пришла мысль, что это нарочно. Мог Флинт выбрать этот путь, чтобы Тали не

стала послушной Кельдеку? Мог он разрушить подругу, лишь бы она не выдала дело?

– Черная ворона, спаси нас, - прошептал юный фермер. – Они же говорили, что он не

ошибается.

– У всех бывает, - сказал кто-то еще. – Смотрите на нее! Как беспомощный младенец.

Она даже обмочилась.

Двое Силовиков подняли Тали, на ее сорочке было темное пятно, лужа была под

ногами. Она боролась, но не с силой, как раньше, а дико, как ребенок. Они не отбивались,

только держали ее.

Флинт не двигался и не говорил. Свет факела играл на его мрачном лице, он смотрел

на короля. Толпа шепталась, а поверх были вопли испуганной Тали.

Мне снова было двенадцать, я была в доме бабушки, смотрела, как она просыпается

после чар Поработителя. Смятение было в ее глазах: почему здесь эти люди над ее

кроватью? Жалкие крики без слов, она ничего не помнила. Запах, она не управляла телом.

Я не могла помочь, я не могла успокоить ее, пока люди короля не уйдут. Мудрая женщина,

которую я так любила, ушла навеки. И жалкая оболочка передо мной, дрожащая и

рыдающая, не могла себе помочь, и у нее была только я.

Король поднялся на ноги. Толпа притихла. Флинт провалился, он мог умереть.

Может, я потеряю обоих до наступления ночи.

– Двенадцать из тринадцати тоже впечатляет, - сказал Кельдек с улыбкой. Он

говорил поверх воя Тали. – И ты развлек нас, хоть мы ждали не этого. До следующего

раза нужно отточить навыки, Оуэн. Если бы это был мужчина, что мог стать Силовиком, я