Чтение онлайн

двенадцать,., вы на всю жизнь запомните, что значит подставить своего непосредственного начальника!

После сотого раза Робертс упал на пол и тихо-тихо произнес:

– Не могу больше…

– Ах, не можешь?- обрадовался Харрис,- очень хорошо, что не можешь! А ты,- лейтенант ткнул носком ботинка в лицо Колтона,- ты, подонок, можешь?

Тот лишь отрицательно помотал головой. Харрис гадко заулыбался:

– Сейчас, сейчас, дорогие мои, сейчас вы все сможете. Знаете, что на свете имеет самый отвратительный запах?

Обессиленные кадеты едва нашли в себе силы отрицательно покачать головами.

– Не знаете? Кипящая сера в котле дьявола. А что

пахнет еще хуже, еще омерзительнее? Отставные стукачи молчали.

– А еще хуже, еще омерзительнее пахнут мои носки, когда я их неделю не снимаю,- Харрис гаденько захохотал,- а если вы не можете продолжать физические упражнения, вы сами в этом убедитесь!…

Харрис медленно принялся расшнуровывать свои ботинки на рифленой подошве. Сняв их с ноги, лейтенант стянул носки и положил их – Колтону левый, Робертсу правый – под нос кадетам.

– Может быть, теперь вы сможете продолжать отжиматься?- издевательски поинтересовался лейтенант.

Дьявольская уловка Харриса состояла в том, что для того, чтобы не ткнуться носом в смрад его носков, приходилось отжиматься как можно выше. Лейтенант, очень довольный своим воспитательным методом, стоял рядом и считал:

– Сто двадцать один, сто двадцать два, сто двадцать три, сто двадцать четыре, сто двадцать пять… поживее, мальчики, поживее, дойдем до трехсот, и я вас отпущу… сто двадцать девять, сто тридцать, сто тридцать один, сто тридцать два… думаете, мне приятно стоять здесь на

цементном полу на босую ногу? Сто тридцать девять, сто сорок, сто сорок один… я ведь могу так и простудиться- кто тогда будет следить за порядком в Академии? Сто сорок пять, сто сорок шесть, сто сорок семь…

Наконец, на счете сто сорок девять Колтон не выдержал и, потеряв сознание, уткнулся носом в смердящий на все помещение носок своего начальника.

– Так, один готов,- обрадовался тот,- ну, давай, приятель, тебе не так уж и много осталось. Сто пятьдесят, сто пятьдесят один, сто пятьдесят два… не сачкуй, приятель, не сачкуй! Я сказал – сто пятьдесят два… всем телом, всем телом… вот так, хорошо. Сто пятьдесят восемь, сто пятьдесят девять…

После той истории Колтон и Робертс три дня отлеживались в лазарете.

– Надо наказать этого жирного скота,- сказал своему другу Робертс,- через него мы и влипли…

– И МакКони тоже,- согласился Колтон,- все изза него и началось. Подумать только, за одни сутки дважды невинно пострадать: сперва от этих «голубых» в баре – до сих пор очко болит, а потом еще и от начальства…

– Да, и МакКони. Но начать следует с толстяка. Джерри хитрый, а с Барби будет проще управиться.

– У тебя есть план?- спросил товарища Колтон,- и какой, если не секрет?

– Очень простой. Как ты думаешь, что сказало бы начальство – да тот же лейтенант Харрис, если бы я нашел в кровати у кого-нибудь из кадетов телку?

Я думаю, был бы скандал.

Правильно думаешь. А что ты для этого предлагаешь? Никогда не видел,чтобы толстяк Барби тянул кого-нибудь, да еще в казарме… Робертс ухмыльнулся:

А мы ему в этом поможем.

Барби?

Да.

– Но как?- не понял Колтон,- как ты собираешься это сделать?

– Надо нанять какую-нибудь дешевую спермовыжималку, привести ее в казарму, в комнату Барби и подложить ему в койку незадолго до отбоя. Толстяку даже трахать ее не обязательно. Достаточно будет, если ее там просто найдут.

А как?

Мы поможем.

Настучим лейтенанту Харрису?

Обязательно. До Колтона наконец-то дошло:

– Отличная идея! Во-первых, мы подставим толстяка Барби, во-вторых, восстановим свое честное имя в глазах начальства, ав-третьих – поможем администрации избавиться от нежелательных элементов. Кстати, а сколько стоит одна спермовыжималка?

– Я думаю, не очень дорого. Скинемся?

– Никуда не денешься. Хотя, по правде говоря, никогда не думал, что придется платить свои собственные деньги, чтобы нанять такому мерзкому типу, как этот Барби, девку…

– И чего только не сделаешь ради торжества добра и справедливости,- вздохнул Робертс.

– Да, ты прав,- согласился его товарищ.

Через несколько дней, вернувшись незадолго до отбоя в свою комнату, Барби к своему удивлению обнаружил лежащую на кровати девку. Девка эта была одета в яркокрасное платье, белые лаковые туфельки, которые она не скинула даже прилегши, и белые перчатки в сетку. Роста она была выше среднего, брюнетка. Она являла собой довольно распространенный тип латиноамериканской смазливости. Таких девок почти каждый день можно встретить на пляжах Флориды, где они демонстрируют свои прелести – всем, кто готов обратить на них свой взор. Обдав остолбенелого от увиденного кадета терпким запахом джина и расстегнув верхнюю пуговичку платья, обольстительно улыбнулась. «Возьми меня, если ты действительно настоящий мужчина,- говорила эта улыбка,- все зависит только от тебя…»

Барби продолжал смотреть на незваную гостью во все глаза.

– Ну что же ты стоишь,- наконец произнесла та,

– подойди же ко мне. Я давно тебя дожидаюсь… Барби несмело промямлил:

– Да я, собственно… мы, собственно, кадеты, а тут

нельзя… посторонние лица… Незнакомка мелко захохотала:

– Ах ты мой пузатенький, ах ты мой жирненький! Какая же я посторонняя? Иди ко мне, мой хороший, я сделаю тебе больно и приятно!…

Пока Барби смотрел на девку, та принялась медленно, как на сеансе стриптиза, снимать платье.

– Мисс… извините, не знаю, как вас зовут, умоляю вас – идите отсюда поскорей…

Девка, сняв платье, принялась неторопливо снимать лифчик.

– Девушка, дорогая, сейчас придет начальство…,-

причитал Барби. Девка стянула колготки:

– Так ты, оказывается, трусливый? Боишься начальства? А твои друзья утверждали, что ты самый смелый полицейский во всей Академии…

– Какие еще друзья,- не понял Барби.

– Которые наняли меня. Они сказали, что хотят сделать тебе подарок, отблагодарив таким образом за одну услугу, которую ты им оказал…

До Барби мгновенно дошло:

– А, это, наверное, двое кадетов из нашего взвода

– оба такие плотные, стриженные бобриком, оба придурковатого вида? Колтон и Робертс?

– Да, именно те, что ты сказал. Так ты мне не

ответил – будешь ты меня трахать или не будешь?… Барби метнулся к дверям:

– Сейчас, сейчас, только вот хочу у товарища

узнать одну вещь… Толстяк побежал в комнату МакКони.

У меня в комнате – какая-то женщина!- прямо с порога закричал он,- она у меня в комнате!…