Полгода. Жизнь до и после
Шрифт:
Подойдя ближе, она поняла, что это был запечатанный конверт, подписанный таким знакомым подчерком: «Дарине». Новое сердце девушки учащённо забилось, а руки тряслись, когда она рвала конверт.
«Привет, Рина. Если ты читаешь это письмо, значит, операция прошла успешно. Прости, что не заходил к тебе, но ты сама этого не хотела, и я не понимаю, почему? Для меня нет более дорого человека на этой земле, чем ты. Прошу, не вини никого в том, что произошло. Только меня. Знаешь, а ведь я планировал в будущем создать с тобой семью...
Они старались найти донора, правда, но всё случилось не в то время и не в том месте. А мы всё равно теперь всегда будем вместе: ведь внутри тебя теперь бьётся моё сердце. Я люблю тебя. Денис».
Сложенный вдвое тетрадный лист выпал из дрожащих рук. По щекам девушки катились слёзы. Хотелось закричать, но голоса не было. Хотелось упасть на колени, но ноги стали деревянными. Хотелось умереть, но смерть словно забыла про неё…
Она не могла так подвести его. Денис отдал за неё жизнь не за тем, чтобы она так бездарно её закончила. Нет, она проживет её за них обоих.
«Если захочешь узнать подробности о последних днях, позвони, только на мобильный,» - вспомнила Дара слова Олеси.
Кое-как дойдя до прихожей, она достала свой телефон из сумочки и набрала номер Леси. Усталый голос в трубке не поприветствовал её, не поинтересовался о причине звонка, а просто назначил встречу на школьном дворе через пятнадцать минут, велев взять с собой весь её дневник и деньги на проезд.
Через семь минут Рина была на месте. Вскоре подошла и Леся.
– Куда мы? – спросила Дара.
– На кладбище, - коротко бросила Молчанова. – Ты принесла то, что я просила?
– Да, - Дарина протянула собеседнице флешку. – Только я не понимаю, зачем тебе это?
– Я выполняю последнюю просьбу Дена. Идём.
Эпилог. Год спустя.
Солнце ярко светило, согревая землю после суровой русской зимы. На дворе было восьмое марта. Все готовились к празднику: бегали по магазинам, спешно пытаясь найти последние подарки для любимых женщин и девушек.
Никому не было дела до одинокой фигуру девушки, стоящей на автобусной остановке. Она вглядывалась вдаль грустными глазами, высматривая свой маршрут. Ветер нещадно трепал длинные тёмно-русые волосы с белыми и светло-синими прядями.
Пробегавший мимо паренёк остановился возле неё и протянул вперед одну гвоздику. Дарина недоумённо перевела взгляд карих глаз сначала на цветок, потом на лицо юноши и снова на гвоздику. Наконец, она взяла её в руки.
– С праздником! – бодро сообщил парень и побежал дальше.
– Спасибо, но я не праздную сегодня, - едва слышно ответила девушка, подняв глаза, но на остановке уже никого не было.
Подошедший автобус любезно распахнул перед ней свои двери, и Рина тихо забралась по ступенькам. Сев у окна, девушка вновь посмотрела на гвоздику.
Жёлтая. Его любимый цвет... Праздник… Жизнь… Для неё больше не осталось ни того, ни другого. Он забрал это с собой. Теперь были лишь фальшивые улыбки и жалкое существование. Без цели, без смысла, без любви… В прошлой жизни она с нетерпением ждала этого дня, но не в этой.
Автобус остановился, и водитель усталым голосом объявил станцию. Северное кладбище... Дарина приезжала сюда минимум раз в неделю и сидела по нескольку часов, просто разговаривая. Прохожие могли подумать, что она сумасшедшая и разговаривает с призраком, но она разговаривала с ним.
Подойдя к нужному месту, девушка остановилась. Сегодня она была здесь не одна: рядом с памятником на коленях сидела так похожая на Дениса девушка. Олеся… Она не отвернулась от Дары после всего, как сделал это Константин Савельевич.
– Привет, - сказала Рина, подходя к ограждению.
– Привет, - грустно отозвалась Леся, даже не повернув головы.
– Сегодня ровно год…
– Да. Знаешь, а ведь я могла бы догадаться. За несколько дней до этого я нашла в его комнате стихи. Правда, незаконченные. Они сильно отличались от его прежних работ, так думала я тогда. Я подумала, что Ден начал меняться, - сказала она бесцветным голосом, любовно проводя пальцами по контуру лица на фотографии. – Но я ошиблась. Он писал о тебе, но не успел закончить и поручил это мне. Денис читал твой дневник. Поэтому я попросила тебя тогда, год назад, дать его мне, чтобы тоже просмотреть и закончить его работу. Он искал вдохновение в тебе, в твоих мыслях и чувствах, - девушка поднялась с колен. Дарина слушала её, не перебивая, понимая, что Лесе просто нужно выговориться. – Это было его последнее желание.
– Я не знала этого, - Рина присела и положила на могилу жёлтую гвоздику, которую всё ещё сжимала в руке. – Ты дашь мне эти стихи?
– Сегодня я выпускаюсь из школы искусств и у меня концерт. Знаешь, никто, кроме Дениса не верил в мои способности поэта-музыканта. Сегодня я хочу доказать всем, что достойна чего-то большего. Я закончила его стихи и написала к ним музыку. Ты пойдешь сегодня со мной?
– Конечно, Лесь. Это был глупый вопрос.
– Тогда нам пора, - произнесла сестра Дена, беря Рину за руку и уводя в сторону остановки.
Неохотно Дарина подчинилась. Через полчаса она сидела в актовом зале, а Олеся уже была за кулисами. К сожалению, она должна была ставить сегодня точку, и, судя по количеству выступающих, сидеть тут нужно было не меньше двух часов.
Свет погас, и началось представление. Подростки выходили с совершенно разными номерами: песни, танцы, музыка, актерская и цирковая школы. Но Дарина не обращала внимания на них. Она внимательно вглядывалась в бесконечно мелькающие лица, пытаясь найти в них что-то от него.
У кого-то были такие же волосы, у кого-то улыбка, но ни разу девушка не видела его глаз. Таких родных, и теперь далёких глаз, цвета жидкого серебра. «Серебряный принц,» - так она его когда-то назвала. Но у принца был печальный конец. Не получилось у них как в сказках. Дарина теперь не верила в «и жили они долго и счастливо и умерли в один день».
Хотя, с последним предложением можно согласиться. Они действительно оба мертвы. Что бывает, когда встречаются две родственные души? Правильно, они становятся едины. И, если смерть угрожает забрать одну, то вторая тоже не сможет жить. Сломать этот стереотип ещё никому не удавалось. И Дара не стала исключением...