Чтение онлайн

– Да сколько ж… – Договорить мне не дали, плотно зажав рот ладонью, чтобы не выдавала нашего укрытия и вообще была помолчаливей.

– Не стоило приходить сюда, – шепотом, не убирая ладони и давая мне в полной мере проникнуться ароматом нового мыла, попенял Альтар.

– У-у-у-у. – А что еще я могла сказать в свою защиту с зажатым ртом? Конечно, был вариант с покусанием противной ладони, но опыт подсказывал, что за выдержанные невзгоды мне воздастся, а значит, незачем прибегать к зубной артиллерии.

– Идем, медленно и тихо. И ты мне объяснишь, почему не в кровати.

Маг помог мне подняться, оторвался-таки от моего лица и быстро повел куда-то в глубь коридора. Будучи натурой любопытной и облазив весь этаж, я могла поручиться, что идем мы в подсобку: лучшего места, чтобы пережидать вражий гнев, в общаге еще не изобрели.

Отперев дверцу каким-то заковыристым заклятием, которому болотные предпочитали простую шпильку, Альтар толкнул меня в эту маленькую стерильную комнату без каких-либо следов пыли или тем более грязи, зашел следом и запер дверь изнутри. И вот что теперь делать? Я же без булавки! А подручными средствами… Мозг принялся хаотично вспоминать, чем еще можно поковырять в замке, чтобы выбраться.

– Данька, – начал нравоучение прекрасный преподаватель боевой магии, который так любил эти самые нравоучения, что сбегал с поля брани первым, оставляя честь разбираться со смутьянами деканату. Нет, не от трусости, а скорее чтобы в пылу не вышло чего случайно. Хотя… мне было сложно представить, чтобы после воспитательной встречи с Альтаром кто-то, как в нашей сказке, превратился в лягушку. – Почему ты сидела в холле у окна?

– Там вид лучше, – пожала я плечиками и зябко передернулась. Почему-то в подсобке было куда холоднее. Или там, у окошка, адреналин грел?

Мужчина хмыкнул и взял меня за руку.

– Совсем замерзла, – зачем-то отметил он и притянул ближе к себе.

– Эй, так не… – хотела я встрять с осуждением его поведения, но перемещение в теплую и знакомую квартиру выбило все желание спорить. Ибо желудок, который лучше всех остальных органов стимулировал мыслительные функции, знал, что здесь его КОРМЯТ.

– …не что? – заинтересовался Альтар, отступая на шаг, стягивая ботинки и унося их в прихожую.

– …нельзя было сделать сразу? – нашлась я.

Мне снимать было, в общем-то, нечего. Тапочки – они на то и тапочки, что в помещении не снимаются.

– Нельзя, – покачал головой маг и прошел в заповедное место – кухню. – Магистр тщательно следит за всеми магическими колебаниями. А потому переход от окна вызвал бы ненужные вопросы.

– А из подсобки нет? – фыркнула я.

– То, что ты называешь «подсобкой», – полностью изолированный карман в пространстве, – терпеливо пояснил Альтар, набирая в чайник воды.

– А зачем его изолировать? – не поняла я.

– Чтобы ничего, что не должно выйти за его пределы, не появилось на территории Академии. Некоторые чары затухают только со временем, а что могут устроить адепты… – Преподаватель почему-то с намеком взглянул на меня. Я обиженно отвернулась к окну: нечего старое вспоминать. Ну перепутала немного заклинание, но кто же знал! Да и потом, я тоже пострадала! Искупаться в грязевом болоте пришлось не только ему! – И чтобы остатки заклятий самоуничтожились, все, что принимало участие в устранении, отправляют в этот карман.

– Понятно, – протянула я, перебираясь поближе и внимательно следя, как Альтар режет мясо.

– Так почему ты подглядывала? – не дал забыться неприятной теме маг.

– А почему ты стоял и ничего не делал?! – возмутилась я.

– Думаешь, было бы лучше, если бы я открыл твое присутствие магистру? – Он сделал вид, что задумался. – Да, наверное, ты права. В следующий раз обязательно так поступлю.

– Не поступай, – попросила я, перехватывая чужую руку. Ту, что без ножа, а то чревато… – Но что там происходило? Почему только иномирцы и преподаватели? Еще этот крысюк…

– Крысюк? – повторил Альтар, задумался и рассмеялся. – Секретарь?

– Он, – подтвердила я и напомнила: – И что ты там делал? И почему они все ночью собрались? И что это вообще было?

– Это было… распределение, – подобрал наиболее нейтральное слово мужчина, заканчивая резать мясо и укладывая на сковородку.

– Распределение куда? – не дала я заглохнуть теме. – На практику?

– И на нее. Но ты же помнишь, о чем мы говорили раньше? Про иномирцев.

– Что нас уже выбрали и распределили по вашим странам, – припомнила я самое раздражающее меня обстоятельство в этом новом мире.

– Да, – кивнул маг, следя за жаркой. – Сегодня проходил первый отбор и выбраковка тех, кто не смог адаптироваться или не проявил себя должным образом.

– Ты так об этом говоришь…

– А как я должен об этом говорить?!

От внезапной вспышки гнева я едва не упала со стула, и уже тем более мне не захотелось вылезать из-под стола. Еще бы и пальцы разжала, но иначе без опоры я бы точно провалилась в подстолье, еще бы и стукнулась обо что-нибудь.

– Прости. – Запал исчез так же быстро, как и появился. – Просто это не самое лучшее зрелище, и мне не нравится, что ты там была.

– Мне тоже не нравится, – вздохнула я. – Но заснуть мне не удалось. Как ни старалась, но… никак. А девчонки даже не проснулись, хотя я громко ходила отмываться. Да и самим им вряд ли удобно спать на полу.

– Проснулась только ты, – тихо отметил маг и добавил, предупреждая: – Никому об этом не рассказывай.

– Но я ведь в болотной семье! – возмутилась я, но по спине пробежал холодок, еще и голову в плечи втянуть заставил.

– Да, но никогда не знаешь, когда чувства затмят разум. А магистр на пути своих изысканий становится слишком импульсивен.

– Он был страшный, – проговорила я, ерзая на стуле. Хотелось сменить позу, сесть по-турецки, но доступная площадь не позволяла таких изысков.

– Он был собой. Архимагом стать совсем непросто.

Повисла пауза, изредка прерываемая шкварчанием мяса и стуком лопатки о стенки. Я молча следила, как спорится готовка у собеседника, и завидовала: мне никогда не достигнуть такого мастерства. За время учебы я уже трижды пыталась сварить суп, но то ли кулинария была за пределами моих способностей, то ли настоящим призванием моей души было отравительство, но от моих наваристых супов фикусы в коридоре облезли, а один и вовсе сменил цвет. Эксперименты над животными было решено не проводить.