Чтение онлайн

— Я тоже не могу заметить ни единого выхлопа, даже энергетического потока. Орбита не геостационарная. Он словно бы игнорирует законы притяжения, словно привязан к одной точке…

— На связи Белоусов, — донёсся голос Кочеренко.

— Вы видели это?! — учёный буквально ворвался в эфир. Выглядел он как взъерошенный воробей. — Я почти его коснулся! Немыслимо!!!

— Да, — как можно спокойнее ответил Фаррел, но тот не унимался:

— …Он ушёл! Куда он мог деться?!

— Профессор, шар у вас над головой.

— Где?! — Белоусов посмотрел наверх.

— На высоте десяти тысяч километров.

— Кончайте ваши шуточки! Мне не до них!

— Ястреб, передай изображение на проектор…

Сомнения Белоусова развеялись довольно быстро, когда ему передали результат сканирования околопланетного пространства.

— Что вы предлагаете предпринять, Александр Николаевич? — спросил Фаррел.

— Нужно повторить попытку контакта, — невозмутимо заявил тот. — Мы можем подойти на челноке, а затем выйти в скафандрах.

— А вы уверены, что он вас подпустит на этот раз?

— Нам ничего другого не остаётся.

— У меня другое предложение. Очевидно, шар чего-то хочет или ждёт, поэтому наши дальнейшие действия крайне важны. Давайте соберём всех и обсудим дальнейшую стратегию.

— А шар?!

— Думаю, он никуда не исчезнет, — ответил Фаррел.

— Нет, — послышался за кадром голос Радненко. — Мы не можем ждать.

Фаррел хотел бы знать, что стоит за последним высказыванием, но промолчал, не желая подставлять агента под удар. Николаенко тоже не стал задавать вопросов, лишь сказал:

— Белоусов, расскажите нам, что произошло с вами и Нахуджиновым, когда вы исчезли.

Археолог кивнул и рассказал. После длинного монолога повисла пауза. Все обдумывали услышанное.

— Да, действительно, скорее всего, это форма искусственного интеллекта или нечто подобное, — согласился с выводами учёного Фаррел. Тогда давайте подключим нашего специалиста.

— Юрия Степанова?

— Да, его.

— Лучше давайте нашего, — не согласился Николаенко. — Всё-таки опыта побольше…

— Обоих, — предложил Фаррел и капитан «Непобедимого» согласно кивнул.

Всё происходящее на планете я видел, можно сказать, в прямом эфире. Ястреб без вопросов открыл мне канал доступа, и я наблюдал, как Белоусов пытался подлететь к артефакту. Казалось, ещё мгновение и произойдёт невероятное, но желаемому не суждено было сбыться. Представляю, каково было разочарование Белоусова, когда шар исчез буквально за секунду до того, как рука могла бы коснуться его поверхности. Я тоже после этого момента некоторое время тупо смотрел на голограмму, пытаясь понять, не обманули ли меня глаза.

Но шар не пропал бесследно. Он просто отступил. И когда зазвонил коммуникатор, я пытался понять, почему. На связи был Надеев.

— Юра, вы нам срочно нужны, — заявил старпом.

— Что-нибудь случилось?! — воскликнул я, ожидая любых плохих новостей, вплоть до атаки корабля шаром.

— Нет-нет, — поспешил развеять мои страхи Надеев, — у нас намечается важный полёт, — в коммуникаторе послышался шум и чьи-то голоса. — Ждём вас в ангаре.

Я вышел из зала оператора, задаваясь вопросом, о причине вызова. Единственное место, куда можно было лететь, это лагерь, но зачем? — Непонятно.

Через пять минут я уже был в ангаре. Всё вокруг напоминало муравейник: подготовка разведывательного бота проходила в ускоренном темпе. Одни техники сновали туда-сюда, другие проводили последние тесты, третьи загружали оборудование. Сам корабль оказался весьма крупным и по размерам, если не ошибаюсь, практически не уступал лёгкому корвету. Формой бот напоминал самого Ястреба: те же расправленные крылья и широкий фюзеляж, но нос был не столь острым как у рейнджера. Вход находился как раз под крылом. Корпус был покрыт тёмно-серой красной, которая скрывала корабль от глаз противника, поглощая любое излучение. Только одна надпись выделялась на нём: «Глаз». Что ж, говорящее название, но не мешало бы приписать слово «Ястребиный».

Пилот разведчика уже стоял рядом ботом и разговаривал со старпомом Надеевым, держа перед ним планшет. Очевидно, они обсуждали план полёта. Чуть поодаль Вязов и Ренор о чём-то горячо спорили. Да, находка внесла свои коррективы в общий настрой команды.

Я подошёл к руководителю Научной Группы.

— А, молодой человек, — повернулся ко мне Ренор. — Наш юный герой…

— Да уж… — смутился я.

— …И вы тоже летите с нами?

— Да, вот только пока не знаю, куда и зачем, — признался я.

— Попробуем приблизиться к аномалии, — пояснил Вязов. — Белоусов считает, что это машина, обладающая искусственным интеллектом. Здесь потребуется ваша помощь.

— Ничего себе! — вырвалось у меня. Всё внутри ликовало! О таком я даже не мечтал! — А детали? Как мы это осуществим?

— Задача номер один, — продолжал Главный инженер, — приблизиться к артефакту настолько, чтобы можно было создать картографию излучения, попытаться заглянуть вглубь объекта. Вторая задача — повторная попытка контакта.

— Вероятно, мне потребуется помощь Ястреба…

— Не только, — кивнул мой начальник, — параллельным курсом пойдёт второй бот с «Непобедимого».

— Надеюсь, истребителей не будет, — высказался Ренор.

— Да, это явно лишнее, — согласился Вязов. — Пойдёмте, надо убедиться, что всё оборудование на месте…

Салон разведывательного бота оказался довольно просторным, что меня в первую секунду удивило, хотя я сразу понял: разведывательный рейд может проходить не одни сутки и жизненное пространство просто необходимо. Здесь имелось два уровня: нижний — технический, верхний — жилой, где находилась небольшая кают-компания, и даже имелся отгороженный угол, в котором могли расположиться два-три человека. В кабину было попасть как с верхнего уровня, так и с нижнего, что значительно увеличивало мобильность. Вообще корабль показался мне достаточно функциональным, вот только я никак не мог понять, где же мы разместимся, если разведчик рассчитывался на четырёх человек, а нас было, как минимум, восемь, учитывая команду «Глаза». Среди них я узнал и Манулова. Выглядел бортинженер, как всегда, хмуро, и мне вспомнилась наша первая встреча.

«Неужели он всегда такой угрюмый?»— подумал я, но не стал спрашивать, тем более что на борт поднялся человек в капитанской форме, а следом за ним шли пилот и Надеев.

— На всякий случай представлюсь, если кто меня видит впервые. Алексей Васильевич Северин, — представился капитан «Глаза». — Можно просто Алексей, — и указал на пилота. — Мирослав Йёме.

— Давайте, оговорим план действий, — произнёс старпом. — Времени у нас нет, придётся устраивать конференцию прямо здесь.

Тут же разрешился вопрос с местом. Оказывается, существует ещё ряд кресел, встроенных в стену — удобное использование пространства. Я вместе с остальными сел за стол, стоявший в середине кают-компании. На нём развернулись голограммы всех не присутствующих здесь участников: Белоусова и Радненко, капитанов Фаррела и Николаенко, а так же моего коллеги с «Непобедимого», Ватрушина Виктора Яковлевича…